Главный исправительный центр в Рове, Соломоновы острова.
Здесь содержат самых опасных сексуальных преступников страны.
Я хотел бы, чтобы они простили меня.
И убийцы.
Почему ты убил 10-летнего сына?
Я не сдержал свой гнев.
Я двадцать раз ударил ее вот так.
В тюрьме ощущается острая нехватка денег.
Условия просто кошмарные.
Здесь темно. Грязно.
Человеку тут не место.
Бетонная клетка. Вот что это за место.
И они надеются, что церковь исправит этих закоренелых преступников.
Я должен буду различать, что есть правильно, а что — нет.
Спасибо, что я спаслась в Тебе, Боже.
Я проведу неделю в Рове, чтобы узнать,
действительно ли религия — это выход.
Но это не первый мой опыт за решеткой.
Меня зовут Рафаэль Роу.
В Британии меня неправомерно осудили за убийство
и приговорили пожизненно без права на досрочку.
Понадобилось 12 долгих лет, чтобы очистить свое имя.
Теперь я путешествую по миру,
чтобы узнать, каково это —
жить в самых жестоких тюрьмах мира.
САМЫЕ ЖЕСТОКИЕ ТЮРЬМЫ МИРА
Соломоновы острова расположены далеко посреди Тихого океана.
Родина для более 700 000 человек,
которые в среднем живут всего на шесть долларов в день.
Единственная в стране тюрьма строгого режима
имеет амбициозную цель —
перевоспитать особо опасных преступников
при скромном бюджете.
Сейчас я в тюремном фургоне еду в исправительный центр в Рове.
Здесь содержат самых жестоких преступников страны.
Убийц, грабителей, воров.
Мне сказали, большинство арестантов
сидят в этой тюрьме за насильственные сексуальные преступления
против женщин и молодых девушек,
с чем мне очень трудно иметь дело.
Тюрьма пытается перевоспитать арестантов —
так мне сказали, — но для этого в их распоряжении
ограниченные финансовые ресурсы.
Глядя вокруг,
я уже вижу крайнюю нищету.
Если им сложно финансировать сообщества,
то каково будет в тюрьме?
ДЕНЬ 1
Я отправляюсь в пасть монстру.
По прибытию в тюрьму меня сразу же обыскивают.
Ноги на ширине плеч.
Проверяю, нет ли у вас контрабанды, например острых предметов.
Небольших острых предметов вроде ножей.
Ясно. Находили ножи?
- Лезвия. Да. - Лезвия?
Перед тем как забрать меня в корпус, мне выдают основные принадлежности.
Снимите наручники.
Ура, потому что это весьма болезненно.
Это моя циновка, да?
Да. Это ваша циновка.
- А это? - Ваш одеяло.
- Это мое одеяло. - Ваше одеяло.
- А это полотенце. - Полотенце.
- И моя подушка. - Подушка.
В 2008 году тюрьму Рове
переименовали в исправительный центр
с новой философией реформирования, а не наказания.
Но нехватка денег очевидна,
и я задаюсь вопросом, насколько эффективно
проходит реабилитация.
Меня ведут… Кажется, это крыло называется «Эхо».
Я ощущаю какой-то ужасный запах.
Это сладковатый запах жаркого солнца, смешанный с вонью мочи.
Внешне это место
выглядит неухоженным.
Охранник явно хочет побыстрее меня проводить.
Какое мрачное место.
Меня поселят с тремя другими арестантами.
Это крыло А.
- Крыло А? - Да.
Привет.
- Как ты? - Нормально.
- Я Рафаэль. - Привет. А я Фрэнк.
- Фрэнк? Ага. - Да.
Рад встрече. Куда это положить?
Занимай верхнюю койку.
- Эту? - Да.
- Ага. - Твое место.
А где твое место?
Вот это.
- Там внизу? - Да.
А это принадлежит мистеру Алессио.
Алессио. Ясно.
А вот это место мистера Джуниора.
Понятно.
Значит, это камера для четырех человек, включая меня, а это кровати?
