Subtitles by sub.Trader subscene.com
Ладно тебе хныкать. Не так уж и тяжело.
- Ты сам запыхался сильнее меня. - Я просто притворяюсь.
Чтобы тебе не обидно было.
Всё, я бросаю.
- Совсем забыл. - Что?
Выпить лекарство от давления.
- Это что? - Амлодипин.
А что ты пьешь от артрита?
- Ибупрофен. - А я – «Фосамакс».
Не очень-то помогает, на самом деле.
Знаешь, что стало для меня настоящим спасением? Диклофенак.
- От ишиаса. - Да, от ишиаса. Очень рекомендую.
А скажи-ка.
Что ты пьешь от холестерина?
- «Крестор». - Я же тебе говорил! «Липитор» лучше!
Мне помог, а у меня холестерин зашкаливал.
Я же говорил, не помнишь?
- Нет. - Так я повторю. Попробуй «Липитор».
Или смени врача.
И раз уж на то пошло, попей «Экселон».
- А это еще от чего? - Это для памяти.
Ты сомневаешься в моей памяти?
Никогда не сомневайся в моей памяти.
Значит, твои дочка и внучка будут жить здесь?
Теоретически, да.
Обе в одной комнате?
Это не «Ритц», зато отдельная комната. Другой всё равно нет.
Может, лучше твой зять уедет и оставит им дом?
- В конце концов... - В конце концов, он наделал дел.
И его дом сейчас осаждают журналисты,
хотят узнать, что он на самом деле натворил.
Так что я подумал, девочкам будет спокойнее здесь.
А как же ты сам?
И твое спокойствие?
Хороший вопрос. Но я рад побыть с моими девочками.
А как же эти девочки?
Разве не грустно выставлять их из дома?
Это же классика.
Мои девочки никогда не узнают о моих девочках.
Ради всего святого, ты что делаешь? Возьми один.
Не будь ребенком.
Хочешь сказать, ты после развода ни разу не баловался?
Боюсь, для меня это уже в прошлом.
- Живой? - Да.
«Нексиум».
От желудка.
Пойду я. От меня ждут семейный портрет.
Старая добрая подработка. Отличное дело.
Точно.
Скажи, как девочки приедут.
- Загляну повидать их. - Конечно.
Бывай.
Проститутки на бюджетные деньги.
В эфире вице-губернатор Калифорнии
Дэвид Эддисон.
Я очень сожалею, что не оправдал возложенных на меня ожиданий.
Я должен понести ответственность за свое поведение.
Поэтому я ухожу с поста вице-губернатора.
Я хочу посвятить всё свое время
тому, чтобы вернуть себе доверие моей семьи.
Невозможно выразить словами,
как я сожалею о том, что причинил им эту ужасную боль,
и как я благодарен, что они нашли в себе силы меня простить.
Спасибо огромное.
Сколько у вас было проституток?
Жена нашла ваши голые фото в телефоне?
Что об этом подумают юные девушки?
«ВЕСТНИК МОНТЕРЕЯ»
Как давно мы с тобой работаем? Восемь, десять лет?
Двенадцать.
Этот человек научил меня всему.
Подойди.
Его обзоры были для всех образцом.
Рад знакомству.
Но всё меняется, Клод.
Людям, которые теперь читают нас не только на бумаге,
как никогда интересно знать обо всём, что происходит.
Они хотят «быть в курсе несправедливости».
Я очень не хочу пользоваться твоим особым положением
в этой газете,
но мне не остается иного выхода, ведь твоя семья...
Хватит.
Вот этого не надо.
Ладно. Тогда послушай.
Почему бы не обратить ситуацию в твою пользу?
Если ты расскажешь, что происходит у твоего зятя, в общих чертах,
то диктовать условия будешь ты, а не какой-нибудь подлый сплетник.
Мы будем писать именно о нём,
а не о семье твоей дочери,
которой и без того нелегко пришлось.
Я гарантирую, всё будет честно
и без упоминания глубоко личных дел семьи.
Можешь мне верить.
А что насчет статьи, которую я посылал?
О Пине Бауш?
О Хайнере Мюллере.
А, о Хайнере Миллере!
- Мюллере. Немце. - Да.
Драматург-модернист. Всемирно известный.
Да, точно. Марк?
Она отличная, как и всё, что вы присылаете.
Для печатного издания она не подходит,
зато идеально впишется в наше цифровое дополнение о культуре.
Это он еще о чём?
О цифровом издании.
В нём мы можем публиковать новости культуры.
- И приложение есть. - Взгляни.
МОНТЕРРЕЙ ДЕЙЛИ НЬЮС
Да.
Секундочку.
- Можешь отмотать назад? - Конечно.
Похоже, вам это может быть интересно?
АКТРИСА ЛИЛЛИАН (ЛИЛИ) БЛАНШ ЖИВЕТ С БОЛЕЗНЬЮ АЛЬЦГЕЙМЕРА
Что же, Генри Мюллер – важная фигура в истории европейской культуры.
Думаю, мы найдем способ выделить под него первую полосу
цифрового издания.
Конечно, если все мы постараемся.
- Конечно. - Конечно.
- Отправь мне эту статью. - Хорошо.
«МИР КИНО»
Господи боже!
ЛИЛЛИАН БЛАНШ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА БРОДВЕЙ:
ДВЕ НОМИНАЦИИ «ТОНИ»
Я правда любил тебя.
И сейчас люблю.
«ЛОНГВУД»
Кроме того, у нас отличная комната отдыха
со всем необходимым для легких упражнений.
Также занятия...
Столовая обеспечивает трехразовое сбалансированное питание.
Всё готовят прямо здесь.
