В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ
ПРИВЕТСТВУЕМ НАСЛЕДНОГО ПРИНЦА И ПРИНЦЕССУ
- Джулиана. - Труди.
- Возьми. - Что это?
Выход.
- Что это? - Кинохроника.
Человек в высоком замке?
- Он показывает, что мы выиграли войну. - Но мы ее не выиграли.
- Как только фюрер умрет... - Будет война.
Фюрер пал.
Это наша возможность.
Воспользуемся ею без колебаний.
Они строят атомную бомбу.
Отведи меня к Человеку в высоком замке.
Спроси, не хочет ли он увидеться со мной.
Вы - это он, не так ли?
Я Абендсен. Готорн Абендсен.
В каждом фильме, где япошки выиграли войну, рано или поздно Сан-Франциско
стирается с лица земли атомной бомбой. В каждом фильме, кроме этого,
где этот ублюдок умирает нацистом в каком-то переулке.
Его зовут Джордж Диксон.
- Как он связан с Труди? - Он ее отец.
ВЫ ВХОДИТЕ НА ТЕРРИТОРИЮ ВЕЛИКОГО НАЦИСТСКОГО РЕЙХА
Мне нужна дипломатическая виза, чтобы выехать из Тихоокеанских Штатов.
Одна лишь попытка усугубит трагедию.
Я Джулиана Крейн. Работаю с Джо Блейком, мне нужно укрытие.
СМОТРОВАЯ №2
У меня для тебя приказ из Берлина.
От рейхсминистра Хойсманна.
А с чего вы взяли, что я хочу его видеть?
Он твой отец.
Твой отец - один из самых могущественных людей Рейха.
Он мог бы дать тебе все, что захочешь.
Что бы он ни хотел мне дать, мне это не нужно.
Слышал про «Лебенсборн»? Чистокровные женщины изъявляли желание
рожать детей в роддомах «Лебенсборна»,
чтобы их детей воспитали в соответствии с идеалами партии.
В этом роддоме появился ты, Йозеф.
Рейхсфюрер Гиммлер.
Я твой крестный отец.
Надеюсь видеться с тобой почаще.
У вашего сына серьезное заболевание.
Вы знаете, что нужно делать.
Дайте мне еще время.
Скрывать его диагноз - государственное преступление.
Если вы не позаботитесь об этом сегодня, мне придется сделать это завтра.
Случившееся - это ужасная трагедия, Элис.
А если это не всё?
Нажми переключатель и убирайся оттуда.
Сколько у меня времени?
Достаточно, если сразу направишься к выходу.
Фрэнк.
Я пошел в парк, чтобы подумать. И оказался в странном месте.
Это был Сан-Франциско, но не этот Сан-Франциско.
Ты не такая, какой я тебя помню. Ты свободна.
Зачем тебе это?
Чтобы доказать, что нечто подобное никогда не должно случиться вновь.
У нашей империи нет подобного средства.
Фильм настоящий.
Я намереваюсь показать его с твоей помощью.
Джентльмены, перед вами водородная бомба
мощностью, в тысячу раз превышающей мощность любого оружия в нашем арсенале.
Я знаю, жертв может быть больше, но, возможно, это будет необходимо.
Но нельзя построить лучший мир, если от прежнего ничего не останется.
Исполняющий обязанности канцлера Хойсманн,
вы арестованы за госизмену.
Какого черта здесь происходит?
Твой отец - предатель, Джо.
Слушай, я не расскажу им о том, что сказали вы с отцом.
Гордись мной. Скажи отцу, чтобы гордился мной.
Томас, пожалуйста, не уходи!
Вы знали, что это произойдет. Вы показали мне фильм, и вы знали.
Нет, я лишь знал, что вы, Джулиана Крейн, -
наша единственная надежда.
Вы появлялись в фильмах снова и снова.
Некоторые из людей, которых вы знали, -
я начал видеть их тоже. Они вращались вокруг вас.
Подобно атому, они менялись:
разное поведение, отношения,
различные точки зрения.
