Кылмякоская тюрьма в Финляндии.
Место содержания многих особо жестоких арестантов.
Брата убили. А я завалил его убийцу.
…я достал нож из кармана и засадил его чуваку в шею.
За дверьми камеры главенствуют арестанты.
- Тебе сделать? - Нет, спасибо.
Сдуреть можно.
Хорошо. Пошел. Отлично.
- Ровно? - Да!
Если арестанты не подчиняются правилам…
Король тот, у кого больше наркоты. Не знаю почему.
…и не раскаиваются в своих жестоких преступлениях…
Что вы с ним сделали?
Переехали на машине.
Стреляли в него из лука.
…то как тюрьма может их перевоспитать?
Это я и попытаюсь узнать, проведя с ними неделю взаперти.
Это не первый мой раз за решеткой.
Меня зовут Рафаэль Роу.
В Британии меня неправомерно осудили за убийство
и приговорили пожизненно без права на досрочку.
Мне понадобилось 12 долгих лет, чтобы очистить свое имя.
Теперь я путешествую по миру,
чтобы узнать, каково это —
жить в самых жестоких тюрьмах мира.
САМЫЕ ЖЕСТОКИЕ ТЮРЬМЫ МИРА
Финляндия. По Европе здесь один из самых высоких уровней убийств.
Часто говорят, что Финляндия — счастливейшая страна в мире,
но ее темная сторона — высокий уровень насилия,
что часто совершают люди на задворках общества
под воздействием алкоголя и наркотиков.
Пенитенциарной системе особо сложно работать с такими преступниками.
Я отправляюсь в Кылмякоскую тюрьму на юге Финляндии,
где и проведу следующую неделю.
Финны придерживаются прогрессивного подхода к наказанию,
и многих арестантов отправляют на общественные работы
или в тюрьмы открытого типа.
Только самых опасных, самых серьезных преступников
отправляют в тюрьмы закрытого типа, как та, куда я еду.
И сейчас я не знаю, чего ожидать.
Поэтому мне слегка тревожно. Я испытываю мандраж.
В Финляндии тюремный режим нацелен прежде всего
на личностный рост и развитие арестантов,
а не на наказание.
Но хотя работа тюрем и заключается в исправлении арестантов,
последние не обязаны проходить реабилитацию.
Может ли реабилитация помочь самым опасным арестантам?
Ведь если они не хотят меняться, то прогрессивный режим
с его либеральным подходом к реабилитации бессилен.
Человек должен сам захотеть измениться.
Сколько бы раз я ни делал это,
я всё равно немного опасаюсь
мужчин, с которыми буду сидеть в тюрьме.
ДЕНЬ 1
Сюда.
Куртку можете положить на стол.
Я дам вам пластиковый пакет, чтобы вы сложили всю свою одежду.
- Хорошо. - И мы оставим ее здесь.
Вы получите ее после.
Хорошо.
Кладите сюда.
Поднимите… Да. Хорошо.
Можете надеть футболку.
Да, хорошо. А теперь низ.
Чтобы защитить права арестантов,
в Финляндии запрещены обычные досмотры полостей тела.
И хотя до 90% новых заключенных имеют
проблемы с наркотиками, досмотр проходит поверхностно.
Много контрабанды находите во время досмотра?
Да. Иногда. Наркотики или…
И какие наркотики пытаются пронести?
«Субутекс».
Иногда пытаются пронести телефон
или что-то в этом роде.
«Субутекс» используют для лечения зависимости,
но он сам вызывает привыкание.
Смотрите в камеру.
Закончив с документами, меня отводят в мое крыло.
Здесь опасные преступники не изолированы от других арестантов.
Меня ведут в общее крыло 2.1.
- Значит, здесь я буду один? - Да.
Что посоветуете мне насчет других арестантов?
Не говорите о чем-то слишком личном.
И руководствуйтесь здравым смыслом.
С какими преступниками я буду жить?
В этом блоке живут разные преступники.
Особо опасные преступники, убийцы,
множество наркобандитов.