Сейчас мы выйдем в сад.
Им могут насладиться наши амбулаторные пациенты,
сад отделен от всего остального комплекса.
Здесь так красиво.
Как вы видите, здесь очень спокойно, можно уединиться.
Мне очень нравится сад!
Миссис Бланш... нам туда.
Сэр? У вас всё хорошо?
У вас всё хорошо? Вы заблудились?
Нет.
Отвести вас в вашу комнату?
Нет, я помню, как туда дойти.
Простите. Я новенькая и еще не со всеми успела познакомиться.
Но познакомлюсь.
И я здесь новенький.
Меня зовут Зефир.
Я тут, если что-то понадобится – просто позовите.
Ладно, до встречи!
Ты совсем из ума выжил?
Тебя поймают! Если сам, конечно, не убьешься.
В таких местах обычно жутко тоскливо.
Там довольно мило.
И я не представляю,
чего бы мне хотелось больше, чем быть с ней рядом.
Я ей нужен.
Боже, да может, она тебя уже и не помнит!
Болезнь Альцгеймера? Прощай, память.
Да ну? Она меня вспомнит, уж поверь.
Почему ты так уверен?
Всё, что у нас с ней было, через что мы прошли,
невозможно забыть.
Ну да.
Была у меня одна девчонка в Ронде.
Это местечко на юге Испании,
мы с семьей ездили туда на лето.
Она была миниатюрная. И немного косоглазая.
Но с изумительной улыбкой
и потрясающе заразительным смехом.
Невероятная.
Но, разумеется, пришло время возвращаться в Штаты.
Мы пообещали, что будем писать друг другу,
и какое-то время правда писали, но...
я потерял с ней связь.
Так ее и не поцеловал.
Так ты меня понимаешь?
Немного.
А она сейчас...
свободна?
Где ее муж?
Он умер.
Ты единственный человек на планете,
который добровольно рвется в дом престарелых.
- Да? - Привет, пап.
Прости, что долго не звонила. Столько всего навалилось:
новые обвинения, к тому же нужно было обсудить всё с Таней...
- Как она там? - Сильно переживает.
А ты как? Знаю, ты на меня злишься.
Не знаю, сколько еще мне повторять:
ты совершаешь огромную ошибку.
Не знаю, что этот говнюк тебе наобещал
и какими словами,
но он скотина, он глупый,
и его слова яйца выеденного не стоят,
и ты сама в этом очень скоро убедишься.
Знаешь, ты всегда говорил мне
не бояться рисковать. Вот я и не боюсь.
Если вам с Таней вдруг надоест
вся эта ерунда, которая творится у вас дома,
вас тут ждут две кровати в комнате на втором этаже.
Спасибо, папа, до этого не дойдет.
Ладно, я всё равно рад, что ты позвонила.
Это лучшее событие за сегодня.
Но я тоже хотел кое-что тебе рассказать.
- Правда? Что же? - Ну...
Мы с Шейном кое-куда собираемся.
- Нет. - Правда? Куда?
Просто хотим попутешествовать на закате жизни.
Рванем в Испанию или на ходу решим.
Не уверен, как ему видится такая поездка.
В каком смысле «на ходу решим»?
Ну, как у стариков бывает. Мы же старики.
Хотим отдохнуть.
Не думать о вещах вроде поддержания связи с родственниками.
У тебя всё хорошо?
Всё хорошо. У меня рагу подгорает.
- Я пойду. - Ладно.
Что-то случилось?
Папа звонил. Говорит, они с Шейном едут в путешествие.
В Испанию. А там будут «решать на ходу».
«Решать на ходу»?
Да, он так и сказал. Пока им не надоест.
И в чём проблема?
Они же старики. Кто о них позаботится?
Боже, Сельма!
Дедушка может сам о себе позаботиться.
- Да. - И он едет с Шейном,
а он ответственный.
Я прямо вижу, как эти хулиганы портят одиноких испанских вдовушек.
Не все такие, как ты, папа.
Слушай, ты не так меня поняла.
- Я не это имел в виду. - Промолчишь?
- Милая, это была просто шутка. - Шутка.
Я пошутил, Таня.
Я пошутил!
- Я просто пошутил. - Да.
БУДУЩЕЕ БЕЗ БОЛЕЗНИ АЛЬЦГЕЙМЕРА
ЛИЛЛИАН ЖИВЕТ С БОЛЕЗНЬЮ АЛЬЦГЕЙМЕРА
- Смотри. - Что?
- Это... - Да, это она.
Альцгеймер неизлечим?
Для нас с тобой – нет, но для нее можно замедлить развитие болезни.
Но ее нельзя обнаружить никакими микроскопами
и сканированиями.
Только после смерти.
При жизни ее диагностируют
только по поведению.
И чему ты радуешься, придурок?
Как это чему? Меня же не поймают!
Значит, твой мозг превыше всяких нейронных связей?
Что, ты не хочешь мне помогать?
Помоги мне. Ради своей косоглазой подружки.
Ради каждой девчонки, которой не было до нас дела.
А ну завязывай.
Я прикрою тебя перед Сельмой, но на большее не рассчитывай.
Не говори, что тебе еще что-то от меня надо.
Поздравляем, вы приняты в «Убер»!
Водитель в «Убер»?
- Ты уверен, что всё получится? - Я не уверен.
Но хочу рискнуть.
Тебе бы самому не мешало иногда рисковать.
Кстати, не забывай, что я ни черта не помню, понял?
Мне надо попасть в отделение деменции.
Да-да, а я твой друг с соседнего участка.
Хотел связаться с твоей семьей, но не вышло.
Так что пока я сам буду платить за твое лечение.
