Гляди, еще один «Лучший йогурт».
Это же золотая жила.
Вот так я хочу раскрутить «Мистера Баффало».
Везде напротив «Лучшего йогурта» должен быть «Мистер Баффало».
Здоровая еда, приветливый персонал.
Мы озолотимся, попомни мои слова, Эрик.
Их фишка — йогурт,
а нашим козырем станут крылышки «Баффало».
Может, врубишь «КИИС-ФМ»?
- Прошу! - Лайл.
Черт!
Успокойся.
Да просто сколько можно ему повторять!
Спасибо! Благодарю.
Обожаю этих чуваков.
Я сказал Джейми, что мы обязаны пойти на них в «Форум».
А еще музыка.
Люди приходят в «Мистер Баффало» поесть крылышек и расслабиться, да?
А музыка станет финальным штрихом.
Это папины туфли?
Ты надел его обувь?
Да, мы же хотим занять его место, так?
А что может быть лучше...
Это «Олден 560», они узковаты.
Мне бы больше подошел 43-й размер.
Хватит уже.
Эй, Эрик, послушай меня. Ты, блин, сейчас не расклеишься.
Прости.
Соберись и не очкуй.
Всё хорошо.
Эй.
Я люблю тебя.
- И я тебя. - Всё хорошо.
Теперь всё в наших руках.
А они гордились бы нами.
Что ты мне вчера говорил? Помнишь?
Повтори.
Думаю, они бы гордились нами.
Эрик, я уверен, что они гордились бы нами.
Нам сюда.
Кретин.
Эй! Останови, черт подери, машину!
- Я везу вас к другому входу. - Нет! Высади нас у тротуара.
- Там столько народу. - Ну, собьешь кого-то.
Они должны были ехать к грузовой эстакаде.
Эрик! Это мафия убила ваших родителей?
Что?
Нет, я Лайл.
Похоже на то. Но это еще предстоит подтвердить.
А сами вы не боитесь мафии?
Ага. Где ваша камера?
Мафия, только сунься. Нам уже ничего не страшно.
- Это угроза? - Идем.
Вы мишени, помните?
Мы приставим к вам круглосуточную охрану.
Питер.
У меня есть для вас срочное поручение.
Ты уверен, что он справится?
Не волнуйся. Он отличный актер.
Раз декламировал Шекспира.
Я решил сперва рассказать одну историю.
В нашем с Лайлом детстве на фасаде дома было большое окно.
Там постоянно вились птицы,
ударялись об него, падали и калечились.
Моя мама подбирала пернатых,
заносила их в дом, лечила,
заботилась о них,
а потом выпускала,
наблюдая, как они улетают.
Это мое любимое воспоминание о ней.
То, как она заботилась о птицах.
При встрече я бы сказал им:
«Если когда-то мы увидимся на небесах,
надо будет погонять всем вместе мяч».
Благодарю.
Бедные мальчики.
Лайл одержим тем, чтобы мы правильно поняли эту песню.
АМЕРИКАНСКАЯ ГИЛЬДИЯ РЕЖИССЕРОВ АГР
Кумир.
Легенда.
Флагман отрасли.
Муж. Тренер по теннису.
Даже одна такая роль — это предел мечтаний,
но Хосе Менендес реализовался во всех.
А еще он был нашим отцом.
Все его знакомые подтвердят, что он был жестким человеком.
Спросите хоть линейного судью, допускавшего ошибки на наших матчах.
Пап, если ты слушаешь, а я знаю, что так и есть,
то можешь быть уверен — я готов взять ответственность
и стать опорой этой семьи.
И, мам...
Что тут сказать?
Если папа был фундаментом,
то ты, мам, — обоями и красивой мебелью.
Знаю, двое неугомонных пацанов — это то еще испытание,
но именно благодаря тебе любое жилище становилось домом.
Мам, пусть последние слова за меня
скажут тебе два поэта, у которых это получилось гораздо лучше.
Вот их цитата: «Милая, я буду скучать по тебе».
Это сразу было ясно Для сердца моего ты опасна
Но я рядом, хоть это и напрасно
Ты вертела мной, как хотела
Улыбкой приворожив своею
На кресте любви Перед тобой благоговею
Ты меня околдовала
Рядом с тобой я робею
Но удержать тебя не сумею
Я буду скучать по тебе
Люблю тебя до луны и обратно
И верю в это я безоглядно
Милая
Я буду скучать по тебе
Но даже чувств моих глубина
Не сможет переубедить тебя
Ты всё же уходишь
И вот я сижу, схожу с ума от скуки
И не представляю, как же поступить
Так грустно понимать Что мечтам не сбыться
Но я не забуду день нашей встречи
Милая, я буду скучать по тебе
МОНСТРЫ: ИСТОРИЯ БРАТЬЕВ МЕНЕНДЕС
Да уж, скажи?