Эта и те вверху?
Ага.
Ого.
Вы ведь не сразу привыкли так спать?
Да. Первый раз было тяжко.
А сейчас?
Мы должны научиться принимать это.
Может, и ты привыкнешь к этому матрасу.
- Чьи это рисунки на стене? - Ага.
Мистера Алессио.
Что насчет занятий?
Ты на вид сильный. Здесь есть спортзал?
Нет.
- И нет тренажеров? - Нет.
- Ничего такого в тюрьме? - Нет.
А это ваш туалет?
Да. Это туалет.
Ясно.
Смывать вот так.
Понятно.
И здесь есть душевые…
Чтобы помыться, нужно выйти отсюда.
Покажи мне. Ладно.
Просто крути.
- Да, это самодельный душ. - Да, самодельный душ.
Ясно.
Последняя остановка в экскурсии крылом — пятачок на улице.
Красиво. Живописный пейзаж.
Хоть какая-то свобода, да?
Да уж.
Так и есть.
Вот и всё. Ваша реальность.
- Камера, коридор… - Да. Коридор и это.
Заключенные из моего крыла, похоже, просто убивают время
до вечерней переклички.
Хорошо. Добрый день.
Спасибо.
- Рафаэль Роу? - Есть, сэр.
- Алессио. - Есть, сэр.
- Фрэнк Фиримолеа. - Есть.
- Всё. Представь. - Ладно.
Этот брат сейчас представится. Он наш друг.
Меня зовут Рафаэль Роу.
Спасибо, что приняли меня.
Сейчас мы будем молиться Богу, ясно?
- Все? - Да. Все.
Даже если ты не верующий?
Нет. Если хочешь.
Около 90% жителей Соломоновых островов — христиане,
и, похоже, что и арестанты здесь искренне веруют.
…и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим.
Все эти арестанты кажутся глубоко верующими.
У нас есть три лидера —
представитель крыла, шеф и духовный лидер.
Понятно.
Они и начали молитву.
Вот наш духовный лидер, если хочешь познакомиться с ним.
Ладно. Здравствуй.
Рад знакомству. Ты здесь духовный лидер.
А каковы твои обязанности в этой роли?
Я изо всех сил стараюсь привести ребят
к Богу
и продолжаю размышлять над Священным Писанием, Библией.
Делиться с ними.
Ясно. А почему ты взял на себя эту ответственность?
Потому что вырос в христианской семье.
А за что ты попал в тюрьму?
За обвинение в изнасиловании.
- Изнасилование. - Да.
И сколько присудили?
Три года.
Ты раскаиваешься?
- Сожалеешь о содеянном? Да? - Да.
Я не хотел совершать это преступление.
Это была большая ошибка.
- Под влиянием алкоголя. - На тебя повлиял алкоголь?
- Это было впервые? - Это был мой первый раз.
Потом я попал сюда.
Я постараюсь измениться, когда выйду отсюда.
Здесь меня приняли очень радушно,
но это место всё равно пугает.
Первое впечатление: условия чертовски плохие.
Темно, грязно, воняет.
Духовный лидер, что направляет этих ребят, — насильник.
Он открыто говорил, что изнасиловал женщину, будучи пьяным.
Это будет непростая неделя.
Уж наверняка.
ДЕНЬ 2
Это мое первое утро в Рове.
- Поможешь мне? - Ладно.
Значит, мне следить за линией?
Приятно видеть, что сегодня здесь хоть чем-то занимаются.
Это точно аут.
Волейбольный матч в крыле.
- Одиннадцать, пять. - Одиннадцать, пять.
Для ребят это шанс выплеснуть энергию,
накопившуюся за все часы сидения взаперти.
Он в порядке. Да.
После игры охранник Питер, что работает здесь дольше других,
предлагает мне показать остальную часть тюрьмы.
Раньше в Рове для арестантов были программы
по обучению столярному делу, выпечке и шитью.
А что это там дальше?
- Первое здание — пекарня. - Ага.