Бинго!
В твоем отделении не будут играть в «Бинго».
Да ладно тебе ворчать.
Я уже перевел деньги на твой счет. Вот квитанция.
Я же знаю, что у тебя всё на свете в списках,
поэтому и озаботился квитанцией.
Отчет врача тоже есть.
А это у тебя откуда?
Проявил актерское мастерство.
Да, я и забыл, что твоя работа связана с театром.
Ну, в качестве актера я выступал впервые.
Как думаешь, меня посадят
за содействие умалишенному?
Я не умалишенный.
У меня болезнь Альцгеймера.
Не наседай.
Я туда попаду.
Меня примут в дом престарелых, потому что мы готовы платить.
Это всегда работает.
Полагаю, это решение непросто вам далось.
Вы даже не представляете, насколько непросто.
У него наблюдается серьезная потеря памяти?
Да, особенно после того, как его жена умерла два года назад.
Он сильно сдал.
Всё постепенно становится хуже.
Сожалею насчет вашей жены, мистер Беренсон.
Вот отчет врача.
Это квитанция на банковский перевод от...
Простите. Оплата услуг уборщика.
Есть результаты неврологических тестов?
Боюсь, что нет. Они назначены только через два месяца,
но так долго ждать нельзя.
Он не может всё время сидеть и делаться в штаны.
Он узнаёт людей?
Он узнаёт меня, ведь мы живем на соседних участках
и видимся каждый день.
Но, кажется, больше он никого не узнаёт.
А что ему нравится делать? У него есть хобби?
Он любит выпивать.
- Что-нибудь еще? - Играть в шахматы.
Он играет в шахматы?
Я всегда побеждаю, потому что он думает, что это шашки.
Иногда я сосу большой палец.
Да, он вроде как впадает в детство.
Ведет себя незрело.
Мистер Беренсон, где вы живете?
Я живу...
один-шесть-ноль-ноль...
Пенсиль...
Пенсильвания-авеню.
Вашингтон,
округ Колумбия.
Я... не помню, какие там дальше цифры.
Это адрес Белого дома.
С чего ты решил ехать в Белый дом?
Я расскажу вам, как у нас всё устроено,
мистер Макдауэлл.
Здесь два этажа, на них расположены три отделения.
Общее отделение и отделение деменции
находятся на первом этаже.
Пациенты с болезнью Альцгеймера и умеренными формами деменции
живут на втором этаже.
Клода мы пока определим в общее отделение.
Нет, ему нужно в отделение деменции, никак не в общее.
Он же болен. Он очень серьезно болен.
Он всё время бессвязно бормочет и делается в штаны.
Бормочет, делается, бормочет, делается...
И так круглые сутки.
- Можно мне сказать? - Да.
Хочу болезнь Альцгеймера.
Зачем?
Хотите поиграть?
- Да. - Хорошо.
Я покажу вам свою колбаску, а вы снимете штаны.
Ладно.
Вы кивнули. Она хочет поиграть.
Обустраивайтесь, а я пойду.
Скоро зайдет сестра и поможет вам освоиться.
Если что-то понадобится, сразу зовите меня.
- Спасибо. - Да.
- Ты чего творишь? - У Ричарда Бёртона и Питера О'Тула
всю жизнь в гримерке была бутылка.
Может, пора бросить эту затею. Поехали домой.
Ну да, конечно.
Клод, прошу, послушай меня.
Я ценю твое благородство, но не переживай за меня.
Это не тюрьма в Гуантанамо. Я справлюсь.
Таблетки взял?
- И телефон? - Да, телефон с собой.
Если что, сразу звони.
И... ни пуха ни пера.
И легкой отсидки?
И возьми еще вот это.
СИЛДЕНАФИЛ
- Зачем? - Бери.
Если выпадет шанс,
встреть его с гордо поднятой головой.
Мотивирующие плакаты с котиками тебе в этом вряд ли помогут.
Ты и я?
Да ни за что.
ДЕРЖИСЬ ТАМ, ДЕТКА
Внимательно посмотрите на четыре предмета на экране.
Всем доброе утро.
Познакомьтесь с нашим новым гостем, мистером Клодом Беренсоном.
Здравствуйте, Клод, я Алиша.
Садитесь вон там.
- Там? - Нет.
- В том ряду. - Хорошо.
Клод, мы сейчас смотрим на четыре предмета на экране.
Все хорошенько запомнили?
Давайте уберем картинку.
Вот так.
Как нам помнить предметы, если мы их не видим?
В этом и суть игры. Это игра на память.
Сара, скажите, пожалуйста, что вы видели на экране?
Теннисную ракетку.
- Бутылку. - Да.
- Телевизор. - Отлично.
Клод.
Вы помните, какой был четвертый предмет?
Желе.
Нет, это было не желе.
Клоун с маской в виде лица Ричарда Никсона.
Нет.
Еще варианты?
Да. Расческа.
Вы молодец, Клод. Это была расческа.
Всё хорошо, Лиллиан?
Да.
Можешь передать мне соль?
Раз... и два.
Ты сыпешь слишком много.
Моя.
Эта соль моя.
Можешь передать мне соль?
Ты что, грампластинка?
Как у нас тут дела?
Всё хорошо?
Он высыпал в суп треть солонки.
Том! Вам же нельзя соль.
Это вредно для вашего сердца.
Сердце... бьется. Сердце бьется.
Это ненадолго.
В остальном всё хорошо? Да?
- Да, да. - Отлично.
Принц, у меня от вас есть подношенья.
Офелия! О радость! Помяни
мои грехи в своих молитвах, нимфа.
Принц, были ль вы здоровы это время?
Отлично получилось. Просто отлично.
