СИНИСТЕР
Всего одна коробка?
- Это для кабинета, очень хрупкая. - Неженка.
Эй, друг, наушники. Ты так оглохнешь.
Шериф. Штат Пенсильвания.
- Может, ты и прав. - Серьёзно, он самый лучший.
- Главное, чтобы шериф не заметил. - А вот и он. Прячь.
Что, автограф?
- Я просто подумал, что... - Ты издеваешься?
Мэм.
- Шериф? - Ваш муж здесь?
Эшли.
Эшли, милая, дорогая, что ты делаешь?
- Рисую. - Да я вижу. А могла бы помочь маме распаковаться.
- Могла бы. - Тогда пошли со мной, дорисуешь чуть позже.
Я не хотела сюда переезжать и не должна носить коробки.
Нам пришлось переехать сюда, и мы все помогаем носить коробки.
Неа. Ты хотел сюда переехать.
Нет, мне пришлось переехать, чтобы написать новую книгу.
А почему не написать её в старом доме?
Потому что мне придётся писать учебники для ВУЗов, чтобы оплатить дом.
- А я так не могу. - Почему?
- Потому что не могу. - Я скучаю по школе.
Да? А ты знаешь что? Здешняя школа, говорят, неплохая.
Но мне нравится бывшая.
Я знаю. Ладно, милая, давай так:
если нам не понравится здесь после продажи книги, вернёмся.
- Только если не понравится. - Правда? - Правда.
- Ты обещаешь? - Я обещаю, если ты пообещаешь не вешать нос.
- Обещаю. - Хорошо. Скажи, мой маленький художник, какое первое правило?
- Рисовать только в спальне. - А где нельзя? - Нигде в доме.
Верно. Давай, пойдём со мной, перенесём коробки.
- И выше нос. - Шериф приехал.
- Так быстро? - Будь вежлив на этот раз.
Я всегда вежлив.
Я серьёзно. Меня постоянно тормозят на дорогах без какой-либо причины.
Будь вежлив. Хорошо?
Добрый день. Какие-то проблемы?
- Нет, сэр, визит вежливости. - Рад слышать. Я - Эллисон Освальт.
- Я знаю, кто вы. - Так вы не поклонник?
- Нет. - Что ж, чем я могу помочь?
Ну, я лишь приехал, чтобы убедить вас загрузить назад свои коробки
и уехать отсюда как можно скорее.
Этого не будет.
Но знаете, у меня есть несколько экземпляров книги "Кровь Кентукки",
если хотите автограф, я с радостью...
- Нет, спасибо, сэр. - Всё дело в книге?
- Скорее, в содержании. - А, ясно.
Вы явно не слишком любите нашу профессию.
Ну, не все же полицейские - молодцы.
Я читал ваши книги, и вы не гуру.
- Слушайте... - Но "Кровь Кентукки" - неплохая книга.
Отдам должное, хорошая писанина.
Но вот "Холодное утро Денвера" - это слишком.
- А "Кровавый..." - Слушайте, я не виноват. Ясно?
Ваша неверная теория помогла убийце освободиться.
Вы губите людям жизнь. Нашему городу это ни к чему.
Раны должны зажить и забыться.
Нам здесь не нужен ваш цирк и излишняя показуха.
- Здесь исчезла маленькая девочка. - Не исчезла, она мертва.
Да бросьте, вы этого не знаете.
Даже если девочка жива, чуда не случится, потому что мы не найдём её.
Тогда нужно всем успокоиться? А?
Не думаете, что город заслуживает объяснений?
То, что случилось... вы никогда не объясните того, что случилось.
А если попытаетесь, объяснение вряд ли вам понравится.
Мы сделали свою работу, вы сами увидите.
А это лишь трата времени, как и последние две ваши книги.
Преступления научили меня одной вещи:
всякий раз, когда офицер говорит мне, что я трачу своё время,
это означает, что он тратит своё.
Прям афоризм. Не забудьте записать.
Что ж, я прямо сейчас пойду в кабинет
и, конечно же, я полагаю, я вам больше не нужен?
Я буду рад, если вы примете правильное решение.
Да, кстати, по мне - это не самый лучший выбор.
- Что он хотел? - Да того же, что и все.
Хотел автограф, но забыл книгу дома. позже вернётся.
Досадно. Почему он показывал на дом?
Эллисон, мы ведь живём не за два дома от места преступления?
- Скажи. - Трэйси... - Нет, ты не говори.
Если так, я не хочу знать об этом.
- Нет, милая. - Честное слово? - Честное слово.
Вот, давай, поработай немного. На кухню.
Всё будет хорошо, Трэйси. Увидишь.
- Это ты сделал. - Не рассказывай, ты сама виновата.
- Ты плохой. - Хватит, ты сама запачкалась.
- Не трогай. - Тревор, оставь её в покое.
- Что? - Не трогай Эшли. - Ладно.
Вот так.
Ух ты.
О, чёрт.
Да вы что, издеваетесь?
Семейная прогулка, 2011-й.
Барбекю, 79-й.
Ну и ну.
- У нас есть лапша и вкусное печенье. - Мы же договорились.