А второе — класс и швейная мастерская.
Пекарня сломалась.
Швейную мастерскую закрыли в ковид
и еще не открыли.
Другие программы для арестантов также приостановили.
Много ли здесь программ реабилитации?
Вообще-то, не очень, но мы стараемся.
Делаем всё возможное.
Что это за корпус?
Это корпус,
куда арестантов садят за плохое поведение…
- Это изолятор? - Да.
- Там мы держим душевнобольных. - Душевнобольных.
Из-за нехватки денег на должный уход
психически больных заключенных содержат
вместе с наказанными арестантами.
Я захожу в так называемый изолятор.
Арестанты просто
слоняются без дела.
Это до жути грязное
и депрессивное место.
Насколько я сейчас могу судить,
здесь очень мало средств и персонала
для оказания помощи арестантам и ухода за ними.
Они развесили сушиться белье.
У них есть циновки, коврики и одеяла.
Никаких матрасов.
Кажется, что в этой клетке
почти не циркулирует воздух.
Бетонная клетка. Вот что это за место.
Слышал, что в этой тюрьме пытаются улучшить
программы реабилитации, но в изоляторе
нет никаких признаков этого.
И для меня, а я видел немало подобных мест,
такое наказание остается наказанием. Это тяжело.
На Соломоновых островах уровень сексуального насилия
один из самых высоких в мире.
Но в отличие от многих стран,
здесь сексуальных преступников не содержат отдельно от всех.
Я так и не спросил соседа Фрэнки, за что он сюда попал.
Тебя не впервые осудили за преступление.
Ты уже нарушал закон.
В прошлый раз мне присудили четыре года
за вооруженное ограбление.
Сколько раз ты попадал в тюрьму?
Да я и не припомню.
Не помнишь, сколько раз сюда попадал?
Сколько тебе было, когда ты впервые сел?
Мне было шестнадцать.
- Шестнадцать. - Да.
А сейчас тебе тридцать…
Тридцать шесть.
Значит, ты мотался туда-сюда в течение двадцати лет.
Фрэнки только недавно выпустили из изолятора.
Он провел там большую часть последних двух лет.
Наверное, это было тяжело.
Тяжело.
Как ты сам видишь, человеку тут не место.
Здесь слишком темно и жарко.
Ты чуть не сошел с ума?
Ага.
Я никогда раньше не испытывал такого.
У меня есть жена. Двое сыновей.
Сколько лет сыновьям?
Одному семь, а второму три.
Значит, трехлетний родился перед тем, как ты попал в тюрьму.
Он проведывал тебя со старшим?
Он еще не видел меня.
Он не видел тебя два с половиной года?
Два с половиной года.
После ареста никто меня не навещал.
- Никто? - Из семьи — никто.
Фрэнки отправили в изолятор,
потому что он сумел сбежать из Рове.
- Кто в этом участвовал? - Много парней.
Вот, что мы использовали.
- Болты. - Вы их сняли отсюда.
Мы сняли их с этого замка,
а потом использовали вот это,
чтобы сломать решетку.
То есть вы забрались туда, сломали ее, а потом пролезли?
Перемахнули через колючую проволоку.
И выбрались.
- А потом мы побежали. - Побежали.
И через два месяца меня арестовали,
а затем доставили прямо в изолятор.
После побега охрану усилили,
и после долгой отсидки в изоляторе
Фрэнки больше не будет сбегать.
Пока мы общались, остальные арестанты собрались
на вечернее богослужение.
И мне интересно узнать, как много это для них значит.
Время молитвы. Добрый вечер.
- Добрый вечер. - Бог милостив.
- Всегда. - Всегда.
Бог милостив.
Нет никаких сомнений в том, что арестанты
искренне веруют.
Но интересно, повлечет ли это реальные изменения.
Наблюдая за парнями, я видел, что они очень преданы Богу.
- Очень преданы Иисусу Христу. - Да.
Они стали необычайно воодушевленными.
Но все они — арестанты. Каждый из них совершил преступление.