Люси, мы пропустили строчку.
Я для него как будто не существовала
до всей этой истории с моим придурком-отцом.
Так всё и есть.
- Ну спасибо. - Но это правда.
Ты не в его театральной тусовке.
А могла бы быть.
И каков твой план?
Взять и заполучить главную роль в постановке?
Как будто это невозможно.
Перестань. Мы с самого детства были на вторых ролях.
Мы не звезды школы. Но и не лузеры.
Мы просто середнячки.
А может, мне надоело быть середнячком.
Тогда скандал с твоими родителями, о котором все трещат, тебе на руку.
Она шпионка.
Дон подослал эту сучку, чтобы я никому не сказала,
как он добился той перепланировки.
- Она на самом деле не медсестра. - Кто?
Она!
Зефир. Но те показания я всё равно не подпишу.
Как у вас дела, мисс Лиллиан?
Знаешь, что такое леденцы для свежести дыхания?
Привет.
Можно присесть?
Я Клод.
Ты меня не помнишь?
Клод Беренсон.
Я театральный критик.
Я писал обзоры на многие из твоих прекрасных ролей.
Я видел твою Медею.
Ты была восхитительна.
Чиста. Честна.
А Бланш Дюбуа в твоем исполнении – лучшая, что я когда-либо видел.
Многие считают, что это было величайшее исполнение Бланш из всех.
Лили. Это я.
Клод.
Посмотри.
Это твои дети?
Нет, это ты и я.
В 1978-м.
Шекспир. «Зимняя сказка».
В театре «Палас». В Нью-Йорке.
Ты не помнишь?
А помнишь, кто нас фотографировал?
Это был любезный сэр Джон Гилгуд.
Потом он пригласил всех актеров на ужин.
Мы с тобой разговорились.
Разговор поглотил нас с головой,
мы поняли, что нравимся друг другу,
а потом оказалось, что мы остались вдвоем.
Все уже разошлись.
Мы с тобой отправились в гостиницу «Парк Сентрал»
и провели там ночь.
Мы много ночей провели вместе.
Все ночи на протяжении долгих недель.
Ты не помнишь?
Да, это я.
Прошу, продолжай на меня смотреть.
Нет-нет, я всё тот же.
Я не изменился.
Разве что теперь я чуть больший ворчун и баран, чем тогда.
Но во мне всё та же страсть.
И... Лили, ты мне всё еще небезразлична.
Привет.
Я Клод. У меня Альцгеймер.
Вы двое знакомы?
Я не очень хорошо всё помню.
- Шейн. - Ты там еще не покончил с собой?
Может, хватит? Нет, я не покончил с собой.
- Но мне кое-что нужно. - Ладно.
- Возьми ручку. - Хорошо.
Записывай. Мне нужны лилии.
И мне нужны два диска с музыкой Гершвина.
Но зачем это?
Потому что это ее любимый композитор. Гершвин.
Два диска и шесть букетов лилий.
Она тебя помнит?
Нет, она меня пока не помнит, но я работаю над этим.
Мне пора.
Мистер Беренсон, пора принять душ.
Что такое душ?
Клод, давайте не будем играть в эти игры.
Хорошо, вот так. Теперь разворачивайтесь.
Я сам справлюсь.
Ничего. Это моя работа.
Нет, это не твоя работа. Это моя работа.
Мне совсем не сложно.
Просто отдай мне щетку.
- Ладно. - И на выход. На выход.
- Хорошо. - Выход в той стороне.
Я загляну к вам через пять минут.
Вы все так хорошо пели!
А вы, Донахью, играли просто чудесно!
Спасибо!
МЕРОПРИЯТИЯ ОСЕНЬ – ВЕСНА
Помните, на следующей неделе придет фокусник. Обожаю фокусы!
СПЕКТАКЛЬ «ОКЛАХОМА»
Это почти волшебство!
Ничего себе, Лиллиан!
Как красиво.
- Что это? - Это лилии.
Питер превзошел сам себя.
ЛИЛИ БЛАНШ
«Лили Бланш».
Это мне.
Там записка?
ГЕРШВИН. КЛАССИКА НЕ ВЕРЬ ДНЕВНОМУ СВЕТУ
Диск. Я поставлю.
«Не верь дневному свету».
Это твои дети?
Нет, Лили. Это...
У них счастливый вид.
Они счастливы.
Были счастливы.
И еще могут быть.
Они не могли проводить вместе много времени:
они виделись, только когда она приезжала выступать в Нью-Йорк.
Каждую ночь они были вместе.
ходили в джаз-клубы в Гринвич-Виллидж,
он водил ее в хорошие рестораны.
Ей нравилось подниматься на высокие здания – небоскребы.
Как-то раз они пошли в клуб.
Он был знаком с лидером группы, которая выступала.
И неожиданно для всех
группа заиграла ее любимую песню Гершвина.
«Соблазнительная ты».
Она была в восторге.
А потом она улетела обратно,
к своему мужу.
Он то и дело... Для него было невыносимо, что он не мог
увидеть ее, побыть с ней, коснуться ее.
Однажды он собрал волю в кулак
и предложил ей сбежать вместе с ним.
Она не удивилась.
Совсем не удивилась.
Будто бы она этого ожидала.
Она сказала: «Дай мне время.
Я должна объяснить всё мужу. Я не могу просто взять и сказать ему».
А потом... она перестала писать.
Перестала отвечать на его звонки.
И он...
полетел в Париж,
чтобы с ней встретиться.
Попытаться с ней встретиться.
Позвольте... Спасибо.
Отлично! Спасибо.
Спасибо вам большое.
Спасибо.
- Спасибо. - Большое спасибо.