Приятного аппетита. Теперь нам с вами придётся есть немного меньше.
- Почему? - Ты знаешь, почему. - А я нет.
- Мы ещё не продали старый дом. - После продажи мы сможем позволить себе больше.
Ну так продавайте. Предложите меньшую цену.
Мы и так предложили минимальную цену. Рынок просто с ума сошёл.
Ещё два взноса по ипотеке и всё наладится.
А когда я продам свою книгу, мы станем богатыми.
- В этот раз книга о хорошем? - Да, конечно, о хорошем.
- Покажешь мне место убийства? - Тревор!
Что? Я уже взрослый, чтобы знать такое.
Нет, даже я недостаточно взрослая, чтобы знать такое.
Твой отец пишет об ужасных, ужасных вещах.
- О которых я не хочу знать. - Говоришь так, будто не хочешь, чтоб я это писал.
- Нет, дело совсем не в этом. - Ты так сказала.
Я всё равно услышу об этом в школе.
Там меня снова возненавидят и начнут мне всё рассказывать.
- Тебя не ненавидят. - Это ты так думаешь. - Ты это слышишь?
- Да, я всё слышу. - Самое главное - закрывай свой кабинет.
Одно дело - слышать, а совсем другое дело - видеть.
Я не хочу, чтобы он туда зашёл, ему всего 12.
- Мам, он знает, сколько мне лет. - Эй, хватит.
- Какое первое правило? - Никогда не заходить в папин кабинет.
- Ну а второе? - Закрывать папин кабинет.
Всё верно. И я больше не хочу слышать, зачем мы здесь. Ни от кого.
Да.
- Ты зубы почистил? - Нет, ещё нет.
- Ты не ложишься спать? - Нет, я думал посидеть немного в кабинете, поработать.
- Как долго это продлится? - Может, час-два.
Я не об этом. Надолго ли мы в этом месте?
Боже, я не знаю. Наверное, надолго.
- Мне больше нравились твои романы. - Никто не любит мои романы.
Может, попробуешь снова?
- Трэйси, ты же знаешь, я не смогу без твоей поддержки. - Прости, прости.
Я на твоей стороне. Просто хочу, чтобы работа тебя радовала.
Когда ты счастлив, мы все счастливы.
Мне нужен ещё один хит. И всё. Всего один.
- Да, но... - Что?
Ты знаешь, что я поддержу тебя.
Знаю, но ты ведь не это хотела сказать. А что?
- "Кровь Кентукки" была 10 лет назад. - И?
И что если это и был твой момент славы?
Ладно. И что если был?
Если был, то ты не можешь остаток жизни за ним гоняться.
Если ты пропустишь это время с детьми, то уже никогда не вернёшь.
Мне нужен ещё один шанс. Понимаешь?
- У меня очень хорошее предчувствие по этому поводу. - Хорошо. Ладно.
Я не думаю, что выдержу это снова.
- Милая, всё будет хорошо. - Нет, я серьёзно.
Если всё провалится, как в прошлый раз,
я возьму Тревора, Эшли и поеду жить к своим сёстрам.
- Так будет честно? - Да.
Но провала не будет. Ты хочешь?
- А дети? - Ну и что? - Давай скорее.
Где же ты?
Ящик с плёнками. Как он попал сюда?
Ладно, посмотрим.
Так, как-то так.
Отлично.
Кто снимал видео?
Куда исчезла Стефани?
Зачем ты снимал это?
- Папа, я не могу найти туалет. - Идём со мной, идём. Я тебя отведу.
Спасибо, папа.
Какая же ты молодец. Ты только посмотри на эти рисунки.
Спасибо. Может, однажды я нарисую шедевр и прославлюсь, как ты.
Конечно, станешь принцесса. Ладно, а теперь засыпай.
Хорошо.
- Папа. - Да?
Ты, правда, напишешь хорошую книгу, и мы вернёмся домой?
Я напишу лучшую книгу на всём белом свете.
- Оператор. - Полицию Кинг-Каунти, пожалуйста.
- Чрезвычайная ситуация? - Да.
Ситуация.
Департамент полиции Кинг-Каунти. Чем я могу помочь?
"Кровь Кентукки"
Департамент полиции Кинг-Каунти. Чем я могу помочь?
Алло? Алло?
Ну ладно.
Где же это было...
Ты вернулся и оставил коробку.
Зачем?
Веселье в бассейне.
Проклятье, Эшли.
Эшли?
Тревор! Тревор, Тревор! Эй, эй, эй, проснись!
Тревор, проснись! Эй, эй, проснись!
Проснись, давай. Давай, давай. Давай, Тревор.
- Господи, просыпайся. - О, господи, он в порядке?
У него очередной приступ, давай, открывай.
Нужно выйти на улицу. Давай, просыпайся, дружок. Давай, просыпайся.
Я здесь, давай, Тревор. Просыпайся. Просыпайся, ну?
Всё хорошо, всё хорошо, малыш.
Давай, давай. Давай, посмотри, посмотри на звёзды, Тревор.
Тревор, Тревор. Тревор! Тревор, Тревор.
- Почему мы на улице? - Всё нормально, дружок.
У тебя был плохой сон, ночной ужас.