- Ясно. Спасибо. - Спасибо.
На 18 арестантов приходится 14 камер,
некоторые совместные.
В бытовой зоне и кухне установлены видеокамеры,
за которыми следят охранники из диспетчерской в конце крыла.
Но в камерах видеосъемка не ведется.
И я остался наедине с арестантами.
Первое впечатление — тут так тихо.
Пугающе тихо.
Здесь нет привычных для тюрем гула, шума,
воплей или криков.
Конечно, если ты новичок,
ты будешь немного сомневаться, кто же это там.
И они обязательно захотят
оценить тебя, как только ты выйдешь.
Я уже проходил мимо пары огромных парней,
что могут здорово напугать уже своим внешним видом.
Но я пойду и узнаю,
каково мне будет жить здесь в следующие семь дней.
Здравствуйте. Я представлюсь.
- Я Рафаэль. - Тони.
- Тони? Рад знакомству. - Да.
- Я Фаззи. - Фаззи?
- Рафаэль. - Приветствую.
- Спасибо. Рад знакомству. - Да.
- Да… - А остальные?
- Я Майкл. - Привет. Майкл?
- Да. - Привет. Рафаэль.
Ясно. Добро пожаловать.
- Спасибо. - Ага.
Как дела? Я Рафаэль.
- Яни. - Яни. Рад знакомству.
У меня есть тарелки и приборы. Хорошо.
Да. Это то, что нужно для начала.
- Понятно. - Забираешь вещи…
Яни и здоровяк Тони кажутся весьма дружелюбными,
но они легко могут запугивать новых арестантов,
особенно в камерах, где охранники ничего не видят.
Они всем это дают?
- Это для… - Да.
- Ясно.
Расскажите о правилах в этом блоке.
Просто будь собой и не лезь в чужие дела.
Когда сюда попадают незнакомцы,
я интересуюсь, почему они сюда попали.
- За что ты сел? Что сделал? - Да. Точно.
Зачем? Какая разница?
Ну, если ты сексуальный…
- Сексуальный маньяк. - Или… Педофил.
То из тебя выбьют эту хрень.
Да. Сразу.
Кто главный в этом крыле?
Может, кто-то заслуживает здесь большего уважения, чем другие?
Нет. Таких нет.
Не суй свой нос в чужие дела и будь собой. Этого хватит.
Ага.
Пошли.
Тони, здоровяк, молодой, но огромный,
местный авторитет, весь в тату,
и Яни поприветствовали меня, но думаю,
если бы я
им сразу не понравился, то могло произойти что угодно.
Ведь в камере я один. Охранники далеко.
Так что нельзя забывать,
что насилие может вспыхнуть, едва у кого-то изменится настроение.
ДЕНЬ 2
Камеры здесь отпирают в семь утра.
Эта каша — не худшее, что бывает по утрам, да Яни?
Точно.
У некоторых арестантов, вот как у Яни, есть работа и занятия,
поэтому они уходят рано.
Но другие предпочитают оставаться в крыле.
Они не пользуются предложенными проектами,
и я хочу узнать, насколько мудро они используют свое время.
Я среди вас словно скелет.
А они хотят узнать, каков новичок в спортзале.
Небольшая разминка.
Ага, наслаждайся.
Давай с нами.
- Один. Пять раз. - Нет.
- Знаешь технику, да? - Ну, я…
- Ладно. - Да?
Да, очень хорошо. Пять раз.
Хорошо. Еще три.
Два.
Хорошо. Один.
Да. Последний.
Аккуратно. Хорошо.
И это, по-твоему, разминка?
Нет, это… Разогрев.
Боже.
Какой там был вес?
- Сейчас семьдесят. - Семьдесят?
- Да. - Сколько ты жмешь?
- Где-то 220. - Боже.
Хорошо. Пошел. Отлично.
- Ровно? - Да!
Молодчага.
Пока что Тони очень приветлив,
но я не хотел бы рассердить его
или его сокамерника Олли.