Я очень благодарна.
Простите, нам пора.
В конце концов он сдался.
Он встретил другую.
Другую?
Да.
Решил жить дальше.
Но однажды он получил письмо.
Главная строчка
того письма гласила:
«Не верь
дневному свету».
Самые прекрасные слова Шекспира.
После этого она ему не писала, и ему оставалось
только читать о ней в газетах.
У них счастливый вид.
«МУДРЫЕ ЖЕНЩИНЫ» С ЛИЛЛИАН БЛАНШ
И ты туда же?
Да привязалась эта песня.
Она всё время ее крутит.
Нам платят не за пение. Вперед. За работу.
- Спасибо. Пока. - Да ладно тебе!
Уверена, что хочешь уехать?
У меня нет выбора.
Иначе я просто повешусь.
Может, просто подождать?
Скандал уляжется, и все в школе о нём забудут.
Я не хочу ждать, пока всё утихнет.
Что мне сказать твоим родителям?
То же, что я сказала тебе.
Я уехала в Нью-Йорк.
Я не хочу, чтобы ты ехала.
Со мной всё будет хорошо.
Как тут, ничего?
Даже лучше, чем ничего. Мне здесь нравится.
Тут лучше, чем я думал.
Здесь нет самовлюбленных болванов,
все такие спокойные и расслабленные.
Я чувствую себя молодым.
Не устал от соседей?
Нет.
Даже наоборот.
У нас тут... товарищеские отношения.
И это даже трогательно.
Вы все в одной лодке.
Как минимум в одних подгузниках.
Скучаешь по семье?
Не особо.
Мы с ними не связывались с моей «поездки в Испанию».
А ты помнишь, как моя дочь –
несколько раз такое было – как она кричала в трубку:
«Папочка, не забудь взять свой телефон,
вдруг я захочу тебе позвонить».
Брехня собачья. Ни одного звонка.
Ты мне что-то принес?
Да. Бухло.
И всякие приправы.
Да, кормят здесь отвратно.
Каждый день заставляют есть суп.
На вкус как бумага.
Ты сам захотел побыть мазохистом.
Как продвигается с Лиллиан?
Она так и не вспомнила, какой ты был... отразимый?
Пока нет.
Но я очень стараюсь, чтобы вспомнила.
Это труднее, чем я думал,
хотя мы проводим вместе больше времени
и нас всё еще тянет друг к другу, уж поверь.
Она здесь?
Приятно видеть тебя такой счастливой.
- А это кто? - Ее брат.
Люблю тебя.
Они очень близки.
- Ну да. - Здравствуйте, Питер.
Вы пообщались с Лиллиан?
Да, сегодня она намного веселее, чем обычно.
Точно. Наверное, всё дело в цветах.
В цветах? В каких цветах?
В лилиях. Это не вы их посылали?
Может, у вашей жены появился тайный поклонник?
У нее много почитателей.
Некоторые даже пишут на наш домашний адрес.
Это всё чертовы таблоиды.
- Увидимся на следующей неделе. - Да.
До свидания, Питер.
«У вашей жены». Она сказала «у вашей жены».
Я прекрасно слышал.
Мы знакомы?
Перестань! Ты знал?
Ты говорил, что он умер. Зачем было врать?
Я не мог сказать.
Ты когда на желтый проезжаешь,
сразу несешься к священнику замаливать грех.
Ты бы не стал мне помогать.
- Конечно нет. - Ну вот.
Ты должен уехать отсюда сейчас же!
Не видишь, что это аморально, некрасиво
и, возможно, даже противозаконно?
Я люблю ее. А ее муж – нет. Не так сильно, как я.
Откуда тебе знать?
Ни один любящий муж
не бросит жену на этой свалке,
куда он приезжает ее навещать дважды в месяц!
Я никуда не поеду. Я остаюсь.
Делай что хочешь.
Но больше не жди от меня ни бухла, ни помощи.
И платежи я больше вносить не буду!
Ты сам по себе.
Я больше не хочу быть соучастником этого преступления.
Ты всё хвастаешься насчет этой своей девчонки
с чудесным смехом, или улыбкой,
или чёрт ее знает чем.
Так вот поэтому она тебя и не поцеловала.
ИНСТАГРАМ
Прошу прощения, мэм.
БОЛЕЗНЬ АЛЬЦГЕЙМЕРА И ДЕМЕНЦИЯ
ДИАГНОСТИКА ПСИХИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ
«ЛОНГВУД»
Уверена?
Я звонила в этот дом престарелых, он там.
Что ты делала в его доме?
И зачем брала дорожные сумки?
Это неважно.
Я хотела позвонить Шейну, но у меня нет номера.
Как... как он мог не сказать мне?
Может, не хотел тебя расстраивать.
Он всегда так. Никогда ничего не рассказывает.
Но я не понимаю... Болезнь Альцгеймера?
Он всегда такой проницательный.
Возможно, это будет неприятно слышать,
- но к этому и шло. - Что?
Мы все заметили, что после смерти Хелен
он стал более вспыльчивым,
но он вел себя просто несносно,
по крайней мере, со мной. И это было до...
Ладно, неважно.
Он винил меня в глобальном потеплении, Сельма.
Хотя, конечно, это не его вина.
Бедняга.
Вот так.
Отлично. Давай кулачок.
Ваше появление может его шокировать,
поэтому будьте помягче.
Клод?
Посмотрите, кто пришел.
Привет, папа.
Видите? Он рад, что вы пришли.
Ты...
Пазл собираешь?
Тебе точно здесь хорошо?
- Да. - Да?
- А что? - Ну...
С тобой хорошо обращаются?
- Да. - Хорошо.