С момента жестокого убийства в их доме в Беверли-Хиллз Хосе и Китти Менендес
прошло более 2 месяцев.
Но полиция пока ни на шаг не приблизилась к поимке убийцы.
Давай же, мямля! Не останавливайся.
Сначала предполагалось, что убийство совершила мафия,
из-за возможных деловых связей Хосе Менендеса,
руководителя кинокомпании «Лайв Энтертейнмент».
Но детектив Лес Золлер из управления Беверли-Хиллз
недавно сообщил журналистам, что они прорабатывают разные версии.
Я не могу раскрывать подробности,
но уверяю, что мы активно работаем
и что ребята не успокоятся,
пока совершивший эти бессмысленные и гнусные убийства
не окажется за решеткой и не получит смертный приговор.
Это еще что?!
Нет!
Представляете, она заявила,
что выбрала эти платья, рассчитывая, что мы наденем их снова?
А я бы надела их еще раз.
Когда рак на горе свистнет, пригласив меня на вечеринку.
БЕСПРЕДЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ ЭНТОНИ РОББИНС
Доктор Озил слушает.
Доктор Озил, это Эрик Менендес.
Эрик?
Знаю, я дотянул до последнего,
но можно ли как-то попасть к вам сегодня?
Мне очень нужно.
Можете подойти к двум часам, если вас это устроит.
Нет, я...
Лучше, чтобы я был последним.
И не пересекался с другими пациентами.
Пожалуйста. Доктор Озил?
Да. Может, тогда на 16:00? Сможем говорить сколько угодно.
Ладно. На 16:00. Мне подходит.
Ладно. Тогда до встречи.
Черт. Ты это видела, Джейми?
Он подпрыгнул, как малолетка. Вот ржака.
Перестань, Лайл.
- Привет, Эрик. - Привет.
- Намылился куда-то? - Да, есть пару дел.
Ладно. Не задерживайся. Мы с Джейми взяли конфет на Хэллоуин.
И не дешманских! А классных!
- Ты знаешь, я обожаю Хэллоуин! - Ага.
А традиции надо поддерживать.
Эрик!
Прошу, заходите. Присаживайтесь.
Отлично выглядите. Рад вас видеть, юноша.
Эрик, заходите.
- Рад, что вы позвонили. - Да, я тоже.
Так что вы сейчас чувствуете?
Ну, меня посещают мысли
о самоубийстве.
Ясно.
Может, присядете?
А сказанное мной
ведь не будет прослушиваться?
- Вы же это не записываете? - Нет.
И никому не сможете рассказать?
Когда вы приходили ко мне по поводу приговора за кражу со взломом, —
я о той, давно минувшей ерунде, —
то суд обязал меня рассказать вашим родителям о наших с вами беседах.
Но теперь, разумеется...
Они ведь...
Может, просто прогуляемся?
Да, мне снятся кошмары,
каждую ночь, о маме и папе.
И в этих кошмарах их убивают?
Да, в основном.
Во сне я нахожусь там и переживаю всё заново.
Но в замедленной съемке.
Вот я стою там,
и маме стреляют в живот, а затем — в ногу,
из-за чего ее колено взрывается.
- Понимаете? - Да.
В нее всё стреляют, но она не умирает.
А моему отцу раз за разом сносят выстрелом лицо.
Тут его лицо исчезает, и повсюду дым.
- Вам это снится каждую ночь? - Да, почти.
Это же «Триллер».
Парень одет как Майкл Джексон в «Триллере».
Почему вы хотите покончить с собой?
Ну, что это изменит?
- Кошелек или жизнь! - Пошли. Давай.
Так!
- Кошелек или жизнь. - Началось!
Боже.
- Ты уронил меч. - Спасибо.
- Держи. - Спасибо. Веселого Хэллоуина!
- Возьми. - И в кого ты нарядился?
Что?
Я Том Круз!
Из «Коктейля».
Вы что, культовая вещь.
Это же здесь тех родителей...
Что?
Застрелили?
Может, зайдешь и посмотришь?