Сделал то, что Бог и хорошие люди, христиане
не должны делать.
Да. Переживая здесь тяжелые времена,
они поняли, что их поступки были неправильными.
Если ты посвятил себя этому,
то должен делать это по-настоящему и честно.
Я несколько скептичен, но хочу увидеть,
насколько сила их веры
помогает им исправиться.
ДЕНЬ 3
Сегодня мне дали одну из немногих работ,
доступных в тюрьме Рове.
Мне сказали найти парня по имени Мустин,
которому я буду сегодня помогать на кухне.
Мустин?
Привет.
- Привет. - Мустин? Привет.
- Мне сказали помочь вам. - Хорошо. Ладно.
Работа на кухне — это награда за хорошее поведение.
Это будет ужин.
- Ясно. Так мне это делать? - Да.
Да. Ты этим занимался на свободе?
Нет. Мы на свободе не готовим.
Готовят наши жены.
Готовят ваши жены. А мужчины не готовят?
- Мужчины не готовят. - Почему?
Такова наша культура. Всю работу по дому делают женщины.
Даже сейчас?
Даже сейчас.
А каково тебе живется в тюрьме?
Очень тяжело. Считаешь себя ничтожеством.
Сколько ты уже сидишь?
Где-то 14 лет, 9 месяцев.
Значит, сел за убийство.
Да.
Помоги мне. Поднимем эту кастрюлю.
Только осторожнее, дружище.
Тяжелая, да?
Да. Ты покрепче меня.
- Готов? Взялись. - Да.
Да. Кастрюля.
Тяжелая.
Держа одной рукой, хвастаешь, что сильнее?
Ага.
- Наверх? - Да.
- Да, мужик. Хорошо. - Минутку.
Я насыпаю. А ты закрывай крышки.
Ладно.
Вот.
Сколько? И куда их складывать? Стопкой сюда?
- Складывай там. - Хорошо.
Нет. Дай этот мне.
Кого ты убил?
Собственного сына.
Сколько ему было лет?
Где-то десять или одиннадцать.
Складывай лотки одного размера в стопку по пять штук.
Чтобы не занимать слишком много места.
Мустин.
Что?
Почему ты убил своего 10-летнего сына?
На самом деле я не…
не хотел его убивать, я его наказывал,
как отец наказывает сына.
Наказывая своего сына, ты убил его?
И
случайно
он умер.
В чём он провинился?
Он украл арбуз у другого соседа.
Из-за этого я разозлился
и не сдержал свой гнев.
Твой сын украл арбуз у соседа, а ты в наказание убил его?
Я его выпорол, из-за чего он, похоже, и умер.
Ты бил его рукой или…
- Палкой. Да. - Палкой.
Ты должен был понять, что…
Или увидеть, Мустин, что зашел слишком далеко.
Это трудно описать.
Это ужасно,
и я сожалею.
В тюрьме я стал учиться новым навыкам.
Мустин, видимо, действительно сильно изменился,
и похоже, что его вера, а не программа реабилитации
помогла ему прийти к этому.
Приняв Христа своим Господом и Спасителем,
я наткнулся на одно место в Писании —
первое послание от Иоанна, главу 1, стих 9:
«Если признаем наши грехи,
Он простит их нам
и очистит нас от всякой неправедности».
Это ободряющее послание, которое дарит мне надежду.
Это изменило мой образ мышления.
Чем займешься, когда наконец выйдешь на свободу?
Я хочу помогать своей общине. Да.
Думаешь, твоя община
примет тебя после совершенного?
- Примет? - Да.
Они уже готовы принять меня.
В нашей собственной культуре и в христианском учении
у нас есть способы решить любую проблему.
Принимать друг друга, да? Прощать и любить друг друга.
И тогда мы начнем жить по-новому
вместе с нашими семьями и общиной.
Он смог добиться своего.
Похоже, Мустин примирился со своим преступлением
и, когда придет время, он будет готов вернуться домой.