Я знал, что это ключ. Ваша доброта, Джулиана,
вот на что я делал ставку.
Привет, сестренка.
А что, если вы не видели этот фильм?
НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН
ЧЕЛОВЕК В ВЫСОКОМ ЗАМКЕ
БЕРЛИН ВЕЛИКИЙ НАЦИСТСКИЙ РЕЙХ - ОСЕНЬ - 1962 г.
Стальное сердце.
Лишь тогда ты сможешь взглянуть правде в глаза.
ДОЛИНА МОНУМЕНТОВ
ЮЖНАЯ ЮТА ЯПОНСКИЕ ТИХООКЕАНСКИЕ ШТАТЫ
Господа, мир вновь обрел баланс.
Министр торговли?
Адмирал, мы обманываем себя, полагая...
что мы достигли равенства с нацистами.
Со временем мы достигнем большего.
Со всем уважением, адмирал.
Гонка вооружения с Рейхом...
разорит нас.
Какой у нас выбор?
Как скоро нацисты поймут, что их обманули?
Они проанализируют данные этого испытания.
Сравнят с бомбой из этих фильмов, в тысячу раз более мощной,
и потом они поймут, что им следовало напасть на нас, когда у них был шанс.
Возможно, они всё же это сделают.
Другим способом.
ДЕНВЕР, КОЛОРАДО НЕЙТРАЛЬНАЯ ЗОНА
Клайд, есть что?
Вообще-то...
Пришла пару дней назад.
Добрались до тети Джуди Все хорошо
- Что за тетя Джуди? - Читаешь мою почту?
Это открытка.
Слушай, мне нужно послать ответ.
Ладно. Вот. За счет заведения.
Отлично. Спасибо.
- Обратного адреса нет. - Ты не знаешь адрес?
Нет. Они недавно туда переехали.
Хорошо.
Если хочешь найти кого-то или что-то в Зоне,
тебе нужно прогуляться до «Гранд Пэлэс».
Иди ко входу в бар, вниз по лестнице.
Заходи в вычурные двойные двери.
Иди мимо фортепиано к бару, словно ты знаешь, куда идешь.
Не стесняйся.
Справа будет двухместная комната.
И парень там, возможно, поможет тебе. Его зовут Уайетт Прайс.
Уайетт Прайс?
Мне нужен почтовый адрес одного человека в Санта-Фе.
Ее зовут Джуди Бриджер.
«Бриджер» через «д».
Приходите завтра.
ДЖЕЙМСТАУН, КОЛОРАДО НЕЙТРАЛЬНАЯ ЗОНА
Рано или поздно это случается с каждым путешественником.
Им не терпится попасть домой, вернуться в свой мир.
- Сколько уже прошло, пять месяцев? - Скорее, шесть.
Это уже не просто «невтерпеж».
Что-то не так.
Да.
НЬЮ-ЙОРК АМЕРИКАНСКИЙ РЕЙХ
Добро пожаловать домой, сэр. Мои поздравления.
ПЕРВЫЙ АМЕРИКАНЕЦ НА ПОСТУ ОБЕРСТГРУППЕНФЮРЕРА
Благодарю.
- Привет, мои девочки. - Папочка.
Ты вернулся!
Я скучал по вам. Где ваша мама?
Вышла.
- А Бриджет? - Мама послала ее домой.
Хорошо.
Посмотрим, что мы втроем сможем найти на ужин.
Тру.
Боже, да ты вся горишь.
Мама?
Это Джулиана.
Нет, Джулиана умерла.
Нет, детка. Я здесь.
Здесь.
Прости.
Я забыла.
Я тоже.
Помнишь, когда тебе было шесть, у тебя была корь?
У меня никогда не было кори, Джулс.
У моей Труди была.
Я сидела с ней всю ночь и гладила ее по волосам.
Я думала, у меня рука отвалится.
Луна светила в окно.
И я прилегла с ней рядом.
Я оставалась с ней, пока она не уснула.
Бедняжка все утро ходит туда-сюда, словно заключенный на прогулке.
Да уж.