А лучше свали с моей территории,
пока я не засунул тебе, ковбой, этот треклятый «Сникерс» в зад.
Мой отец был великим человеком.
Мало кто это знал.
Карьеру он начинал в «Херц»,
а потом уже пробился в кинобизнес.
Он занимался финансами, работая за кулисами,
но был не менее влиятелен, чем Спилберг или Скорсезе.
Да, конечно.
Вот я и подумываю написать о нём книгу.
Ведь у него было столько планов,
он хотел стать сенатором. Вы знали?
Он мечтал стать первым во Флориде кубино-американским сенатором.
И тогда он бы переехал во Флориду, да?
Ага. Он собирался нас туда перевезти. Мы бы стали следующими Кеннеди.
Об этом я напишу в книге.
А еще он верил, что мы с Лайлом
однажды станем президентами.
И потому держал нас в ежовых рукавицах практически...
постоянно.
Он был...
Очень...
В чём дело, Эрик?
Так что...
Это мы сделали. Мы с братом...
Вы застрелили их?
Да.
Ладно.
Так как? Можем вернуться в офис и поговорить об этом там.
Хорошо.
Вам полегчало после того,
как вы открылись мне?
- Немного. - Ясно.
Эрик,
если можете, расскажите, что произошло.
Ладно, но только не под запись.
Я не буду записывать.
Тогда зачем вам это знать?
- Я лишь хочу выговориться. - Да.
И лучше всего это сделать, рассказав мне о произошедшем.
Думаю, план зародился
во время просмотра фильма «Клуб миллиардеров».
Он был напуган, просто до чертиков.
Фильм был о ребятах, которые убили своих богатых родителей.
Да, ребятишки.
Он заставил меня задуматься,
ведь практически дословно описывал нашу с Лайлом жизнь.
Фрэнк убил его в голову.
Лайл, глянь.
Потекла кровь, а потому мы быстро завернули его в плед
и отнесли в авто.
Мы начали между делом это обсуждать.
Например, каково это —
взять и избавиться от гнетущего контроля.
Мы быстро составили план.
Я хотел провернуть это поскорее, пока у нас не сдали нервы.
Но Лайл считал, что надо всё продумать не торопясь.
Потому мы решили сделать это через неделю, в воскресенье.
- Почему в воскресенье? - Тогда у горничной выходной.
И всё?
Вы посмотрели фильм и решили убить своих родителей, Эрик.
Почему?
В смысле?
- Почему мы на это решились? - Да, Эрик.
Паррицид — это очень серьезная вещь.
Паррицид?
Убийство родителей.
Разумеется, Эрик, это не редкость.
Такое случается.
Каждое четвертое убийство совершает родственник.
Серьезно?
Ничего себе. Ладно.
Все случаи разные,
но в большинстве из них есть отягчающие обстоятельства.
Да, они были весьма отягчающими.
Нет, я имею в виду насилие.
Споры из-за денег.
Ваш отец был очень властным. Мы с вами это обсуждали.
Эрик, вы посмотрели фильм и решили убить своих родителей.
Большинство людей так не поступают.
Ага.
Но они не знали моего отца.
Гейм. О'Коннелл ведет со счетом 5:1.
Это что за лажа?! Какого хрена ты творишь, Эрик?
Боже! Мелкий говнюк!
Над чем мы работали?
- Господи! - Мистер Менендес!
Нет! Не трогай, блин, меня!
Двадцать пять тысяч долларов! Вон отсюда. Ты уволен.
- Перестань. Просто иди... - Эрик!
Стой, черт подери, на месте!
Ваш отец применял к вам физическое насилие, Эрик?
Вашингтон.
Олимпия.
Южная Дакота.
Пас.
Южная Дакота!
Бля!
Солнце. Воу!
Хрень собачья. Речь была о Пьер!
Пьер!
Поверить не могу, что ты выбрал Принстон. Нет.
Просто не верится.
Нет. Не было такого.
Это был последний шанс.
Слышал? Что я говорил?
- Тебя уделали как дитя! - Хватит.
- Судья ошибся. - Ошибся?
- Он был за линией! - Фиг там! Садись!
Закрой дверь.
Просто он
был очень деспотичным.
Понятно.
А зачем вы убили маму?
Она была очень привязана к нашему отцу.
У него была интрижка.
После чего она начала много пить, принимать таблетки.
Задумываться о суициде.
Мы сочли это признаком того, что ее жизнь не имеет ценности.
А мы, как бы...
избавим ее от страданий.