Это очень тяжело. Неимоверно. Он и идти не может.
Они сказали, что их арестовали вместе
около двух лет назад после автомобильной погони с полицией.
Чем занимались в момент облавы?
- Похищением. - Похищали кого-то?
Да. Мы собирали долги.
Коллекторы?
Теперь ясно, почему вы такие огромные.
Нет, это не моя работа.
Ладно.
Но это был давний долг. И тот чувак сказал мне:
«Поцелуй меня в задницу. Я ничего не заплачу. Ты придурок и…»
Почему не обратились в полицию?
- Так делают большинство людей, да? - В полицию я хожу за паспортом.
И не больше.
Так вы похитили его из дома?
Да. Нет, из дома его друга.
С пистолетом?
Да. Я не… У нас был пистолет?
- Может, да. Может, и нет. - Да.
Не помню. Это было два года назад.
Напомни мне ничего не одалживать у тебя в блоке.
- Нет. - Не хочется быть у тебя в долгу.
Если ты дашь мне пачку печенья, то я заплачу, ладно?
Ладно.
Если арестанты не работают или не учатся,
то через час они возвращаются в крыло на весь оставшийся день.
Похоже, Тони и Олли альфы в крыле 2.1,
и я хочу побольше узнать об их прошлом.
Но сначала Тони хочет рассказать мне о своей карьере рэпера.
С8 «Супермен».
И это ты?
Да, C8 — мой сценический рэп-псевдоним.
А что означает C8?
На финском
«С8» звучит как «в раздрае».
Все размахивают настоящими пушками
и показывают в клипах наркоту,
так что это своеобразная пародия.
Ты снял карикатуру?
Я не претендую на звание гангстера,
но даже если ты таковым являешься,
необязательно кричать об этом на каждом углу.
Временами честная жизнь Меня уже не пугает…
Тони может утверждать, что он не гангстер,
но совершенное ими жестокое похищение —
это поистине шокирующее преступление.
Что вы с ним сделали?
Что мы с ним сделали?
Всего понемногу.
Но стоит ли вдаваться в подробности?
Мы отвезли его в мой дом в Тампере
и привязали к металлическому столу
металлическими стяжками за руки и ноги.
Мы сломали ему суставы пальцев,
ног и стоп молотком.
Мы переехали его на машине,
стреляли в него из лука
и тому подобное.
Но в основном мы это делали, чтобы сломить его психологически,
унизить и подавить.
Почему вы сочли необходимым применить
такие пытки?
Может, это была смесь гнева и тревоги.
В тот момент
казалось, что это необходимо.
Тони и Олли были замешаны
в таких серьезных преступлениях, как похищение и пытки.
Так что меня несколько покоробило, что они не испытывали мук совести.
Возможно, парни лишь напоказ выпячивают грудь,
чтобы казаться крутыми.
Но мои новые знакомые не высказали раскаяния или сожаления.
По крайней мере, открыто.
ДЕНЬ 3
Отперев арестантов в семь утра,
охранники возвращаются в свою диспетчерскую.
Арестанты сами решают, пользоваться ли разными возможностями
для работы и учебы, что предоставляет тюрьма.
Сегодня снова некоторые решили этого не делать.
Что значит OG? Настоящий авторитет?
Ага.
Не больно?
Нормально.
Сдуреть можно.
Тебе сделать?
- Татуировку? - Да.
Нет, спасибо.
Тони орудует тату-машинкой,
собранной из ручки и геймпада Xbox.
Где берете чернила?
Мы расплавляем одноразовые бритвы
и берем с них нагар.
Что будет, если охранники увидят, чем вы здесь занимаетесь?
Изоляция.
- Время наедине. - Изоляция.
А охранники не заметят, что у тебя новая татуировка?
У него много татуировок.
Не думаю, что они заметят новую.
Готово. Да. Ага, выключи машинку.
Готово?
Да.
Хотя некоторые из крыла 2.1 и проводят весь день в своих камерах,
здесь есть образовательные программы,
и чуть больше половины арестантов работают в тюрьмах.