Я несколько месяцев заставляла ее вернуться в свой мир, и она пыталась.
Но, кажется, она... застряла.
Не знаю, что ей мешает.
Ты, дорогая. Ты ей мешаешь. Ты умерла в ее мире,
а она умерла в нашем. И всё же здесь вы вместе.
И посмотри, кем вы стали друг для друга.
Вы словно пара магнитов, которые притягиваются друг к другу.
Сестры.
Хорошо!
Тебе нравится Берлин? Ты видел фюрера?
- Он наградил меня медалью. - Вот это круто.
В школе об этом не болтать, дорогуша.
Обещаю.
Сдержи слово, и, возможно, я дам тебе ее примерить.
- Правда? - А мне?
Ладно, тебе тоже.
Как прошла твоя поездка?
Я рад, что вернулся.
Сегодня я ездила на поезде в наш старый дом.
Надо бы подстричь газон.
Зачем ты это сделала?
Теперь там живет маленькая девочка,
в комнате Томаса. Она мне помахала.
Хелен...
Как ты вернулась?
Хорошие люди, которые теперь живут там, подвезли меня.
Хорошо.
Очень хорошо.
Прогресс.
Йозеф,
как замечательно вновь увидеть твое лицо.
Это так меня...
радует.
Как они с тобой обращаются?
Как они обращаются с тобой?
Очень хорошо. Отлично. Они...
Они обучают меня, Йозеф.
- Обучают меня. - Чему они тебя обучают?
Что я был неправ,
когда выступил против фюрера и партии.
Ты понимаешь, Йозеф?
Партия права.
Не сопротивляйся. Пообещай мне, Йозеф.
Прошу, пообещай.
От этого зависит твоя жизнь.
- Я обещаю. - Хорошо.
Расскажи им, как это было, сынок.
Как мы разделили между собой
узы крови, наше имя.
Узы любви.
Наше имя! Наша кровь, Йозеф!
Наше имя! Наша кровь!
«Мартин Хойсманн был моим отцом.
Его ложные понятия передались мне.
Мы оба были виноваты,
поскольку плохо думали о фюрере,
что повлекло за собой невероятную преступную схему -
схему убийства нашего великого лидера,
нашего единственного настоящего отца.
Мы ошибались насчет фюрера, партии,
насчет истинной науки национал-социализма.
Мартин Хойсманн...
был моим отцом».
Отец.
Ты знаешь, что нужно делать.
Йозеф.
Делай то, что должен...
сынок.
Спасай себя, сын.
Стальное сердце.
Отважные британцы обратили немцев в бегство в Африке.
ГИТЛЕР В БЕГАХ
Я составил заголовки. Сделал нарезки из газет.
Пока Англия сдерживает Гитлера, американские и британские бомбардировщики
обрушивают на Германию сокрушительные удары.
- Значит, первый фильм был подделкой. - Пожалуйста.
Сказка. Послание в бутылке, чтобы раскрыть людские умы.
«Что, если Союзники победили в войне?»
Вот именно. Что если?
Как бы Люфтваффе не наступали на наших храбрых летчиков,
они отражают атаку за атакой.
Откуда пленка?
После войны я работал в Кэнон-Сити,
1948 год, маленький убогий кинотеатр.
Готорн был киномехаником.
Я умыкнул разные пленки. Старые документы, кинохроники...
Я собрал их воедино, и мы пару раз это показали.
Народ сходил с ума.
Они радовались и кричали. Целовали незнакомцев...
Мы не хотели раздувать конфликт, но так вышло.
ГЕРМАНИЯ КАПИТУЛИРУЕТ
Повсюду торжества, Америка празднует победу в Европе.
Пошли слухи, что Готорн был неким оракулом Сопротивления.
- А он им не был. - Нет.
Сначала - нет.
Нет. Потому что у нас начали появляться настоящие фильмы.
На другом полушарии
наш отважный флот отвоевывает остров за островом.
Путешественники вроде Труди приносят их из своего мира,
а потом Сопротивление доставляет их к нам.