- Ну всё. Просто попытайся уснуть. - Я думала, это закончилось.
Это стресс после переезда, я нашёл его в одной из коробок.
- О боже, мой милый. - Он отойдёт через пару часов.
- Слушай, Трэйси, я... - Что такое? Что случилось?
- Я хочу... я хочу сказать тебе кое-что. - Да? Что?
- Я очень сожалею. - Ты не виноват.
Давай. Здесь холодно, пойдём в дом.
- Я был в коробке? - Ты был в коробке.
Знаешь, это не самое странное место, где мы тебя находили.
Только не говорите о сушилке.
Мы говорим о том случае, когда Тревор мочился в сушилку?
- Боже, мама, нет, нет! - Именно.
Прости, я думала, ты вспомнил именно этот момент.
- Тревор снова помочился в сушилку? - Мам.
Эшли, милая, нет, у твоего брата был ночной ужас.
- Это что, кошмар? - Почти. - О, и у меня такое было.
Нет, ночной ужас - это такое расстройство сна.
- Ясно? - Мы бы запомнили, будь у тебя такое.
- Не делай так. - А что я сделал? - Я что, слепой, по-твоему?
Кстати, Эшли, тебе понравился твой первый день в новой школе?
- Угу. - Ну а тебе? - Наверное.
- Ах ты... - Я рад, что вам начинает нравится наше приключение.
- А ну, перестань. - Может, хватит? - Прекратите. - Хватит.
- Будьте взрослее. Ты подвезёшь их? - Да, мне по дороге.
А ты как раз посидишь один и поработаешь.
Доедайте, мы опаздываем.
Вы слышали мама. Ну-ка, живо берите еду и в машину.
- Я заварила тебе свежий кофе. - Спасибо.
- Не скучай тут со своими жертвами. - Да, милая.
- Пойдём. Тревор, где твоя тетрадь? - Должна быть в портфеле.
А зачем тебе?
Вот чёрт.
Как монтировать 8-милимметровую киноплёнку?
Есть. Итак, плёнка выпуска 66-го года, компания "Истман Кодак".
Ладно.
Тревор, не отворачивайся, когда я с тобой говорю.
Эшли, закрой дверь. Тревор, о чём ты вообще думал?
Ты уже спрашивала. Я отвечу снова: я не подумал.
В том-то и дело. Ты не думаешь.
Ты считаешь себя взрослым, а ведёшь себя, как ребёнок.
А если бы вы с папой думали меньше, мы бы сюда не переехали.
- Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. - Я знаю больше, чем ты.
Марш в свою комнату, Тревор, и не выходи до обеда!
- Ладно. - Эй, эй, что случилось?
- Мама распсиховалась. - Твой сын опять напакостил.
- Ладно, что он наделал? - То есть ты уже автоматом на её стороне?
- Слушай, хватит. Что ты натворил? - Нарисовал рисунок.
Он нарисовал рисунок водостойким маркером на классной доске.
- О, боже, Тревор... - Скажи, что ты нарисовал.
- Дерево. - С четырьмя висельниками.
Марш в свою комнату, Тревор. Нам нужно поговорить.
Его первый день в школе, Эллисон.
И ему уже известны все подробности твоей тайны.
- И что же он слышал. - То, что нарисовал.
- Твоя книга о семье, которая повесилась? - Да.
- Господи, Эллисон. - Это всё, что он слышал?
Тебе не достаточно?
Слушай, прости, что он узнал об этом вот так. Мне жаль, конечно.
Но это всё равно случилось бы рано или поздно.
Неужели? Таков твой ответ? По-твоему, всё хорошо?
Да нет здесь ничего хорошего. Ясно?
Нет ничего хорошего в том, что случилось с этими людьми.
Но иногда плохие вещи случаются с хорошими людьми.
Которые заслуживают того, чтобы их историю узнали.
- Ты прям благодетель какой-то. - Ой, да брось.
- Я укладываю детей спать. - Поцелуй их на ночь за меня.
- Ты будешь работать? - Да. - Хорошо.
Не забудь закрыть дверь.
Что за...
Так, сейчас, сейчас.
Наука для детей Сент-Луиса.
Где это было?
Тихий час, 98-й.
Так... Ладно.
Убийство семьи в Сент-Луисе в 98-м.
Новые подробности ужасного убийства всех членов семьи,
совершённого неделю назад.
Полиция опубликовала фото Кристофера Миллера,
пропавшего 13-летнего сына Уильяма и Пенни Миллер.
Они вместе со своим младшим сыном
были найдены зарезанными внутри собственного дома.
Полиция запрашивает любую информацию, которая поможет найти Кристофера
или задержать подозреваемых, участвовавших в этом зверском тройном убийстве
и похищении ребёнка.
[скрип]
Кристофер Миллер пропал без вести после...
[грохот]
Что за...
Семья на прогулке. О, чёрт.
Веселье в бассейне.
Барбекю.
Тихий час.
Ладно.
- Серьёзно, я в порядке. - Вам нужно провериться в больнице.
Возможно, даже наложить швы.
- Так что смотрите. - Я всё равно не поеду.