Некоторые даже учатся делать украшения.
Сегодня я присоединюсь к своему соседу Яни.
- Куда теперь? В мастерскую? - В мастерскую, да.
И ты туда ходишь каждый день?
Каждый день.
Я знал, что у Яни есть работа, но чуть удивился, услышав,
что он изготавливает традиционные финские ковры
и получает за это 100 евро в месяц.
Так, иди сюда. Сделаем одну простую штуку.
- Сначала. Правильно. Всё просто. - Это… Очень просто.
Яни научился пользоваться станком за шесть отсидок в тюрьме.
Сейчас он отбыл половину очередного 4-летного срока.
- Теперь меняем. - Меняем.
Эти две.
- На одну? - Одну.
- Да. - А потом бум-бум?
Да, трижды.
- А ты силач. - Я сломаю станок?
Нет.
Поверить не могу, что ты столько раз возвращался и выходил.
Почему выходишь и возвращаешься?
Это стиль жизни. Мой стиль жизни.
А каков твой стиль жизни за этими стенами?
Наркотики и насилие.
- Наркотики и насилие? - Да.
- Торговля наркотиками. Ну, знаешь. - Ага.
Стандартная фигня.
Какие наркотики предпочитаешь?
Кокаин. Амфетамин.
Кокаин и амфетамин.
А за что ты сел в этот раз?
- За насилие. - За насилие?
- Да. - И что же ты сделал?
Ранил мужика. Мы дрались на ножах.
Я оказался не в том месте и не в то время.
Ничего такого. Не в том месте, не в то время.
А что с мужчиной, которого ты ранил?
Слава богу, он не умер, но…
Это хороший знак,
ты хотя бы высказываешь раскаяние и сожаление.
Да.
И когда выходит вперед, нужно передвинуть сюда.
- Это держит форму. - Хорошо.
- Чтобы не поползло сюда. - Понял.
Меня беспокоит, что ты
всё выходишь отсюда, а потом возвращаешься,
получается, реабилитация, помощь таким людям, как ты…
Да, они помогают, если ты этого хочешь.
Всё это время инструктор не менялся?
Да, она всегда здесь.
Вам, должно быть, надоело, что он постоянно возвращается.
Да, надеюсь, он сюда не вернется.
- Теперь у него всё в порядке. - Да.
Да, похоже, вы хорошо ладите.
Мы хорошо ладим. Можем поговорить обо всём.
О девчонках, наркоте — всём.
Ясно. И тебе это помогает?
Не знаю. Просто приятно поговорить об этом.
Ведь там аж зашкаливает от тестостерона.
Да. Полагаю, так и есть.
Ага.
Теперь, когда я отсидел здесь 2 года, мой мозг начал прогрессировать.
Для меня это как терапия. Я вижу, что моя работа дает плоды.
- Ясно. Ты закончил, да? - Да.
Хотя для этого и потребовалось несколько тюремных сроков,
похоже, Яни наконец-то добился позитивных изменений в своей жизни.
И ежедневный побег от маскулинности, что царит в крыле,
также, кажется, помогает.
По возвращении в крыло 2.1 я ощущаю, что все на нервах.
Так. Стоп!
Ходят слухи, что Тони напал на нового арестанта,
которого из-за этого перевели в другое крыло.
- Его только привезли сюда? - Да.
- И ты ударил его? - Да.
В его камере. Ну, знаешь.
- Ты вошел в его камеру? - Да.
Ясно.
Потому что здесь повсюду камеры.
А, понятно.
И почему ты его ударил?
Потому что он…
Пару лет назад он настучал.
И о чём он настучал?
О наркоте.
И так ты ему отомстил?
Ага.
Я не могу жить с такими людьми.
Мои кореши будут ржать надо мной, если я пойду домой и ничего не сделаю.
И сильно он пострадал?
Не знаю.
Сокамерник Тони, Олли,
тоже был в крыле, когда произошел этот инцидент.
Тони как раз рассказывал мне о…
Ага.