Всем понятно, что этот враг так просто не сдастся.
Америка вынуждена применить свое секретное оружие.
ЯПОНИЯ КАПИТУЛИРУЕТ
Благодарная толпа ликует, отмечая победу в Японии.
Зло побеждено, и свобода восторжествовала раз и навсегда.
Конец
Всё.
Можно перемотать? Ближе к концу?
- Люди празднуют на улицах. - Да.
Вот.
Это я. Та маленькая девочка.
Когда вы собирались мне сказать?
Я не знал, что это ты. Клянусь.
- Ты уверена, что это ты? - Да.
Мне было семь. Это был февраль 1942-го.
Через день после того, как США вновь взяли Гавайи. Весь город вышел на улицы.
Я это помню. Мы все были так счастливы. Мы думали, это переломный момент.
Это совпадение. Случайность.
Это нечто большее, Готорн. Так должно быть.
- Это доказательство. - Чего?
Что за взгляд?
Доказательство того, что мое время подошло к концу, Джулиана.
Пора кому-то другому взять бразды правления.
Как может кто-то другой взять...
Как думаешь, почему я сжег фильмы? Время на исходе.
Плохие парни подбираются всё ближе, и я устал, Джулиана.
Настало время для кого-то другого.
Нет.
Судьбу можно лишь принять или уклониться от нее.
Я устала от вашего понимания моей судьбы.
Моего понимания? Ты появилась в моем фильме. Каковы шансы?
- «Шансы?» Это случилось из-за вас. - Нет.
Нет? Знаете, когда мы впервые встретились,
вы сказали, мне не стоит знать, как кончится фильм моей жизни.
Но, Готорн, я хочу знать.
Как, черт возьми, он закончится?
Это зависит от тебя, красавица.
Он не все фильмы сжег.
Ты в порядке?
- Слава богу! - Я все еще тут?
Вот. Так...
Ну-ну.
Да.
Кто они? Охотники за головами?
Нет. Возможно, Рейх.
Нам нужно идти. Немедленно.
Хорошо. Мы на месте. Выходите.
Что? Почему мы остановились? Готорн, мы пойдем с вами.
- Выходим. Пошли. - Безопаснее будет разделиться.
- А как же вы? - С нами все будет хорошо.
Сейчас вам нужно снять номер «У Дэнни» и залечь на дно, пока все не уляжется.
Да. Вот немного налички на первое время. Я выйду на связь, когда будет можно.
Пришлю за вами кого-нибудь.
Кстати, твой друг, министр торговли, -
это ему я отправил фильмы. Те, что я не сжег.
- Он японец. - Теперь нам нужны друзья на той стороне.
Союзники. Он важный человек, влиятельный.
У вас с ним глубокая связь.
О чем это вы?
Что вы хотите этим сказать?
Хочешь знать...
Как все для тебя закончится?
Тагоми знает.
Ты есть в каждом из этих чертовых фильмов.
Пусть Тагоми тебе их покажет.
ШТАБ-КВАРТИРА КЭМПЭЙТАЙ САН-ФРАНЦИСКО
Мне сказали не тратить время на рассмотрение вашего заявления.
Потому что я «хапа».
Полуяпонец на гавайском сленге.
Итак...
Американец по происхождению и наполовину белый.
А японский?
Мой японский вполне сносный, сэр.
Еще раз.
Кому вы по-настоящему верны, сержант Накамура-хапа?
Вашему японскому отцу? Или народу вашей матери,
взорвавшему это здание и убившему храбреца, которого вы хотите заменить?
Я лишь прошу дать мне шанс доказать свою верность.
Сегодня утром репрессалии
подсказали одному сознательному гражданину
сообщить весьма важную информацию
об одном из последних лидеров восстания, который все еще на свободе.
И, сержант...
Да, сэр.
Я не могу допрашивать покойника.
Джо.
Оберстгруппенфюрер.
Итак...
Рейхсфюрер Гиммлер отправляет тебя в наше посольство в Сан-Франциско.
И я должен предоставить «правдоподобное прикрытие».