Ладно. Кровотечение остановлено. Но если начнётся снова или опухнет нога,
- немедленно вызывайте врача. - Спасибо за помощь. - Не стоит.
- Я провожу. - Что ж, пойдёмте, посмотрим.
Значит, вы слышали удары и шаги на чердаке после отключения электричества?
- Да. - Лестница была опущена? - Нет, поднята.
- Её нельзя закрыть с этого чердака? - Нет.
- И как же он туда попал? - Я не говорил, что там кто-то был.
Мне просто послышалось, что там кто-то есть. Хотя я видел небольшую змею.
У змей нету ног.
Знаете, я полагаю, у вас там белки.
Они живут на крыше, а когда вырубилось электричество,
просто испугались темноты и начали метаться в разные стороны.
- Ну, вы знаете. - Не совсем. Я в белках не разбираюсь.
- Да. - Но я убил скорпиона в день нашего переезда.
Думаю, мне нужен дезинсектор.
У скорпионов есть ноги, но их не слышно так, как белок.
Что ж, офицер, спасибо вам большое.
- Скажите, я могу ещё чем-нибудь вам помочь? - Вообще-то, можете.
Я оставил свою книгу "Кровь Кентукки" в участке.
- Мне очень важно, чтобы вы её подписали. - Хорошо, конечно.
- У меня есть пара экземпляров. - Спасибо огромное. Так здорово.
Ух ты. Знаете что? Это похоже на штаб-квартиру ФБР.
У вас есть карта, связанные с ней фотографии. Невероятно.
Помощник, прошу вас выйти отсюда. Нет, нет, нет, это мой личный кабинет.
Я серьёзно, подождите снаружи.
Мистер Освальт, во всех ваших книгах есть... есть...
глава, где вы говорите приятные вещи о людях, которые вам помогают.
- Признательность? - Да, но...
Да, и в этой главе есть такие строчки, как:
"Я бы не сделал этого без огромных усилий
простака-помощника шерифа департамента полиции".
- Да. - Я... ну, мог бы стать вашим помощником-простаком.
- Если вы не против, конечно. - Да. Да, да.
Вообще-то, вы можете быть полезны.
- Правда? - Да, очень полезны. Блокнот есть?
- Есть. - Ладно. Ручка нужна?
- Да. - Мне нужен адрес места преступления.
98-й год, Сент-Луис, зарезали всю семью.
Если точнее, перерезали горло. Ужасное зрелище.
Мне также нужны любые детали убийства в 79-м.
Семья была сожжена живьём в своём собственном автомобиле.
- В собственном гараже. - Какой город?
Я не знаю. Всё, что есть, это способ убийства.
Думаете, эти два дела как-то связаны?
- Нет, нет, просто интересуюсь. - Ясно.
Я обязательно всё узнаю. Нужно подождать, пока шериф уйдёт из офиса,
но я узнаю.
Большое спасибо, помощник-простак.
- Прости. - За что?
Что накричала на тебя сегодня, я разозлилась на Тревора.
Нет, не извиняйся. Я знаю, что переезды напрягают.
- Я стараюсь, Эл. Очень стараюсь. - Я знаю.
- Главное, чтобы ты была со мной. - Я всегда была с тобой.
И сейчас с тобой.
Сегодня у нас в гостях Эллисон Освальт и его новая книга "Кровь Кентукки".
Рады вас видеть, Эллисон.
Спасибо за приглашение, я очень рад.
Должен признать, книга переполнена описаниями...
Позвольте спросить, почему вы тратите столько времени
на расследование таких ужасных вещей?
Слава и деньги. Да нет, я шучу.
На самом деле, меня выводит несправедливость.
Когда осознаёшь те ужасные вещи, что произошли с этими людьми,
а виновных не то что не поймали, а даже не нашли..
То есть я знал, что занимаясь этим, я могу наткнуться на несколько деталей,
которые кто-то не досмотрел.
- Могли наткнуться? Нет, вы их нашли. - Да.
Обнаружили ту информацию, которую полиция не заметила.
Ну, прежде всего я хочу сказать, что есть множество хороших полицейских,
и я вовсе не пытаюсь очернить их работу.
Просто неверные доводы полиции губят жизни людей,
а вот чёткое расследование помогает.
А если выбрать, что для вас предпочтительней,
торжество справедливости или видеть вашу книгу "Кровь Кентукки"
первой в списке бестселлеров "Нью-Йорк Таймс"?
Справедливость. Без вопросов.
Я лучше отрежу себе руки, чем напишу книгу ради денег и славы.
Интервью "Кровь Кентукки"
- Ты делаешь папе его кофе? - Да.
- Можно я помогу и отнесу ему? - Конечно, милая.
Папа очень любит кофе. Так что давай приготовим его правильно.
- Я принесла твой кофе, папа. - Спасибо, милая. Всё, давай.
- Да? Алло? - Это я, мистер Освальт.
- Слушаю, помощник-простак. - Простите, что так поздно звоню.
Не мог сделать звонок из офиса. Ну, вы знаете, шериф.
- Да, я понимаю. - Но я нашёл то, что вы просили.
Семья Мартинес из Сакраменто, Калифорния, погибла в собственном гараже в 79-м.