Да, он должен был это сделать.
- Неужели? - Да.
- Охранники не знают об этом? - Нет.
Пока нет.
- Думаешь, тот парень расскажет им? - Вряд ли.
Я видел, как он зашел в камеру с охранником.
Так что не думаю, что он проболтается.
- Да. - Вкусно?
Очень. Большое спасибо. Правда.
- Спасибо. - Без проблем.
Так как охранники не видели, что произошло,
Тони вышел сухим из воды.
Тревожит то, что арестанты, как Тони,
продолжают решать свои проблемы через насилие,
а значит, не меняются по-настоящему.
ДЕНЬ 4
Ребят заперли на всю ночь.
Тони и Олли еще не вышли из камеры.
Яни, как обычно, шатается туда-сюда.
Кажется, у него всегда пружинистая походка.
Похоже, фокус на трудовой тюремной программе
помогает Яни отвлечься от наркотиков и насилия
и делает его более счастливым.
Но вставать с постели мотивирует его не только работа.
Каждое утро я получаю письма от девушки.
Они приходят в диспетчерскую?
- К охранникам? - Да, к ним.
Она пишет, чтобы я включил телевизор
и посмотрел что-то новенькое из мира спорта.
Давно вы встречаетесь?
Нет. Мы познакомились здесь.
Я был здесь. Она пришла ко мне на свидание вслепую.
Как вы с ней здесь познакомились?
Через друга. Как будет это слово?
- Он представил тебя. - Представил меня. Да.
Похоже, новые отношения Яни стали дополнительным стимулом
проходить предложенную реабилитацию.
Но не все в крыле 2.1 добились такого же прогресса.
Принеси поесть. Ни хрена себе.
Это же собачья жратва.
Майкл, имя изменено,
живет в соседней камере. Ему 18.
Он не работает и много времени проводит наедине в своей камере.
Кажется, сегодня он встревожен.
Я не то чтобы в депрессии, но как-то, блин,
пребывание в тюрьме расстраивает, и хочется чувствовать себя лучше.
Большинство сегодня утром пошли на зарядку.
Может, и тебе стоит выйти, подышать
и попытаться таким образом
снять напряжение…
Обычно я гуляю каждый день.
Просто сегодня ты не в настроении, да?
Не знаю. Мне сегодня как-то неспокойно,
и я не могу здесь сидеть.
- Извини, мне нужно покурить. - Ладно.
Майкл обычно уединяется в своей камере на несколько часов днем.
Я пока не знаю, за что его посадили и с чем он столкнулся.
- Да? - Как дела?
Нормально.
Не хочешь поболтать?
Да. Отлично. Заходи.
Проходи, поговорим.
- Можно? Хорошо. - Прошу. Да.
Ты как? Ранее ты был немного…
Нормально.
За что тебя посадили? Почему ты здесь?
Я сбежала из детдома
и направился в Тампере.
Там я жил на улице, употреблял и искал наркотики.
И вот в Тампере два сорокалетних торчка
обвинили меня в краже их тайника с амфетамином.
Один сказал,
что дает три секунды, чтобы всё вернуть,
или он выбьет мне зубы бейсбольной битой.
После этого, блин, у меня словно помутился рассудок,
я достал нож из кармана и засадил его чуваку в шею.
А потом подошел другой мужик и толкнул меня,
держа руки как-то так,
и я ударил его ножом два раза,
сюда и сюда.
Но ты был всего лишь ребенком.
Помогли ли тебе за время пребывания в тюрьме
осознать всю тяжесть
столь жестокого поступка?
Я посещал специалиста по реабилитации
и психолога, и да, это помогло мне.
А тебя навещает кто-нибудь из родственников?
Черт, меня давно никто не навещал.
Даже не знаю, нужны ли мне эти визиты. У меня всё хорошо.
Это хороший тюремный блок. Здесь нормальная группа,
у меня есть друзья, и мне приятно тут находиться.
К сожалению, одна из жертв погибла
в результате нападения Майкла.