А другие пациенты тебя не беспокоят?
Ты дорожишь личным пространством.
Нет, не беспокоят.
Наверное, ты скучаешь по дому.
По своей библиотеке.
Не скучаешь по своим книгам?
Каким книгам?
Скучаем по твоей стряпне.
Однажды мы вытащим тебя отсюда
и увезем к себе, чтобы ты зажигал на кухне.
- Да, Таня? - Да.
Как здесь кормят?
- Хорошо. - Хорошо?
Уверен? Ты ведь и пятизвездочные рестораны ругал.
Звездочки? Сейчас же день.
Погуляйте тут... Я поговорю с заведующей.
Идем, дедушка.
Я не понимаю.
Еще недавно он был в достаточно ясном уме,
чтобы, как всегда, давать мне советы,
и он говорил, что поедет в путешествие
с другом, что они будут... решать всё на ходу.
А теперь у него болезнь Альцгеймера.
Возможно, он рассказывал вам
о путешествии, в которое ездил с другом много лет назад.
Честно говоря, у меня сейчас проблемы в семье.
Это не оправдание.
Надеюсь, у вас найдется время для отца, миссис Эддисон,
потому что ваше внимание и любовь нужны ему сейчас
больше, чем когда-либо.
Тут довольно мило и спокойно, да?
Какие фильмы вы смотрите?
«Старикам тут не место»?
А в какие игры играете?
Наверное, не в бутылочку.
В карты? В домино?
Да?
Ты ведь не понимаешь, что я говорю, да?
Что насчет книг? Есть что-нибудь интересное?
Боже! Неудивительно, что вы теряете нейроны.
Не волнуйся, дедушка.
Я принесу что-нибудь хорошее.
Коньяк?
Вот это мой дедушка.
Хочешь коньяка?
Хорошего коньяка.
Выдержанного.
Между прочим, ты сорвал мне план побега.
Он едва меня узнал. Даже не смог назвать Таню по имени.
Боже. А что врачи говорят?
Что у него болезнь Альцгеймера и что он впал в детство.
Ух ты.
Он всегда был без ума от книг.
Ну да.
Когда я не вернул ему книгу,
он сунул тухлую креветку мне в бардачок.
Похоже, теперь он их даже не помнит.
Да ты что?
Может, он и меня забыл.
И как сильно меня ненавидит.
Здесь очень мило. Очень, очень мило.
Мы создаем все условия для наших постояльцев.
Чтобы им было уютно, как у себя дома в гостиной.
Никто бы не отказался иметь такую чудесную гостиную дома.
- Спасибо. - Прекрасный естественный свет.
- Просто замечательно. Согласна? - Абсолютно.
Привет, симпатяга. Ты кто?
Я Дэвид. А вы кто?
Ты прекрасно знаешь, кто я, чёрт возьми.
Дон ведь послал тебя шпионить за мной?
Сара, прошу вас.
Я знаю, у тебя там спрятана камера.
Простите. О ком вы?
О Доне! Пускай засунет эти показания себе в задницу!
Пойдем. Пойдем, Сара.
Оставим мистера Эддисона в покое.
Он пришел повидаться с тестем.
Клод?
Это...
Куда же вы?
Помните меня? Как поживаете?
Ну как у вас тут дела?
Я ваш зять. Дэвид.
Через «д»?
Да, Дэвид через «д».
Вы совсем меня не узнаёте?
Вы всегда терпеть меня не могли. Помните?
Я хотел сказать, что очень сожалею о том, что с вами произошло.
Вы были жуткой занозой в заднице, но такого я вам не желал.
Не хочу, чтобы болезнь рассчиталась с вами за меня.
Давайте начнем с того, на чём остановились.
И всё изменим.
Давайте в этот раз станем настоящей семьей.
И Сельма тоже меня простит.
Алло?
В худшем случае возьму Флориду.
Там человек за стойкой спрашивал тебя,
он выглядит очень подозрительным и немного опасным.
Боже!
Спасибо за предупреждение. Боже мой!
Меня же не послушал.
Ты лучше, Гермиона, никогда не говорила.
- Никогда? - Нет... раз еще...
Так дважды?
Как же это было?
О, не стесняйся,
осыпай меня своими похвалами.
Не похвалишь – и тысяча погибнет добрых дел
без поощренья.
Нам хвалы – награда:
за поцелуй – проскачем сотни миль,
а шпорою – едва нас с места сдвинешь.
Ну, говори.
Последний подвиг мой – что он остался.
Ну а первый подвиг –
кто этот первенец?
«ВЕСТНИК МОНТЕРЕЯ»
Ты использовал моего отца ради пиара!
Это не я, Сельма.
Ну да, он не позволил бы тебе снимать!
Клянусь могилой моей матери.
Уверен, это снял кто-то из сиделок стариков.
Платят им мало, вот кто-то и решил подзаработать.
Другого объяснения я не вижу.
Меня это взбесило не меньше твоего, поверь.
Ты воспользовался им. Скажешь «нет»?
Это твоя жена?
- Хочешь, подадим на них в суд? - Нет.
Хватит с меня скандалов.
Клянусь, я тут ни при чём. Если захочешь их засудить,
я сейчас же позвоню адвокату.
ВЫДЕРЖАННЫЙ КОНЬЯК
За тебя.
Мама изображает непонятно что,
притворяется, что всё в порядке.
Он спит со шлюхами, а она делает вид, что ничего не происходит.
Как будто этого мало,
еще и вся школа в курсе.
Они все смеются надо мной,
Логан меня даже не знает...
А теперь вот это с тобой.
Я хочу сбежать из города и...
Не нужно так расстраиваться, прошу тебя.