Машина сгорела дотла, одного из сыновей так и не нашли.
- А точный адрес есть? - Да. 8224, Биллингтон, Сакраменто.
А что насчёт Сент-Луиса?
Адрес дома, где была найдена семья Миллер, 2976, Пьедмонт Вэй, Сент-Луис.
Превосходно, 29... Как вы сказали, 2976? Я не ослышался?
- Не ослышались. Вам это знакомо? - Нет, не знакомо, нет.
Спасибо, помощник.
Перед переездом сюда Стивенсоны жили в том же доме, где убили семью Миллер.
Ах, мать твою.
Эшли? Тревор?
- О, господи, он в порядке? - Я нашёл его в кустах на улице.
Нужно будет поставить замок на дверь, ему становится хуже.
Утром я позвоню врачу.
Побудь пока с ним, я сейчас вернусь.
[рык]
Хороший. Хороший. Я тебя не обижу.
Я просто заберу свою биту.
И если вдруг что, я снесу тебе башку. Понял?
Ладно. не буду.
- Всё хорошо? - Да, нормально. Нормально.
Тревор уже взрослый для этих приступов. Он ведь должен был их перерасти.
- Он в порядке, в норме. - Хватит.
- Что хватит? - Писать книгу.
Мы можем уехать из города и всё начать сначала.
- Потому что ему снятся кошмары? - Эти приступы намного сильнее.
- Я тебя прошу, перестань. - Раньше такого не было.
- И ты тоже таким не был. - О чём ты говоришь вообще?
Ты сидишь над своей книгой меньше недели, а крыша уже едет.
- Едет крыша... - Ты никогда раньше не пил виски по утрам, и тем более, так часто.
- То есть ты хочешь сказать, что я пьяный? - Нет, нет, я говорю...
- Трэйси, хватит. - Что ты что-то скрываешь.
- Оно съедает тебя изнутри и скоро доберётся до Тревора. - Боже, хватит.
- В этот раз всё иначе. Я чувствую. - Да, иначе. Ты хочешь знать, что именно?
- Скажи мне, что ты хочешь знать. - Ты стал другим, Эллисон.
Я другой потому что ещё никогда не был близок к чему-то подобному.
Помнишь, как было, когда я писал о Кентукки? Помнишь это? Нет?
- Я помню. - А это в 100 раз больше, в 200!
Да пойми же ты, я говорю о потенциально важной работе.
Я говорю о бестселлере, о книге всей моей жизни. О книге, по которой снимут фильм.
На интервью пригласят, дадут литературную премию.
У нас будет куча денег. Слышишь?
- Мы сможем жить, где захотим. - Да я плевать хотела на всё это.
- Просто... Глупости, все этого хотят, это мой шанс, Трэйси.
А что просто?
- Я просто за тебя волнуюсь. - Не стоит, Трэйси.
- Всё хорошо. - Тогда почему ты вернулся весь бледный?
- Я собаку увидел. Ясно? - Собаку? - Да, большую.
Очень большую, огромную.
Я даже не видел таких, она была... такая собака...
- Ты избавился от неё? - Да, она убежала.
Дорогая, мне нужно ещё совсем немного времени. Ладно?
Я обещаю, это того стоит.
Каждая минута здесь приближает нас к хэппи-энду, о котором мы все мечтали.
Мы почти у цели.
Хорошо.
[стук]
- Помощник? - Мистер Освальт, это пришло сегодня утром.
Я вытащил для вас несколько файлов. Возможно, они вам помогут.
- Правда? - Да. - Спасибо. - Не за что.
- А можно мне зайти на минутку? - Да, конечно.
- Спасибо. - Входите, сюда.
Послушайте, я... я знаю, что вы думаете обо мне.
Провинциальный полицейский, который боготворит известного писателя.
Но я... я не какой-то там дурачок.
Я и не говорил, что вы... ну, вы поняли.
Я изучал криминалистику, присутствовал на многих судебных экспертизах.
И сразу же узнаю серию связанных между собой убийств, если увижу.
- Я не... - Вы что-то пропустили.
Я знаю. Но если вы хотите содействия от меня.
тогда я должен быть в курсе. Хоть немного.
- Вы, правда, хотите помочь? - Это мой дом, мистер Освальт.
-- Всё, что происходит здесь, касается меня. - Ну ладно, идёмте.
- Кто это? - Я не знаю. Но очень хочу выяснить.
- Думаете, это серийные убийства? - Может быть.
Скорее, ритуальные, чем просто серийные.
И очень растянуты во временном отрезке.
Первое убийство датируется ещё 60-м годом.
- 1960-м? - Да.
- Этому парню, что, 70? - Ну, или 60. - Да, я...
- Ну, не знаю. - Посмотрите на методологию.
В заключениях экспертов говорилось, что он отравлял свои жертвы.
- Но чем? - Точно сказать не могли.
Но отравляя их, убийца решал проблему с их сопротивлением.
Здесь он легко использовал ветку, чтобы поднять их.
В Сакраменто он сжёг семью дотла. В Сент-Луисе перерезал горло.
Первую семью он утопил.
Утопил? Но вы ничего не упоминали об утопленниках.