В силу возраста Майклу присудили
всего 2,5 года тюрьмы за непредумышленное убийство.
И у системы осталось лишь несколько месяцев
для работы с ним.
Все арестанты сидят взаперти более 14 часов в день,
но Майкл часто остается в своей камере, даже когда у него есть выбор,
он кажется совсем одиноким.
Восемнадцатилетний паренек сидит взаперти в камере
тюрьмы для взрослых с 16:40
и до семи часов утра.
Это реабилитация? Или наказание?
Я это проходил. Меня самого
запирали в камере на целый день,
а это наносит психологический ущерб.
Сейчас он здесь. И они должны ему помочь.
Ведь что бы он ни натворил,
он еще юн, а значит, его можно спасти.
КЫЛМЯКОСКАЯ ТЮРЬМА
ДЕНЬ 5
У меня осталось два дня в Кылмякоской тюрьме.
Я встретил одного арестанта, который, как и Майкл,
совершил серьезные акты насилия, когда был еще подростком.
- Я Рафаэль. - Я Лейф.
- Как тебя зовут? Лейф. - Лейф.
Сейчас, в свои неполные пятьдесят,
Лейф, наконец, принимает участие в программе
регулярных консультаций при тюрьме.
Сколько раз ты попадал в тюрьму?
Одиннадцать раз в Финляндии,
шесть раз в Швеции,
два раза в Дании и один — в Норвегии.
Лейф говорит, что принадлежит к финской цыганской общине.
Он провел 23 года в тюрьме,
совершив не одно насильственное преступление,
включая два убийства.
Я вырос в детских домах.
И оказался в тюрьме, когда мне было 15.
Потом брата убили. А я выстрелил его убийце в голову.
Это была месть.
Что побуждало тебя к насилию на воле?
Если между цыганскими семьями вспыхивает ненависть,
всё может закончиться очень плохо, если вовремя не отступиться.
А сейчас, когда у всех есть оружие,
это происходит внезапно. Тебя пытаются лишить жизни сразу.
Раньше я не хотел получать помощь.
Почему сейчас, а не раньше?
Тогда я употреблял много тяжелых наркотиков.
Но сейчас, на этом сроке,
я постоянно общаюсь
с Ханной.
Покончив с наркотиками,
Лейф стал регулярно посещать Ханну,
специального консультанта по работе с опасными преступниками.
Расскажите, как вы себе представляете
идеальный реабилитационный центр?
Как христианский рехаб для наркозависимых.
- То есть что-то духовное. - Да.
Большинство подопечных — это опасные преступники, как Лейф.
За этим насилием стоят наркотики или алкоголь?
Почти всегда они
или же тяжелые условия жизни.
У них были проблемы в семье, многие жили в приемных семьях,
в детских домах
или с ними плохо обращались в детстве.
Не бывает такого, что ты жил нормально, а потом бац —
и начал совершать преступления или бить людей.
Ханна считает, что финская школьная система
отталкивает некоторых молодых людей.
Будучи ребенком в 90-х,
я хорошо помню,
что этих драчливых, неуправляемых мальчишек
часто наказывали.
Они попадали в неприятности. Их унижали.
Думаю, финское общество
поощряет спокойное и сдержанное поведение,
а любое другое считает деструктивным.
И это был явный признак того, что ты и есть проблема.
Ясно. Обязательно ли арестантам, склонным к насилию,
посещать кого-то вроде вас?
Арестантов, которые хотят прийти сюда добровольно, достаточно,
так что мой график просто забит такими визитами.
Лейф, визиты сюда, участие в этих сессиях
помогают тебе?
Здесь с вами можно говорить обо всём.
Мне не нужно притворяться
или врать о том, что я чувствую и какая нужна помощь.
А еще я знаю, что эти разговоры строго между нами.
Похоже, Ханна отлично справляется,
но в тюрьме она единственный такой консультант.
Арестанты сами решают, нужно ли обратиться к ней за помощью.