Случилось еще кое-что.
Лайл был дома. Его выгнали из Принстона за плагиат.
- Гребаный кретин! - Ладно!
- Педрила! - И что же ты сделаешь?
Врежешь мне? А знаешь что? Давай, двинь уже меня!
Завали свое хлебало!
- Не трогай меня! - Ну же, старый хрыч. Вперед!
Этому не было ни конца ни края. Но тут вмешалась мама.
Я люблю ее. Ты должна меня понять, мам.
Тебе 20 лет. Никакой свадьбы.
Ни за что.
Кто бы говорил. Сами поженились в моем возрасте!
- Она шлюха! Ей бабки нужны! - И что с этого вышло!
Такой чудесный брак.
Ну и лицемерка. Плевал я на твои слова!
- Я женюсь на ней! - Как ты меня назвал?
Она из сомнительной семейки. Не бывать этому.
- Ни за что. - Пап!
- Я пытаюсь тебя спасти. - Нет.
Не тебе мне указывать, когда ты сделала то же самое!
Кто еще тут лицемер! А как насчет этого?
Дай сюда. Надень.
Ладно, парень.
Проехали.
Вот те раз.
Лайл!
И давно это у тебя?
Где-то три года. Или четыре.
- И почему я был не в курсе? - Потому что я не хотел!
В том-то и дело! Никто не должен знать!
Даже Джейми не знает.
На бульваре Уилшир делают такие парики...
Это было настолько...
Видеть таким брата,
которого я боготворил, понимаете?
Который всегда...
меня защищал.
Видеть его
таким уязвимым.
Так он вкручивается?
Скорее, цепляется.
Папа заставил.
Я смотрел на него.
И вдруг понял, какие жестокости творятся в том доме.
И...
Тогда я сказал ему.
Что?
Что вы ему сказали?
Всего лишь, что я его люблю.
И что отныне на первом месте будет он, а не родители.
Тогда-то всё для вас и изменилось?
Да. А потом я увидел фильм.
И тот час же понял, что это неизбежно.
Что мы сделаем это.
Слова были лишними. Зерна упали на благодатную почву.
Мы поехали в оружейный магазин на западе города.
Пистолет придется ждать две недели.
- Что? Не может быть. - Это мое право.
Зря распинаешься. Это всё из-за Джерри Брауна.
И его треклятого Акта об оружии. Это же полная мура.
Черт!
Мне нужны водительские права штата Калифорния.
Поэтому мы поехали в Ориндж.
Оба предъявите права, и пушки ваши.
Хрена лысого! Это незаконно!
Я гражданин США. И имею определенные права.
Согласно Конституции!
Но у Лайла изъяли права из-за штрафов за превышение скорости.
А у меня с собой были только поддельные.
Хана!
- Это отвадит незваных гостей? - Еще как.
Наконец, в Сан-Диего мы нашли «Биг 5»,
где давали дробовик на одни права.
Ладно, а теперь прошу ваши права.
Для обналичивания чека в «Биг 5» нужны двое прав,
а для покупки дробовика — одни.
Я показал поддельные.
Ты позволил ей уйти
И уже ничего не спасти
Говоришь, это не твоя вина Не твоя вина
Говоришь, это не твоя вина
Дождь всему виной Он шел не переставая
После этого мы обеспечили себе алиби благодаря Перри Берману, другу Лайла.
Алло.
Как ты, засранец?
Давай завалимся во «Вкус ЛА». Сто лет там не был.
Всё было готово.
Пришло воскресенье.
Пора было решаться.
Мы правда это сделаем?
Да.
Ладно.
- Ладно. - Хорошо. Мы это сделаем.
Мы это сделаем.
Отлично, тогда вперед.
Чтобы не отступить, выстрелишь первым.
Что?
Хорошо.
Люблю тебя, Эрик.
И я тебя люблю.
За сутки он ни слова не проронил.
Вы чего? Это еще что?
Нет!
Я добью маму.
Они долго работали вместе...
Собери гильзы.
Иди сюда. Вот так.
Лайл, поведешь? Я сейчас не смогу.
Поедем в Колдуотер.
У вас проблемы со слухом?
Сеанс «Бэтмена» на 21:50.
Да, но уже 22:40.
Знаю, но нужен именно он. Может, снизойдете?
Там моя девушка.
Скажи про отпадный конец.
Мы слышали, что первая половина только всё портит.
А потому хотим посмотреть вторую.