Ты передаешь это другому парню…
- Он развозит еду по корпусу. - Ясно.
Теперь я буду работать с другим арестантом.
С Кристофером.
- Привет. - Привет.
Куда везти?
Следуй за указателями.
Вторая часть работы —
раздать расфасованную по лоткам еду.
Не знаю, какова она на вкус, я еще не успел
попробовать ее, но лотки очень горячие.
- Привет. - Привет.
Вот так.
Рис, лапша и капуста?
Да.
С кусочками… Я чувствую запах рыбы.
Ага.
Четырнадцать.
Пятнадцать.
Каждый день та же работа?
- Да. - Каждый день?
Да, каждый день.
Последние два.
Да.
- Спасибо, сэр. - Ага.
Сделаем это сейчас?
Эта тюрьма словно небольшая община,
и если у вас есть враги, их будет трудно избежать.
Кажется, Кристофер нервничает.
Ты выглядишь нервным. Всё в порядке?
Для меня это очень тяжело.
В каком смысле?
Есть люди, которые просто хотят драться.
- Да. - Почему ты в тюрьме?
Что ты такого сделал,
из-за чего попал сюда и раздражаешь других?
Из-за убийства.
Из-за него я сюда попал.
Родственники той, кого я убил,
тоже сидят в этой тюрьме.
Расскажи мне всё. Что случилось?
Пятеро парней из их деревни
изнасиловали мою дочь.
Изнасиловали дочь?
Да.
Сколько лет было твоей дочери?
Пятнадцать.
Она была моей первой дочерью, я очень сильно ее любил.
Кристофер отыгрался на ни в чем не повинной школьнице,
тоже 15-летней,
которая была родом из той же деревни, что и насильники его дочери.
Меня переполнял гнев.
Поэтому я и убил ее.
Я порезал ей обе ноги.
Накинул веревку на ее шею
и подвесил за верхушку дерева.
Девушка, которую ты убил, —
родственница парней, что здесь сидят?
Да.
Так они боятся тебя или ты их опасаешься?
Я их опасаюсь.
Он их боится.
Они грозились убить меня.
Если рядом никого не будет, они попытаются убить меня.
Похоже, эта трагическая история еще не закончилась.
ДЕНЬ 4
На Соломоновых островах женщины
крайне редко совершают насильственные преступления.
Со всей страны за решеткой сидят лишь шесть женщин,
и всех содержат в отдельном корпусе здесь, в Рове.
Мне любопытно узнать, в каких условиях они живут.
Меня встречает Элизабет.
Доброе утро.
- Проведешь экскурсию? - Да.
У нас есть камеры.
Это ваше место для сна?
Мое — вот там.
Вы можете уединиться. У мужчин такого нет.
- Серьезно? - Нет.
И у вас тут приятно пахнет. Ощущается, что чисто.
Это вторая камера.
- Ясно. А это третья камера. - А это третья камера.
- Здесь живет одна женщина? - Одна.
У нее психические…
- А, ясно. - Она живет одна.
- Проблемы с психикой. Ясно. - С психикой.
Потому что она убила свою бабушку.
Она убила свою бабушку?
Да. Разрезала ее на три части.
- Она разрезала ее на три части? - Три.
Отрезала руки. Вот так. Ноги.
И вам приходится жить с ней,
боясь, что она может напасть на вас?
- Это страшно. - Да.
- Ты боишься? - Я боюсь.
Это всё еще заурядный корпус,
но здесь гораздо чище, чем в мужском крыле.
Здесь намного прохладнее.
К тому же у этих женщин куда больше занятий, чем у мужчин.
Ух ты, просто потрясающе.
Для чего они нужны?
- Это половик. - Очень красивый.
Элизабет утверждает, что попала сюда из-за жестокого человека,
что толкнул ее на криминал.
Однако я не могу проверить всё, что она мне рассказала.
Из-за чего ты здесь?
Из-за финансов.
- Финансов. - Да.
- Мошенничество? - Да.
Зачем ты это сделала?