Единственная связь между этими убийствами - то, что в каждом случае
он убивал всю семью, кроме одного ребёнка.
Он забирал его с собой.
Это и символ, который появлялся на каждом месте преступления.
Это смахивает на какой-нибудь культ. Послушайте.
Может, вы позвоните в университет? Там есть профессор, профессор Джонас.
Он эксперт оккультных наук и полиция прибегает к его помощи при неясностях.
- Я думаю, это поможет. - А к чему все эти рисунки?
- Вы это и должны узнать. - Хорошо.
Стрижка газона. 86-й.
[звонок]
- Профессор Джонас? - Да.
Здравствуйте. Спасибо, что ответили так быстро.
- Мне очень приятно. - Ну что вы, я ваш фанат.
- Я польщён, что вы ко мне обратились. - Спасибо.
Как только я увидел фото, которое вы отослали,
сразу понял, какие дела вы изучаете.
Да? Тогда расскажите мне, что это.
Этот символ, который вы прислали, это не пентаграмма.
И это не рисунки тинейджеров или скандинавских рокеров
козьей кровью на стене, чтобы казаться крутыми или оскорбить христиан.
Нет, знаете, это намного мистичнее. Я выяснил, что символ в коридоре -
это конец 90-х, в Сент-Луисе,
этот на капоте из Сакраменто около 30 лет назад.
Расскажите мне о том, что в Сакраменто.
Этот символ - он ассоциируется с языческим божеством.
- Каким ещё божеством? - Очень злостным, ещё с вавилонских времён.
- Его имя Богул, пожиратель детей. - Пожиратель детей?
Да, да, детей. Спасибо, Джессика.
Дела, которые вы расследуете, связаны с пропавшими детьми, верно?
- Да. Да, да, всё верно. - Да, Богул пожирает детей.
Все сохранившиеся исторические свидетельства
указывают на пожирание детских человеческих душ с целью выживания.
В книгах описываются различные способы соблазна или завлечения этих детей
из их физического мира и пленения в своей преисподней.
Поклонение этому божеству означает либо пожертвование крови,
либо массовое поедание детей.
То есть тот, кто рисует эти символы, пожирает детей?
Так описывается в истории. Да, этот символ появлялся несколько раз,
но эти преступления не имели с ним ничего общего.
Посему, это скорее оккультный обряд, чем действия конкретного человека.
Был ещё один случай?
- Скорее всего, да. - Расскажите всё, что знаете.
Спасибо вам, что заехали, офицер.
- О да, что вы, какие проблемы. - Да.
Кажется, мы становимся друзьями. Не так ли?
- Я полагаю, что да. - Я ведь могу вам доверять, правда?
Да, конечно.
И если я спрошу что-нибудь странное, не принимайте меня за чокнутого.
- Ладно. - Было что-нибудь необычное в семье Стивенсонов?
Никаких жалоб от них о чём-нибудь странном?
Таких жалоб не поступало.
А следователи - они не упоминали о чём-нибудь необъяснимом в этом доме?
- О каких-то странных историях? - Нет.
Мистер Освальт, вы пытаетесь мне что-то сказать?
Ясно. Похоже, что-то произошло и вы хотите поговорить об этом с кем-то.
- Да. - Ладно. А ваша жена об этом знает? - Нет.
А она...
Знает, чей это был дом?
О, боже, не хотел бы я оказаться в этой ситуации, это точно.
- Да я тоже. - Простите.
Так что, вы видели что-то странное и жуткое в этом доме?
- Да, именно. - А конкретнее?
Я просто не верю в весь этот, так сказать, бред
Бред - то есть это сверхъестественные и паранормальные явления?
- Этот бред? - Да. - Да. Конечно, нет.
Иначе вы бы не переехали на место преступления.
- Но мы здесь и разговариваем. - Да, но...
Этого... ничего такого не было со Стивенсонами, нет?
Нет. За то короткое время, что Стивенсоны прожили здесь,
ни они, ни кто-либо другой не вызывали полицию,
не сообщали ничего странного или необычного.
- Хотите знать, что я думаю? - Да.
Я думаю, что переехав в дом этих убитых жертв,
вы загорелись идеей оказаться в их сознании.
Я также думаю, что раскрывая тайны этого дела,
вы обнаружили то, к чему не были готовы.
- Да уж. - И каждый раз, приходя в ваш дом, я вижу бутылку виски у вас на столе.
- О, нет, нет, нет. - А это тоже имеет огромное значение.
Нет, мистер Освальт, мистер Освальт, я же не говорю, что у вас проблемы с алкоголем.
- Хорошо. Потому что... - Я так не думаю.
- Я также не думаю, что вы всё выдумываете. - Нет.
Чтобы привлечь внимание. Я так не считаю, но мне кажется,
что весь этот стресс, в который вы вогнали себя, провоцирует ваш разум
и запутывает его.
То есть вы не верите во всю эту потустороннюю ерунду, да?
Вы издеваетесь? Конечно же, верю.
Я... я бы и ночи не провёл здесь.
Вы шутите? Четырёх человек повесили на дереве за вашим домом.
А эта маленькая девочка? Одному богу известно, где она сейчас.