Помощник торгового атташе.
Мы предоставим новый паспорт и необходимые документы.
Дай нам пару дней привести все в порядок.
Спасибо, сэр.
Рейхсфюрер распланировал все твое будущее, Джо.
Но я готов спорить, он не подумал о настоящем.
Сэр?
Деньги на расходы.
В Манхэттене сейчас цены почти как в Берлине.
Спасибо, сэр. Я в долгу не останусь.
Я сожалею по поводу твоего отца, Джо.
И я сожалею, сэр.
По поводу вашего сына.
Я хочу, чтобы ты лично позаботился об этом, Эрих.
Незаметно.
Да, сэр.
Они не могут повесить на меня это дерьмо в последнюю минуту.
Фриц Кун - моя задача.
Мне не нужно, чтобы какая-то новенькая немецкая цыпочка
указывала мне, что делать.
Николь Дормер, немецкая цыпочка.
Извините. Билли Тёрнер,
министр пропаганды, идиот мирового масштаба.
Добро пожаловать в Нью-Йорк, фройляйн.
- В первый раз? - Едва ли.
- Мисс Дормер... - Николь.
Николь. Думаю, с этой небольшой церемонией по смене названия
вышло недоразумение.
«Фашизм - это свобода».
«Свобода для процветания».
«Свобода для исследования».
«Свобода от страха».
«Свобода размножаться»?
Это новая кампания.
«Новая»? Звучит вполне знакомо.
Абсолютно новая.
«Плодитесь и размножайтесь с гордостью!»
Это слоган для весенней кампании, чтобы вдохновить молодых невест...
Трахаться и быть плодовитыми?
Я бы не так сказал.
Для послания Рейха такое изображение идеально подходит.
Более теплое, материнское.
Извините за мой английский, возможно, что-то вроде...
«Теперь мы заботимся о вас больше, чем когда-либо».
Неплохо.
Но давайте не будем бежать впереди паровоза, дорогуша.
Согласна, не будем. У меня есть идеи, как изобразить это.
Я как раз хотел сказать, что мы уже делаем это своими силами,
наши лучшие люди занимаются этим.
Как глупо с моей стороны. Совсем забыла.
Мой дядя хочет, чтобы у новой пропаганды в Америке было новое лицо.
Рейхсминистр Геббельс - ваш дядя?
Можно и так сказать.
Понимаю.
Чудесно. Я так этому рада.
Потому что времени на подготовку у нас немного.
Мне понадобятся три камеры, съемочная группа и кран для съемки.
Увидимся на премьере.
Тру. Есть нечто, что я должна была сказать еще месяцы назад.
Так скажи это.
Сейчас самый подходящий момент.
В этом мире,
в моем мире,
твой отец
посвятил свою жизнь Сопротивлению,
и мне пришлось убить его.
Чтобы не случилось нечто ужасное.
Готорн рассказал мне.
Диксон, которого ты убила, не был моим отцом.
Нацисты убили моего отца в моем мире.
Тебе не нужно ничего стыдиться.
Да ладно.
Спасибо.
Знаешь что?
Что?
Я бы убила...
за пару песен
и стакан холодного пива.
Нет. Мы не можем...
Нам нельзя выходить.
Что еще я могу вам предложить, сеньориты?
Мне еще один бурбон со льдом.
- Тру? - Мне ничего.
Спасибо.
Что ж, привет, Санта-Фе.
Ну привет.
Быстро.
Что я тебе должна?
Можешь угостить меня выпивкой.
Хорошо. Спасибо.
Не за что.
А это кто?
Моя сестра.
Уайетт Прайс.
Приятно познакомиться, Уайетт.
И мне, сестра.
Как думаешь, долго туда добираться?
На честном слове и одном почтовом крыле?
Уверен, я быстрее довезу вас обеих до Санта-Фе.
- Это 650 километров. - Можно выехать сегодня.
Я думала, на дорогах полно бандитов и грабителей.
Так и есть.
Нужно быть авантюристом.
Точно. Думаю, я...
все-таки воспользуюсь почтой.