Мой парень
постоянно клянчил денег,
но у меня не было денег, чтобы дать ему.
А если я не дам денег, он меня побьет.
- Он уже бил тебя из-за денег? - Да.
Видишь все эти шрамы?
- Это он сделал? - Да, он.
Он бросил в меня камень.
Неадекватные отношения между мужчинами и женщинами
на Соломоновых островах,
похоже, — причина многих преступлений.
Я знаю, что большинство мужчин сидит здесь
за сексуальные преступления.
Почему это проблема в вашей стране?
Мы не важны.
Поэтому они творят, что хотят,
например, нападают на женщин, совершают сексуальное насилие.
Они знают, что это противозаконно,
но продолжают это делать.
Как думаешь, почему в здешней культуре
мужчины позволяют себе творить такое с женщинами безнаказанно?
Может, отчасти это из-за недостатка образования.
Чаще всего такое бывает, когда они напиваются.
А как же женщины? Как вам тогда защитить себя?
Мы, женщины,
можем лишь уважать мужчин,
а мужчины также должны уважать нас.
Перед моим уходом
женщины заканчивают нашу встречу молитвой.
Спасибо, что я спаслась в Тебе, Боже.
И я молюсь. Аминь.
Помоги мне
Да, я взываю к тебе
Господи, я покоряюсь
О, я покоряюсь
Ты — солнце, которое я вижу
Вера — это единственное, за что арестанты,
как мужчины, так и женщины, могут здесь держаться.
В моем крыле
друзья Фрэнки поют свои религиозные песни
о надежде на будущее за стенами тюрьмы.
Это наш пиджин.
- Ясно. - Ломаный английский.
Скажем так, это христианская песня.
Понятно.
Они поют о духовной свободе.
Я свободен благодаря твоей любви.
Вот, о чём они…
- Свободны душой? - Да.
ДЕНЬ 5
У тюрьмы не хватает денег
на реабилитационные программы для всех арестантов,
но администрация пригласила церковь провести 12-недельный курс,
который должны посещать все сексуальные преступники.
Я слышал, что Джон,
имя изменено, проходит этот курс.
Его осудили за тяжкие сексуальные преступления
с несколькими жертвами,
так что я хочу узнать, каких успехов он добился.
Это моя камера.
- Пожалуйста, садись. - Да. Конечно.
Думаю, он хочет закрыть двери.
Мне неспокойно.
- Да? - Люди пялятся на меня.
Они могут вынашивать какие-то планы,
плохие, придумывать ловушки. Желать меня убить.
Сделать что-нибудь мне.
За что тебя собственно обвинили?
По четырем пунктам.
Непристойное нападение.
И что ты думаешь об этом сейчас?
О содеянном?
Я хотел бы, чтобы они простили меня.
Я признал свою вину и беру на себя ответственность за это.
Многие люди, но что еще важнее, жертвы
пострадали от твоего поступка.
Это был отвратительный поступок.
Мне нечего сказать об этом.
Так и есть.
Похоже, Джон искренне раскаивается,
но его тон меняется, когда мы обсуждаем приговор,
вынесенный за его преступления.
И какой тебе дали срок?
Шесть лет лишения свободы, что просто изумило меня,
ведь так не должно быть.
Считаешь, это слишком много?
По сравнению с другими,
кто вступает в половую связь, насилует дочерей.
Им дают пять лет.
Джон приглашает меня принять участие в сессии с пастором,
который работает в тюрьме с сексуальными преступниками.
Это программа на основе веры для сексуальных преступников.
Доброе утро.
- Это пастор Тайтус Рори. - Хорошо. Доброе утро.
Пастор, доброе утро. Это Рафаэль. Он будет с нами сегодня утром.
Скажи своими словами, что ты вынес из этих сессий?
Они подарили мне
новое мышление, новое сознание.
- О женщинах. - Да.
К ним нужно относиться как к равным, уважать.
- Как относиться к женщинам. - Да.
Их нужно воспринимать не как объект,
который можно использовать.