- Хорошо. - Вы... Простите, простите.
Знаете, вам нужно проветриться, мистер Освальт. Подышать воздухом.
Сказать честно?
Этой ночью, по-моему, кто-то находился в доме.
И я проснулся на диване с бейсбольной битой в руке.
Что ж, если б мне такое вдруг померещилось, я бы уже давно в штаны наложил.
Но послушайте, мистер Освальт,
пока вы спите в этом доме, ваш разум одолевают страхи.
Эллисон! Эллисон!
Что случилось?
Твоя дочь решила, что для её новых рисунков спальни будет недостаточно.
- Эшли. - Что здесь такого?
Я помню, у тебя было всего одно правило.
У нас был договор по поводу твоих стен. Какой? Какое правило, Эшли?
- Рисовать только в спальне. - А почему ты рисуешь здесь?
Я хотела нарисовать её у себя, но она не захотела,
потому что это была комната её брата.
- Что? О ком это ты говоришь? - О Стеффани.
- Что за Стеффани? - Она жила здесь.
Именно о ней папа пишет свою книгу.
Эшли, иди в комнату и закрой дверь.
- О чём ты, мать твою, думал? - Не надо... - Ты думал, я не узнаю?
Я знал, что рано или поздно ты узнаешь. Ясно?
Но не обвиняй меня в молчании, потому что ты сама не хотела знать.
Не пытайся сделать меня виноватой. Я спрашивала,
живём ли мы рядом с местом преступления. Ты сказал нет.
Ты спрашивала, живём ли мы в двух домах от места преступления.
Ты же мне обещал! Не нужно было приезжать сюда.
Трэйси, да никто здесь не умирал. Ясно?
Мы не спим там, где кого-то убили, измазав все стены кровью.
- Этого здесь не было. - Стой, стой, стой, то есть это случилось не здесь?
Нет, это было на заднем дворе.
О, какой бред! Ты думаешь, есть разница?
- Конечно, есть. - Нет, Эллисон, разницы нет.
- Есть разница. - С тобой и раньше-то было непросто, но это уже переходит все границы.
- Господи, что заставило тебя сюда переехать? - Попался плохой брокер.
- Это не оправдание! - И всё. Ну что поделаешь? Дом был на продаже.
- Цена мизерная. Поэтому... - Ну надо же.
И то, что нарисовал Тревор в школе, случилось здесь?
Да.
- Значит, предыдущих владельцев этого дома повесили на дереве во дворе? - Да.
Ты просто псих, Эллисон.
- И ты разрешил нашей дочери там играть? - А почему нет?
Потому что у нашего сына ночные ужасы, и он рисует картину преступления в школе.
- А наша дочь нарисовала мёртвую девочку. - Она исчезла. Ясно?
- Что? - Формально она исчезла. Они не знают...
Я не хочу слышать о формальностях! Ты хоть понимаешь, что ты наделал?
Какой опасности ты подверг своих детей, наш брак!
- Да, понимаю! Я понимаю! - Ты всё равно никогда не напишешь свою долбанную книгу!
Скорее всего. Надеюсь, это того стоило.
- Стоило. - Ты же подверг нас риску.
Какому риску? Она обрисовала стену.
Ты не отец, если ты не прекратишь.
Моя дочь имеет отца, который любит её!
Который всегда рядом и который учит её быть самой собой!
И худшее, что с ней произошло, это переезд в дом, где была убита семья,
а она узнала об убийстве и ей стало жаль маленькую девочку.
И она нарисовала эту грёбаную картину!
Вот, что она сделала. Она всегда так делает.
- И это всё? Всё, что ты можешь сказать? - Чего ещё ты от меня хочешь?
А как насчёт дома, где мы были бы в безопасности?
Как насчёт соседей, которые не ненавидели бы нас
и не тыкали бы пальцем, когда я покупаю продукты?
Как насчёт нормальной жизни, в которой наши дети
не вырисовывают на стенах детали какой-то ужасной трагедии,
или из-за своих страхов не прячутся ночью в сушилках, коробках и кустах?
Как насчёт этого? Мне продолжать?
Но я же смогу вам всё это дать, как только закончу свою книгу!
- Эта книга не для нас. - Для вас. - Она для тебя.
- Трэйси, не говори так, не говори так, это неправда. - Это правда.
- Есть много способов обеспечить свою семью. - Делая что?
Преподавая? Или редактируя убогие учебники?
Разве ты не понимаешь? Написание книг - это и есть смысл моей жизни.
Эти книги, это же... Они моё наследие.
Я всегда поддерживала твои начинания, Эллисон.
Но смысл жизни - это не написание книг.
Ты и я, все мы, твой брак - вот смысл твоей жизни.
Пойми. И твоё наследие - это Эшли и Тревор.
Твои дети - твоё наследие.
- Я создала папе проблемы? - Нет, милая.
- Папа сам создал себе проблемы. - Прости, что я обрисовала стену.
Не страшно. А теперь попытайся заснуть.
Вы будто сказали: "Вот книга, которую я написал, чтобы доказать это". Верно?
- Да, верно. - Шутки в сторону.
- Вы хотите семью? Иметь жену и детей? - О, я не знаю.