В этом месте, где содержат людей в плену,
могли бы указать правильный путь, возможность или подтолкнуть к ним.
Но я этого не вижу.
Реабилитация здесь — ответственность арестантов.
Они сами должны принимать решения о том,
изменились ли они ментально.
Ничто их не меняет.
Лейф и много других арестантов, что я встретил,
говорили, что к насилию их привела наркомания.
И я хочу выяснить, можно ли
получить доступ к наркотикам в этой тюрьме.
Ведь если да, это влияет на способность исправляться.
Ты же имеешь немалый авторитет в крыле?
Пользуешься большим уважением?
Обычным.
Если бы я захотел покурить травку, закинуться амфетаминами или…
Это здесь возможно?
- Да. - Правда?
- Да. Хочешь? - Хорошими или…
Хочу ли я?
А охранники тут жестко с наркотиками? Они регулярно их ищут?
Обыскивают блок? Всегда пытаются это остановить?
Когда мы выходим, занимаемся в спортзале. Вот тогда.
- Обыскивают камеру, когда вы не там? - Ага.
Какие наркотики они находят? Какие популярны?
Обычно ничего не находят.
- Ничего не находят? - Ага.
Три миллиграмма «Субутекса».
Это популярный? «Субутекс»?
Да, это популярный наркотик в финской тюрьме.
Ясно.
Как он действует? Я не пробовал.
Нехорошо. Знаешь, после первого раза
тебе два дня будет очень плохо.
Но после этого
ты почувствуешь прилив энергии и…
У таких людей сильно сужены зрачки.
Ага.
Ясно.
Вот и главный признак — маленькие зрачки.
Да.
Во многих тюрьмах
нелегальные наркотики — главная причина споров
и запугивания среди арестантов.
У одного арестанта из моего крыла дела пошли так плохо,
что он попросил перевода в более безопасное крыло.
Как ты?
Сыграем?
- Конечно. Разок. Да, бери. - Я возьму эту ракетку?
Его зовут Антти, и сейчас он находится в охранном крыле
ради своей безопасности.
Но арестанты называют это иначе.
Парни описали его как крыло ящериц.
- Знаю, это не то… - Так его называют. Да.
Что они имеют в виду?
Насильников. Стукачей.
А ты почему здесь?
Из-за меня и моей ситуации,
ведь я мог помочь парням с наркотиками, но решил не делать этого.
Что значит «помочь парням с наркотиками»?
Меня должна была посетить жена.
А они хотели, чтобы я помог им с этим,
чтобы моя жена принесла посылку, как-то так.
- Но я не могу ее так подставить. - Нет.
Они звали мою жену на улицу,
просили ее об этом, а я и не знал.
И да, поэтому я так на них разозлился.
Мы поругались, и я ушел.
Когда в крыле 2.1 на тебя оказывали давление,
ты боялся?
Боялся?
Черт, конечно. Эти парни похожи на меня.
Они делают всё, что приходит в голову.
У них нет запретов.
Я хочу выйти отсюда. Не желаю никого здесь убивать.
И не хочу, чтобы здесь убили меня.
Раньше тюрьмы были другими.
А сейчас
никто не соблюдает правила.
Они словно придумывают правила на ходу.
Король тот, у кого больше наркоты. Не знаю почему.
Да.
Одна из главных проблем для тюремной администрации —
не пускать сюда наркотики.
Но когда наркотики попадают сюда, создается черный рынок.
Это также порождает иерархию:
контролирующие наркотики контролируют тюрьму,
а значит, могут здесь распоряжаться. А это крайне опасно.
ДЕНЬ 6
Это мой последний день в крыле 2.1.
- Как ты? В норме? - Да, я в норме.
Я проведываю Яни.
Ему осталось отбыть еще два года, но он строит планы на будущее.
Среди всех ребят в крыле 2.1
он один из самых активных участников реабилитационных программ.
Мне интересно знать,
ведь ты показался хорошим парнем,
что ты будешь делать на воле?
Буду жить со своей девушкой.