А как созданных по образу Божьему.
Женщины и мужчины равны по праву и ценности.
У меня есть проблема.
С моим духом.
Выйдя отсюда,
я буду пытаться… Нет, не пытаться, я буду должен.
- С Божьей помощью. - Да.
С Божьей помощью я должен буду различать,
что есть правильно, а что — нет.
Да.
- Благодарю. - Спасибо.
Спасибо. Рад снова тебя видеть.
Пастор Тайтус работает с сексуальными преступниками в Рове
последние восемь лет.
Сложно ли вам
иметь дело с таким большим количеством арестантов
с подобными правонарушениями?
Да, это очень сложно. Невероятно.
Важно, чтобы они взяли на себя ответственность
за совершенные ими преступления.
Тогда очень вероятно, что такое не повторится.
Фокусируясь на тех, кого уже посадили в тюрьму,
вы понимаете, что проблема куда масштабнее?
Да, определенно.
Люди, которые не работают, попадают в беду.
Сатана находит работу для тех, у кого ее нет.
Они могут говорить, что хотят измениться,
но испытание начнется после выхода на свободу.
Я только что был на сессии с пастором Тайтусом.
Похоже, среди арестантов популярно использовать
свою новообретенную преданность вере
как способ сказать: «Я так больше не буду. Достаточно».
Эти порывы, соблазны, которые заставили их
творить такое на свободе —
насиловать женщин,
детей…
Я не верю, что их можно ослабить,
просто приобщившись к Богу.
Но как бы то ни было,
кто-то у них всё же есть.
По крайней мере, в тюрьме есть человек,
который пытается достучаться до этих мужчин,
сказать, что их поступки были неправильны.
И что когда они выйдут, то не должны этого делать.
А согласятся они на это или нет, покажет только время.
ДЕНЬ 6
Сегодня я еду за пределы тюрьмы в Рове
с двумя арестантами, которым посчастливилось
отбывать остаток срока на тюремной ферме в Тетере.
Там арестанты могут приобрести профессиональные навыки.
Сколько вы уже сидите в тюрьме?
Пять лет.
Какая ухабистая дорога.
Как себя чувствуете в этом фургоне?
- Я очень рад. - Рад?
Я так рад, что покидаю место наказания.
Что вы совершили?
Изнасилование.
- Обвинили в изнасиловании? - Да.
- А ты? - Инцест?
Инцест?
Один случай инцеста?
Два случая инцеста. Два.
Снова и снова,
когда я собираюсь спросить их, за что они сели,
я уже знаю ответ.
Это преступление, связанное с сексуальным насилием
над женщинами и молодыми девушками.
Но я всё равно в шоке от этого.
Стоит мне увидеть эту тюрьму,
как я чувствую себя в другом мире.
Она сильно отличается от тюрьмы в Рове.
Здесь аж дышится свободнее.
Арестанты здесь могут передвигаться куда свободнее.
А многим из них дается больше возможностей,
потому что им доверяют.
Сейчас здесь содержится всего 36 арестантов.
Они все заслужили свое место благодаря хорошему поведению.
Думаю, это парень, с которым мне советовали встретиться.
- Джозеф? Привет, я Рафаэль. - Привет.
- Хорошо, Рафаэль. - Да.
Джозеф целыми днями ухаживает за скотом.
- Мы сегодня работаем там? - Да.
Я присматриваю за свиньями.
Кормлю их.
Ты будешь убирать, ладно?
Ну и вонь.
Ладно. Пошли.
- Где будем убирать? - Там и там.
Ладно. Ану шевелитесь.
Хорошо. Поехали.
Точно что дерьмовая работенка.
Гляньте на эту милоту.
- Ага. - А тот еще меньше.
Малыш.
Малыш, да. Ему уже две недели.
- Две недели. - Да.
Ладно, теперь ты.
Тебе платят за работу?
Три доллара в день.
- Местных доллара? - Да.
Это примерно 35 центов США в день.
Смотри на него. Ты снова нагадил.