Спроси вы лет 10 назад, я бы сказал: "Нет, никогда.
Я карьерист.
Ну, вы сами знаете, когда встречаешь кого-то, когда взрослеешь,
карьера моментально отходит на второй план.
Ты хочешь детей. Ты замечаешь людей с детьми
и понимаешь, что хочешь семью.
Представляешь себя с одним человеком, начинаешь красить комнаты...
Пора спать.
Что происходит?
Чёрт.
- Чем это ты занимаешься? - Нужно ехать отсюда.
- Что такое? Что случилось? - Ты права.
Я сделал ошибку, мы не должны были сюда переезжать.
- Нужно уезжать сейчас же. - Эл, ты реально меня пугаешь.
Подними детей, посади в машину, мы уезжаем.
Ну!
- Милый, помедленнее. - Я лишь хочу добраться до шоссе.
И уехать из этого города как можно быстрее.
- Хорошо? - Хорошо.
- Куда мы едем, папа? - Мы едем домой, милая.
- Домой-домой, как ты и обещал? - Да.
- Домой, как я обещал. - А наши вещи?
Мы позвоним грузчикам завтра утром. Идёт?
О, чёрт.
Успокойся.
- Приветствую, Освальты. - Шериф.
Права и техпаспорт.
Слишком быстрая езда, как для полуночи. Вам не кажется?
Ничего не хотите сказать?
- Пытаюсь прислушаться к вашему совету. - Что же я посоветовал?
Уехать из города, не оглядываясь.
- Вас не выперли отсюда, верно? - Простите?
Я говорю, что не хочу прочитать в вашей книге,
как злобные жители выгнали вас отсюда.
- Если вам угрожали, я хочу знать об этом. - Не будет никакой книги.
- Не будет? - Нет, сэр.
Что ж, тогда я не вижу причин брать у вас автограф.
Ещё один совет: не гоните, пока не пересечёте линию города.
- Чтоб не возникло проблем. - Да, сэр.
- Ты серьёзно? - По поводу книги? Да.
- Ты обещаешь. - Я обещаю.
Поехали домой.
А это в кабинет. Прямо и направо.
[звонит мобильник]
Помощник-простак
Эллисон, спорим, что Тревор будет спать всю ночь.
Я с тобой не стану спорить.
Мистер Освальт, простите, что так долго не отвечал вам.
О Богуле написано настолько мало, что никто даже не удосужился
отсканировать этот материал.
- И на что я здесь смотрю? - Вы смотрите на гравюру.
Старый эскиз из тёмных веков. Фрагменты повреждённой фрески.
Это всё, что осталось. Остальное уничтожено.
- Почему? - Суеверия.
Древние христиане считали, что Богул живёт в самих изображениях,
являющихся порталами в его мир.
- Порталами? - Да.
Древняя церковь считала, что он овладевает теми, кто видел его изображения.
И заставляет делать ужасные вещи.
В некоторых случаях он может утащить наблюдателя в само изображение.
Дети, увидевшие изображение Богула, были особенно подвержены подчинению
или похищению.
- А если уничтожить их? - Простите, я не понимаю.
Ну, если, к примеру, сжечь изображение, что тогда может произойти?
- Стойте. Вы имеете в виду буквально или в историях? - Да, да, в историях.
Если изображения уничтожились, тогда портал закрывался
и Богул больше не мог попасть в этот мир, верно?
Мистер Освальт, что за книгу вы пишете? Конкретно.
Я не знаю. Я даже не уверен, пишу ли я её.
- Но спасибо за вашу помощь. - Обращайтесь.
[звонит мобильник]
Расширенная версия. Окончание.
Ну ладно.
[звонит мобильник]
Вы знаете, который час?
Знаю, простите, я звоню вам уже целый день.
- В чём проблема? - Проблема в вашем переезде.
В чём она заключается?
Я взял все даты, которые вы сказали мне собрать,
и когда я их сравнил, я увидел реальную связь.
- Она очевидна. - Какая связь?
Даты, адреса. Каждая семья, о которой вы просили узнать,
жила в доме, где уже было совершено убийство.
- Каждая семья? Все пять семей? - Да.
И если поставить всё в хронологическом порядке,
можно провести линию от убийства к убийству и к убийству.
Мы знаем, что Стивенсоны раньше жили в Сент-Луисе,
где перерезали горло семье Миллер.
- Да. - Но перед этим Миллеры жили в доме в Орандж-Каунти.
Где до них жила семья де Лузио, которую порезали газонокосилкой.
Угадайте, где жили де Лузио перед тем, как переехать в Орандж-Каунти.
Сакраменто? В доме, где живьём сгорела семья Мартинес?
Угадали. А те в свою очередь жили в доме утопленников в Орегоне.
Мистер Освальт, вы только что уехали из последнего дома в списке.
Если этот парень ещё там, вы не только ускорили его график,
но и внесли себя туда.
Спасибо, помощник.
Стеффани.
Исчезнувшие дети.
Спокойной ночи, папочка.
Мне нравится, что ты продолжил серию фильмов. Они очень интересные.
Не волнуйся, папа. я сделаю тебя знаменитым.
Домашнее рисование