Таковы правила. После 15 минут билеты не продаем.
- Ясно. Пипец! - Черт.
Попрошу не выражаться.
Ладно. Дайте два билета на 22:55, черт подери.
Еще медленнее.
- Спасибо. - Приятного просмотра.
А знаешь? Эй, Эрик! К черту всё, пойдем во «Вкус ЛА».
Лайл, и что дальше?
Сядь в машину, Эрик.
Что толку от этих билетов. Поехали уже.
Ого.
Простите.
Это же эдам?
Да, копченый эдам.
У него кремовая текстура.
Вот, Эрик, попробуй.
Но знаете, я бы не подавал его с шабли.
Лайл, думаю, нам лучше уйти.
- Может, угомонишься? - Мы опоздали. Перри здесь нет.
И что? Я наслаждаюсь отличным вином и сыром
и пытаюсь запомниться людям.
Мы здесь уже где-то четыре часа.
Как говорится, время во «Вкусе» летит незаметно.
Никого нет.
Служба спасения Беверли-Хиллз.
Да. Полиция...
Лайл!
- Что у вас случилось? - Кто-то...
- Что случилось, сэр? - Кто-то убил моих родителей.
Простите?
Кто-то убил моих родителей!
Мама!
Как вы?
Не очень.
Эрик, расскажите о том вечере.
Нет.
Что вы, блин, за психотерапевт? Я пришел, чтобы сбросить бремя.
И как мне облегчить ваше бремя?
Думал, вы скажете, что я не плохой человек.
Скажите, что я не плохой.
Вы убили мать и отца, Эрик.
Знаю.
И всё же
я не плохой человек.
Ведь так?
Вы подтвердите?
Вы не плохой человек, Эрик.
Мне снятся кошмары, из-за чего я не могу спать,
а еще я живу в доме, в котором застрелил своих родителей.
У меня бессонница, и я постоянно вижу тот же кошмар.
Каждый вечер я оказываюсь в доме,
в жутком видении, где я стреляю в них, но они не умирают.
И так без остановки.
А покончить с этим я могу, лишь застрелив себя.
Дождь всему виной...
Заснуть получается, только когда я сношу себе башку.
Ясно.
Эрик.
Эрик, вы в безопасности. Здесь вам ничего не угрожает.
Настоятельно рекомендую вам что-то предпринять.
Позвоните Лайлу. Пусть придет прямо сейчас.
- Ладно. - Хорошо?
- Ага. - Хорошо.
Кошелек или жизнь.
Ага. Держите.
А можно мне еще?
Чё ты там вякнул? Это же большие «Сникерсы».
- Куда щедрее? - Боже. Да я просто спросил.
Ублюдок!
Вали назад в свой гребаный Ван-Найс, долбаный ты нищеброд!
- Да? Пошел ты! - Сам ты пошел!
Кстати, классное барахло, щенок!
Долбаные детишки.
- Алло. - Лайл.
Это доктор Озил. Подойдите в мой офис. Здесь Эрик.
Чего?
Лайл, он мне всё рассказал.
А? Дайте ему трубку!
Нет, лучше подойдите в офис, и мы всё обсудим.
Сейчас же позовите моего гребаного брата!
Нет, я не буду этого делать, Лайл.
Подходите в офис и поговорите с ним лично. Это важно.
Чертов...
Бля!
Думаю, он скоро подойдет.
Эрик, вы правильно сделали, открывшись мне.
А пока посидите здесь.
Мне нужно выпить кофе. Похоже, ночь будет долгой.
Только не уходите. Я мигом.
Ну же, давай!
- Алло. - Джудалон, послушай.
- Беги в офис. - Ты, блин, кем себя возомнил?
- Снова трахаешь свою жену. - Черт.
«Прости меня. Давай попробуем сохранить брак.
Будем трахаться, а Джудалон скажу, что всё кончено».
- Пошел ты, Джерри! - Заткнись и выслушай!
Эрик только что сознался в убийствах.
Лайл уже едет.
Я могу быть в опасности.
Ты нужна мне здесь как свидетель.
- Никуда я не пойду. - Еще как пойдешь.
- Чтобы они и меня убили? - Нет! Еще чего!
Никто тебя не убьет! Просто приди сюда.
Что? Джерри!
Что?
Твою ж налево!
Ну же!
Черт! Твою мать! Да быстрее!
Ну же!
Давно ждете?
Ох уж эти врачи, да?
Что ты ему сказал?