Отойдите.
Перемешай.
Они галдят, потому что учуяли еду?
- Учуяли. - Они знают, что их накормят.
Ага.
- Цемент чистый, поэтому положим… - Хорошо.
- Достаточно? - Да, достаточно.
Почему я делаю всю тяжелую работу?
А ты сегодня отдыхаешь.
- Заставляешь меня пахать? - Да.
Тогда с тебя один доллар из трех.
Ага.
Джозеф отсидел в тюрьме 15 лет.
Он сказал, что отбывает пожизненный срок за убийство жены.
В ту ночь мне приснился один сон.
Что за сон?
Мне снился мой отец и еще двое мужчин.
Мне показалось, что эти двое мужчин
хотят меня отравить.
Так что я разозлился,
взял нож и ударил ее.
Я где-то 20 раз ударил ее вот так.
Думаешь, время, проведенное в тюрьме,
помогло тебе как-то измениться? По-другому мыслить?
Да. Я научился укрощать свою вспыльчивость
и гнев.
Бог хочет, чтобы мы любили друг друга.
Чем ты надеешься
заняться в будущем?
Я построю свинарник и птичник.
А еще буду выращивать овощи.
Через несколько месяцев Джозефа могут освободить,
и я надеюсь, он сможет начать новую жизнь в качестве фермера.
Бесспорно, тюремная ферма в Тетере подарила ему шанс.
По сравнению с Рове это место обладает потенциалом.
Ребята развивают навыки, чтобы найти работу после освобождения.
Так что это место точно может предложить арестантам больше, чем Рове.
По возвращении крыло в Рове
кажется еще мрачнее, чем раньше.
ДЕНЬ 7
Ладно, один. Поехали.
Считай. Раз.
Два.
Это мой последний день в Главном исправительном центре в Рове.
Ты точно в порядке?
Да, я в порядке. Ладно, хватит.
Я пришел попрощаться, меня выпускают.
- Ладно? Мое время истекло. - Хорошо.
Пришло твое время.
Это огромная радость или типа того.
Удачи. Что могу сказать. Удачи, что бы ни случилось.
Надеюсь, вы не вернетесь. У меня всё.
- Да. - Да.
- Благодарю. - Спасибо.
Перед отъездом я хочу поговорить с начальником тюрьмы, комендантом Ниди.
Всё в норме?
Это первая женщина на посту,
и у нее есть лишь 2 месяца, чтобы что-то изменить.
Первое, что меня поразило,
когда я попал в эту тюрьму, это ее состояние.
Запах нечистот, замусоренность.
Я видел крыс, тараканов и разных насекомых.
Это зависит от того, дает ли государство нам денег.
Я понимаю, что соблюдение чистоты
для персонала тюрьмы —
это очень важный аспект.
Мы обращались с этим запросом
к руководству страны,
и они приняли все эти проблемы к сведению.
Приятно слышать, что у вас есть стремления
и что вы признаете правоту моих наблюдений.
Я встретился с пастором Тайтусом
и поговорил о программе веры, над которой он работает.
Что вы скажете о трудностях работы
с сексуальными преступниками?
Я считаю, что наши меры и программы по коррекции
девиантного поведения весьма эффективны.
Но в долгосрочной перспективе, думаю, нам очень нужна
какая-то форма психологического консультирования
для проработки внутренних поведенческих аспектов.
Это очень долгосрочная мечта,
но пока я возглавляю исправительный центр,
я буду усердно над этим работать.
У коменданта Ниди и ее команды амбициозные планы.
Но пока они не получат средства на реабилитацию арестантов,
им придется полагаться на церковь и веру людей в изменения.
И в Рове, и в Тетере есть некоторые позитивные инициативы,
и сидя в тюрьме, эти люди не совершают преступлений,
но ресурсы учреждения ограничены.
И без масштабных социальных изменений,
охватывающих не лишь тюрьму,
исправление многих из этих людей будет оставаться огромной проблемой.
Перевод субтитров: Александра Бурдейная