У меня есть работа и дом, так что всё готово.
- Это хороший знак. - Да. Очень хороший.
В этот раз всё по-другому, потому что раньше было иначе.
Через две недели я встречаюсь с семьей.
- Это будет первая такая встреча. - Да.
Свидание с супругой. В интимной обстановке.
Да.
А через два месяца у меня первый отпуск.
Есть к чему стремиться.
Меня ждет много хорошего.
- Удачи. Пусть срастется. - Спасибо.
Спасибо.
Отношения Яни вместе с четким планом на свободную жизнь
помогают ему продолжать реабилитацию.
Тони выйдет меньше чем через месяц.
Несмотря на его нежелание участвовать в реабилитации,
я хочу знать, изменила ли его тюрьма.
Я вижу, что я таков, каков есть.
Таков, каков должен быть.
Я хорошо отношусь к хорошим людям и очень плохо — к плохим.
Я не считаю себя настоящим гангстером.
То были просто выходные, за которые я теперь отбываю срок.
Что ждет Тони дальше?
Мы с Олли планируем
создать свой бизнес.
Летом я стану отцом.
Я хочу быть хорошим отцом для своих детей.
Хочу заниматься музыкой, когда у меня будет время.
Я не собираюсь возвращаться сюда.
По моим наблюдениям, многие арестанты не меняются,
пока не проведут много лет за решеткой.
В Финляндии в целом 57% опасных преступников
совершают новые преступления в течение пяти лет после освобождения.
Тогда верна ли их философия, когда арестанты сами
несут ответственность за собственную реабилитацию?
Я пришел поговорить с директором тюрьмы Харри Рамё.
В этой тюрьме содержится много жестоких рецидивистов,
а реабилитация является важным элементом
снижения количества рецидивов.
Есть те, за которыми нужен глаз да глаз.
Как начальник тюрьмы вы считаете,
что всё это работает хорошо?
Ключевым моментом является то,
что в арестантах мы видим людей.
Мы отталкиваемся от того,
что действительно стараемся реабилитировать каждого арестанта,
чтобы он мог жить в обществе без наркотиков и преступлений.
Я верю, что если у вас есть мотивация и желание реабилитироваться,
Кылмякоская тюрьма и пенитенциарная система
дадут вам средства и возможности для этого.
Но решать вам. Всё начинается с вас.
Если бы вы могли привнести в тюрьму что-либо,
имели власть изменить что-то таким образом,
чтобы содействовать реабилитации и реформам, которые вы предлагаете,
что бы это было?
У нас два года работает
всего один консультант по вопросам насилия.
И как по мне, нам нужно еще два-три таких консультанта.
Проекты восстановительного правосудия — это одна из тех вещей,
которые следует активнее внедрять в тюрьмах.
В тюрьме есть наркотики.
Насколько сложно в этой тюрьме
достичь политики нулевой толерантности, за которую вы, вероятно, ратуете?
Да, мы не можем заткнуть все щели.
На мой взгляд, есть два фактора,
которые влияют на эту проблему.
Первый — предотвращение поставок,
что возможно благодаря нашему контролю.
А второй — предотвращение спроса
с помощью реабилитации, труда,
то есть того, что отвлекало бы от мыслей о наркотиках.
Мы придерживаемся наших ценностей —
уважения достоинства человека,
справедливости, веры в нашу способность расти и развиваться.
Я убежден, что многие арестанты
искренне желают освободиться от влияния наркотиков и насилия,
но это нелегко и требует высокой мотивации.
- Я думал, вы собирались уйти. - Нет, вы меня выпускаете.
Да. Это же я вас впустил.
Большинство мужчин тут — жестокие рецидивисты,
которые, по мнению многих, заслуживают тюрьмы.
Я же думаю, что запереть их недостаточно,
их нужно перевоспитывать.
Некоторые проходят реабилитацию, и здесь проводится хорошая работа.
Но для особо опасных преступников с наркозависимостью
тюрьма должна делать больше.
Перевод субтитров: Александра Бурдейная