Папа хочет увезти нас во Флориду.
Зачем?
Зачем вам ехать во Флориду?
- Жить там? - Дедушка...
Ты меня понимаешь?
Болезнь Альцгеймера что, накатывает волнами?
Нет у меня Альцгеймера, милая.
Я симулировал, чтобы попасть сюда.
Этой болезни у меня нет и не будет.
Я здоров.
Что?
Зачем это всё?
Потому что здесь кое-кто, кому я очень нужен.
- Кто? - Моя первая любовь.
Теперь она здесь.
Здесь.
И у нее болезнь Альцгеймера.
Я... даже не знаю, что сказать...
Это было еще до бабушки?
Да. Задолго до бабушки.
Боже!
Сделай нам обоим большое одолжение.
Какое?
Никому об этом не рассказывай.
Хорошо, но пообещай не рассказывать маме и папе,
что я хотела сбежать.
Договорились?
Договорились.
Я так рада, что ты симулировал.
Конечно, это ужасно странно и, наверное, незаконно... и всё же.
Скоро приедет театральная труппа и выступит перед пациентами.
- Правда? - Ну да.
И я хочу, чтобы они сыграли кое-что конкретное.
Вот это.
«Зимняя сказка».
Это была лучшая роль Лиллиан.
Таков мой план.
План? План чего?
Я хочу заставить ее вспомнить меня.
«Мой дорогой Клод.
Я пишу это письмо
более поспешно, чем я того хочу и ты того заслуживаешь,
ведь редкие перерывы между репетициями
обычно заняты интервью
для радио и газет.
От этого мне еще печальнее,
что тебя нет со мной рядом,
потому что всё,
абсолютно всё напоминает мне о тебе.
Знаешь что?
Я зашла в кафе, в котором мы всегда встречаемся,
когда ты приезжаешь в Париж».
Париж.
«Помимо обычного эрл-грея,
я заказала коньяк...
который ты обычно пьешь после кофе.
И, касаясь губами бокала,
я пытаюсь почувствовать, что касаюсь твоих губ,
ведь только тогда в моих губах чувствуется жизнь
и страсть, распаляющая всё тело.
Как видишь, я ищу тебя
даже в самых невероятных местах,
в каждой тени, в своих снах,
в любом партере.
И я чувствую, что сияю
не от слов, которые произношу,
и не от прожекторов вокруг,
а от силы, которую мне дает знание,
что ты думаешь обо мне,
читаешь меня,
слушаешь меня, чувствуешь меня.
Прошу, приезжай скорее.
Со всей любовью, Лили».
Это ведь письмо для тебя?
- Да. - Ты Клод.
А ее зовут Лиллиан.
Лили.
Ты поэтому проводишь со мной столько времени?
Потому что я напоминаю тебе о ней?
Именно поэтому.
А почему ты не можешь быть с ней?
Она была замужем.
Думаю, она никогда...
и не хотела разводиться.
Она струсила. Ненавижу тех, кто трусит.
Лили! Идем! Дождь начался. Пойдем внутрь.
Идем.
Клод! Идем! Дождь пошел!
- Идем внутрь! - Я люблю дождь.
Идем внутрь. Скорее.
Может, попросишь Логана и его шайку театралов?
- Не хочу навязываться. - Почему нет?
Они же такие милашки.
Что это на ней? Вы только посмотрите.
Позорище. Вся в папочку.
Боже. Не оборачивайся.
Сказала же, не оборачивайся!
Он идет сюда.
- Привет. - Привет.
Да, привет.
Я хотел извиниться за друзей.
Они иногда просто идиоты.
Да мы ничего и не заметили.
Простите, если помешал.
Постой.
Ты же играешь в театре?
Ну да, сыграл пару ролей.
Мы видели представление с тобой... Ты играл потрясающе.
Спасибо.
Таня хотела кое о чём тебя попросить.
О чём?
Что там с Флоридой?
Не знаю. Папа уламывает нас ехать,
а мама особо не сопротивляется, так что...
Она мне даже не рассказала.
Потому что она думает, что у тебя Альцгеймер.
Я нашла театральную труппу. Всё схвачено.
- Правда? - Да.
- Что за труппа? - Одна... особая труппа.
- Увидишь. - Не экономьте.
Реквизит, костюмы, освещение.
Продумайте всё.
От них у тебя будут мурашки.
АКТЕРСКАЯ ТРУППА
Хорошо. До свидания.
Простите, ребята. Всё отменяется.
Мне только что позвонили из «Лонгвуда»,
они отменили выступление из-за болезни зрителей.
Похоже, все чем-то отравились.
Придется отменять.
НУ КАК, ПОЗВОНИЛ?
ПОЗВОНИЛ И ОТМЕНИЛ. ЖДЕМ ВАС.
Про мое бесчестье,
Про то, что тварь она с позорной кличкой!
И мало этого, она побег их устроила.
Клянусь, я ничего не знала, государь.
Что скажешь?
- Гораздо лучше. - Вам как?
Здравствуйте, мы театральная труппа.
- Проходите. - Спасибо.
Да, да, я помню.
Ты отдашь мне сына.
Я рад, что не кормила ты его.
Он, правда, на меня похож.
Что? Вы шутите?
Возьмите прочь его, ему не место здесь!
Пусть шутит с тем, который в ней...
Ведь этим животом обязана ты Поликсену?
Она прелюбодейка!
Она не прелюбодейка! Она шпионка!
Вам меня не одурачить.
- Мадам, вы могли бы заткнуться? - Простите.
- Это важно! - Важно, как же. У тебя кругом шпионы.
И смени уже эту драную зеленую футболку!
Пойдем.