- Лайл, присядьте. - Цыц. Я не с вами разговариваю.
Ты что ему сказал? Что наплел?
О чём? О маме и папе?
А ведь мы не знаем, кто их убил.
Я ему всё рассказал.
Ладно. Всё рассказал о чём?
О том, что это могла быть мафия? Как они это сделали?
Лайл, мне снились кошмары, и я должен был кому-то рассказать.
Он всё рассказал.
Без понятия, что это, черт возьми, значит.
И что такое «всё».
Не факт, что эти россказни правда!
Лайл...
Я боялся, что покончу с собой.
Лайл, прошу.
Да заткнетесь вы или нет? Я с братом говорю!
Мы убили их.
Застрелили.
- Кто это, бляха-муха? - Что?
Понятия не имею.
Кабинет звуконепроницаемый.
Прошу, присядьте, Лайл. Всё в порядке.
- В порядке? - Может, присядете?
В каком месте?
О каком порядке речь, если мы якобы убийцы?
Лайл, у вас же нет при себе пистолета?
Ладно, это конфиденциально.
Наш с вами разговор конфиденциальный.
Я никому не поведаю о том, что вы скажете мне или брату,
так что не бойтесь, а просто...
- Просто что? - Скажите, что у вас в кармане!
- Прошу, не надо. - Сядь, Эрик!
Хрен его знает, что с тобой делать! И что ты за человек!
Ты мне больше не брат!
Я просто хотел излить душу.
Черт, так мне бы излил! Мне!
Черт! На фига ты такое выдумал, Эрик?
Это не выдумка, Лайл. Мы сделали это!
Лайл, скажите, что у вас в кармане.
Это чертов большой «Сникерс».
Дома я штук триста таких раздал.
Детям понравилось. Мы хорошие люди.
Ты испоганил мой любимый праздник.
Этими своими сказками.
- Это не сказки. - Завались уже, а?
- Он не скажет... - Завались и дай подумать!
Ведь если это всё правда, мы бы убили и вас.
- Лайл. - Разве нет?
По-моему, идея так себе.
- Вам страшно, доктор Озил? - Лайл!
Я отказываюсь жить в страхе.
Как и мой папа.
Даже если брат и сказал вам что-то,
еще не факт, что это правда, доктор Озил.
Лайл, доктор Озил никому не скажет. Ну как ты не понимаешь?
Твою мать, да никто бы и не узнал, Эрик!
Никто бы не прознал!
Всё было четко спланировано.
Даже он бы гордился.
Он, блин, был бы горд. Ты сам так сказал.
Никто никогда не узнает, не так ли?
Ничего из сказанного здесь нам не пришьют в суде, так что пускай.
А потому можно сказать, что здесь он делал... Что?
Упражнения для ума?
- Да. - Ага.
Вы правы. Я не могу никому рассказать.
Никому.
Мне нужно было с кем-то поговорить.
Лайл, присядьте.
Думаю, это даже к лучшему.
Что?
Допустим, вас осудят.
- Стойте, вы сказали... - Я не стану...
Я не могу никому рассказать. Мы это прояснили, да?
Если вас и поймают, то не из-за меня.
Но если, скажем, кто-то что-то видел...
Я буду вашей страховкой.
Каким образом?
Если вы всё мне расскажете, я буду знать, как было на самом деле.
В суде я могу заявить, что вы были напуганы.
Что больше не могли терпеть деспотичного отца.
Ведь убийства бывают разные.
В состоянии аффекта, когда человек просто срывается.
А не просчитывает всё в деталях.
Продумывает заранее, как при социопатическом убийстве.
И куда вы относите
наш случай?
Мы социопаты, доктор Озил?
Нет, и поэтому я считаю, что вы должны всё мне рассказать.
Вы так считаете?
Да.
- Эрик, пойдем. - Правда.
Думаю, вам стоит вернуться. Ведь я могу вам помочь.
И что же вы будете теперь делать?
- Позвоните Дайан Сойер? - Что?
Я спрашиваю, как вы теперь поступите с данной информацией.
Никак.
Пойду поужинаю с женой.
Ладно.
Хорошо.
Всего доброго, доктор Озил.
БЕДФОРДСКИЙ МЕДЦЕНТР
Я стал на Рексфорд.
Ладно.
Я тебя отвезу.
- Прости, Лайл. - Да нет.
Всё путем.
- Зато теперь ясно, что нам делать. - И что?
Придется его убить.
Перевод субтитров: Александра Бурдейная