Что ж, если ты не хочешь ехать со мной в Санта-Фе
в серебристом свете луны,
может, потанцуем, сестренка?
Нет, спасибо.
Думаю, мне пора на боковую.
А ты что скажешь, Санта-Фе? Хочешь со мной потанцевать?
Давай. Вперед.
Эту песню написали мои друзья с запада.
Раньше мы ее не исполняли.
Я рискну.
Я должен кое в чем признаться.
- Ты не умеешь танцевать. - Точно, не умею.
Ясно. Как и я.
Слепой слепого ведет.
И у меня есть еще одно признание.
Какое?
Я все еще не знаю твоего имени.
Нет, не знаешь.
Каждую ночь так?
За исключением воскресений и праздников, да.
- Да уж. - Много времени проводишь в Зоне?
Не особо.
Это интересно.
Чувство опасности и свободы.
Оба этих чувства.
Никакого закона и порядка.
Тут у каждого своя движуха.
Без этого никуда.
Зона - это бардак.
Но это наш бардак.
Боже, представить не могу, каково было бы вырасти тут свободной.
Я не здесь вырос.
Я переехал в Нью-Йорк с родней, а потом - сюда.
- Дважды эмигрант. - Так вот откуда акцент.
Хороший слух.
Большое спасибо.
Так какая у тебя движуха, Уайетт?
В основном - черный рынок.
- Тот парень, с которым ты говорил... - Деловой партнер.
- Ты покупаешь или продаешь? - Всего понемногу.
Оружие?
Без обид,
но я не так хорошо тебя знаю.
Cправедливо.
А у тебя какая движуха?
Что на самом деле привело тебя в город?
Извини, но я не так хорошо тебя знаю.
- Завтра увидимся? - Я бы не отказалась.
Ты знаешь, где меня найти.
Джулиана.
Труди?
Эй, Тру?
О нет!
Нет.
Так. Дыши.
Мы увидимся снова.
Так, нам нужно идти. Хорошо? Нам нельзя тут оставаться. Ясно?
Как? Это слишком опасно.
Доверься мне.
Поверь мне.
Уайетт
САН-ФРАНЦИСКО
Ты вообще собирался мне звонить?
Мне так жаль, Джо.
Ты пойдешь на церемонию?
Меня не приглашали.
Я снимаю фильм. Документальный.
Так вот чем ты теперь занимаешься? Следующая Лени Рифеншталь.
Почему бы нет?
Прошлым летом ей стукнуло 60. Пора бы уже и на покой.
Что ты тут делаешь?
Я только что тебе сказала.
Нет.
Что ты тут делаешь?
Хотела тебя увидеть, разумеется.
- И я хочу снять тебя в фильме. - Ясно. Ты хочешь снять меня.
Зачем?
Потому что ты один из нас.
Я хочу снять фильм о нас, о «Лебенсборне».
У нас особая роль в истории Рейха и его будущем.
Да.
Да, верно.
Боже мой!
Что они с тобой сделали?
Ничего страшного.
Теперь ты здесь.
Со мной.
Все хорошо.
Всё в порядке. С тобой все будет хорошо.
Что-нибудь еще, мэм?
Покажите мне варианты костюмов на завтра.
Да, мэм.
Я тут на днях видел Джо Блейка.
- Он вернулся в Нью-Йорк? - Проездом.
Он направляется в Сан-Франциско.
Он придет завтра?
Нет. Я так не думаю, милая. Послушай, я...
Я хотел поговорить насчет завтра.
Послушайте, завтра
у нас будет семейный праздник в честь вашего брата.
Мы хотим, чтобы мир узнал, как мы гордимся
Томасом, не так ли?
И тем выбором, который он сделал.
Независимо от того, что мы чувствуем.
А что ты чувствуешь, папочка?
Милая.
Я просыпаюсь утром, и...
я вспоминаю, что его здесь нет,
и потом мне приходится напоминать себе, что
из-за того, что он сделал,
из-за послания, которое он отправил,
он больше не наш.
Он не только наш Томас.