Донахью, играй «Ярмарку в Скарборо».
Пожалуйста.
Это часть пьесы?
Теперь да.
Позорить можно только
невинность...
При словах «она прекрасна»
запнуться надо, не дойдя до слова
«честна». Я объявляю громогласно, как мне ни тяжко это обвиненье:
она прелюбодейка!
Если б это...
сказал мне первый в мире...
сказал мне первый...
в мире...
Если б это
сказал мне первый в мире негодяй,
он стал еще бы гаже! Ну а вы,
король, вы ошибаетесь...
Ошиблись вы, королева...
Спутав Поликсена со мной.
Спутав Поликсена...
Спутав Поликсена со мной.
Спутав Поликсена...
Спутав Поликсена со мной.
Тебя я кличкою твоею
не назову, а то глупцы начнут
ее вводить везде,
забыв различье
меж королем и нищим.
Я сказал: она прелюбодейка.
Я назвал ее сообщника.
Прибавлю я: она
виновна в государственной измене.
Клянусь, я ничего
не знала, государь.
Вам будет больно,
когда вы успокоитесь. Пред всеми
вы опозорили меня жестоко.
Я буду ждать,
пока смягчится небо.
Синьоры, мне слезливость незнакома,
хоть я и женщина.
Росой ненужной
не размягчу я ваше состраданье,
но горе жжет меня сильней, чем слезы
способны затопить его.
Я королю готова
- повиноваться. - Что ж приказ мой? Ну!
Но кто пойдет со мной?
Прошу при мне моих оставить женщин:
государь, уход мне нужен, я больна.
А теперь мне счастье –
тюрьма моя.
Прощайте, государь.
Я не желала видеть в горе вас,
теперь увижу.
Милые, идем.
Дозволено вам это.
Клод.
Я так скучал.
О мой Клод.
Ты прекрасна.
- Да! - Боже мой!
- Где она? - Кто?
Мистер Беренсон? Миссис Бланш?
Лили?
Привет, солнце.
Тесты показали, что у вас нет ни болезни Альцгеймера, ни деменции.
Ваши умственные способности в безупречном состоянии.
Я здоров. Я не болен.
Ну что, ты счастлива?
Да, я счастлива.
Я тоже, но, Клод, болезнь Альцгеймера
не повод для шуток.
А я разве шутил о болезни Альцгеймера? Да никогда.
Я только отказался носить подгузник. Ненавижу подгузники.
Не знаю, какие планы у вас и вашей семьи,
но, боюсь, здесь вы больше не можете оставаться.
А как же Лиллиан? Мы любим друг друга.
У нее есть любящий муж,
и ему эти романтические шалости не понравятся.
Мы не можем играть с огнем, позволяя вам остаться.
Надеюсь, вы понимаете.
Это всё, что я хотела сказать.
Спасибо, мисс Маркос. Спасибо за всё.
Я не хочу прощаться.
Спасибо.
Мы оба знаем, что ты намного умнее, чем все думают.
Конечно.
Давай. Иди сюда.
Твоя игра на гитаре останется
моим самым теплым воспоминанием об этом месте.
Помни, что ты особенный.
Ладно?
- До свидания, сэр. - Сэр.
Мой ангел-хранитель.
Куда ты?
Меня ждет дочь. И внучка.
Я им нужен.
У тебя есть дочь?
Это хорошо.
Я буду любить тебя...
до конца своей жизни.
«Не верь дневному свету».
«Не верь
звезде ночей».
Мама никогда не спросит, так что...
спрошу я: можно нам пожить у тебя немного?
- Пожалуйста. - Бронируйте.
- Бронировать? - Да.
- Зовите администратора. - В любой день.
Семь дней в неделю, 365 дней в год. Всегда.
Свободная спальня, две кровати.
Они уже заправлены, только и ждут маму с дочкой.
- Что скажете? - Отлично. Говоришь, обеды включены?
- Отличный отель! - Да, включены.
Лучший отель в мире.
Так мне еще и готовить?
Однажды я уже чуть не потерял ее.
Я сделал всё возможное, чтобы ее удержать.
Ты почти победил.
Я удивлен, что она тогда осталась.
Но на этот раз
я ничего не могу поделать.
На этот раз я не мог оставаться в стороне.
Знаю.
И я благодарен,
что ты скрашиваешь ее жизнь.
И сейчас, и тогда.
Можешь приходить к ней, когда захочешь.
То, что ты сейчас сделал, –
это лучшее, что кто-либо делал для меня за всю мою жизнь.
Я благодарен тебе.
Спасибо. Так, кто следующий?
Дэниел. Дэнни. Вперед.
Дэнни, готов?
Не волнуешься?
Жалко, дедушкина подружка мне тут не подскажет.
Тебе это и не нужно.
У тебя талант.
Вот бы увидеть ее на сцене в лучшие дни.
Она была красивая.
- Хочешь порепетировать? - Давай.
«Не верь дневному свету,
не верь звезде ночей,
не верь, что правда где-то, но верь любви моей».
Что, заново? Давай.
Добрый день!
Господи боже.
Ты посмотри. Отлично выглядишь.
Как и ты.
- «Фосамакс»? - Нет!
- Диклофенак? - Нет!
Ах ты говнюк.
Боже, ну давай выпьем за это.
- Спасибо, мэм. - Спасибо.
Кофе и кофе.
Ну, как жизнь?
Несется.
Несется?
Ну хоть неплохо несется.
Да, не так плохо.
Да.
Восемьдесят лет.
- А она всё несется. - Да.
Субтитры: «BTI Studios» Перевод субтитров: Мария Чачина
Subtitles by sub.Trader subscene.com