Теперь он принадлежит всем, понимаешь?
Так завтра можно радоваться и печалиться?
Да, конечно. Разумеется.
Постарайтесь быть смелыми, сделать все возможное.
Как сделал бы Томас.
Хорошо?
Мы справимся с этим, Хелен.
Мы должны.
Сегодня день памяти и день празднования.
Так и есть, рейхсмаршал.
- М-р Смит, сюда. - Сюда, сэр. Пожалуйста. М-р Смит.
М-р Смит, пожалуйста, посмотрите сюда.
М-р Смит.
Джон.
Эдгар. Я так рада, что вы смогли прийти.
Как я мог пропустить такое, Хелен?
Ваш сын вдохновляет молодежь всего Рейха,
герой на тысячу лет.
Могу я?
ПАМЯТИ ТОМАСА К. СМИТА
Миссис Смит.
Миссис Смит? Вы скажете что-нибудь?
Особые слова для наших читателей в этот очень особенный день?
Я бы была очень благодарна.
Это бы столь много значило. Я...
Миссис Смит...
Тельма.
Кто это?
Николь Дормер.
Дочь Эрнста Дормера.
Как в «Дормер Фармасьютиклс»?
Я принимала успокоительные Дормера, но я и понятия не имела,
что он производит такие отличные возбуждающие средства.
Эдгар, представь меня.
Возможно, позже.
Не шали.
Мне сказали ожидать вечером звонок из Берлина.
- Какое у него настроение? - Неважное.
Потеря его трех драгоценных «Лебенсборнов» особенно его расстроила.
Говорил же, надо было посылать больше людей.
Нам пришлось немало потрудиться, Джордж, чтобы Смит ничего не пронюхал.
Свалить вину за неудачный рейд на предателя в штате Смита.
У тебя должен быть компромат на всех.
Который я припас на черный день.
Эдгар, он уже настал.
Слушай,
неважно к чьим ботинкам пристанет это дерьмо, - к твоим или его,
но у Смита есть и другие слабости.
Миссис Смит?
Которая сегодня в 10 утра отдает последние почести своему сыну
и от которой на милю разит спиртным
в присутствии рейхсмаршала Северной Америки.
Тельма...
Ты эффектная и загадочная сирена.
Возможно, у меня есть пикантная подробность для твоей следующей статьи.
Я заинтригована. Люблю все пикантное.
Я знаю.
Дорогие друзья и соседи,
большую честь оказал нам своим присутствием
рейхсмаршал Северной Америки, Джордж Линкольн Рокуэлл.
Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память
подлинного героя Рейха.
Когда для Томаса Смита настала пора принять решение,
он оказался на высоте, и его поступок
чудесным образом отразился на его отце.
Не раздумывая,
не жалея себя...
Приблизь.
...Томас Смит принес себя в жертву
ради общества, ради страны, ради дела.
Разумеется, Томас Смит навсегда останется
непревзойденным эталоном...
для арийской молодежи.
И запомнив этот день,
давайте извлечем отличный урок.
В критический момент, когда нужно принимать решение,
когда мы ищем лидерства и нуждаемся в смелости,
на кого мы равняемся?
Дай панораму семьи Смит.
Ты спятила? Меня пристрелят.
Не сделаешь - я тебя пристрелю.
Но иногда нам бывает полезнее равняться на...
Юношу.
Юношу
с мечтой в сердце.
ТОМАС К. СМИТ - СРЕДНЯЯ ШКОЛА
Вы с ним разминулись.
Он пошел по служебной лестнице.
Джо.
Редер, что ты тут делаешь?
Я принес новый паспорт и документы, как было оговорено.
Да, верно. Извини.
Хорошо.
«Младший торговый атташе, Йозеф...
- ...Цинаделла». - Чинаделла.
«Чинаделла». Верно. Спасибо.
У тебя есть все необходимое?
Да.
В прошлом году, в это время, это был...
мой мир.
Ты можешь поверить, что все было так...
так просто?
Эти паллеты, эти доски,
эти кирпичи,
эта лопата.