СЕРИАЛ NETFLIX
Зеницкая тюрьма, Босния и Герцеговина.
Тюрьма строгого режима, разваливающаяся со времен краха коммунистов.
Много людей ты застрелил?
Да.
Много. Но мне всё равно.
В стране повсюду мафия и преступные группировки.
И в Зеницкой тюрьме сидят очень опасные ребята.
Я любил драться, это у меня в крови.
Торговцы оружием, главари банд, жестокие убийцы.
Я, может, и убийца, но у меня тоже есть сердце.
Я проведу неделю в одной из камер этой 130-летней тюрьмы.
Но мне не привыкать.
Меня зовут Рафаэль Роу.
В Британии я получил пожизненное без права на УДО
за убийство, которого не совершал.
Я доказал свою невиновность лишь через 12 лет.
И теперь я путешествую
и изучаю, как живется людям в самых жестоких тюрьмах мира.
Босния, Центральная Европа.
Около 30 лет назад эти места были зоной боевых действий.
Куда ни пойди в Боснии,
везде встретишь напоминания о жестокой войне,
которая здесь шла тогда — например, отверстия от пуль снайпера.
После развала социалистической Югославии
Босния обрела независимость,
но затем в стране начался конфликт,
в который оказался вовлечен весь регион.
Жертвами боев и этнических чисток стали более 200 000 человек.
Два миллиона человек бежали из страны.
А послевоенный хаос привел
к появлению мафиозных группировок.
После войны в стране царили бедность и нестабильность.
На этой почве здесь расцвели преступные синдикаты,
ставшие головной болью всей Европы.
Они торговали оружием, наркотиками и людьми.
Сегодня Босния наряду с Россией
входит в число худших стран Европы по уровню оргпреступности.
Многих осужденных членов группировок отправляют именно в Зеницкую тюрьму.
Именно там я и проведу следующую неделю.
Война забирает жизни.
Она порождает жестокость и плодит преступность.
В боснийской тюрьме, куда я еду,
держат лидеров крупнейших криминальных группировок.
Эти люди славятся склонностью
к крайним формам насилия и агрессии.
Не знаю, что меня там ждет. Но скоро узнаю.
У Зеницкой тюрьмы строгого режима репутация хуже не бывает.
После Боснийской войны
здесь стали нормой нарушения прав человека
и даже пытки.
Надеюсь, ко мне там отнесутся нормально.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
Повернитесь к стене. Поднимите руки.
Мы вас тщательно обыщем,
чтобы исключить пронос запрещенных предметов.
Опустите руки. Ко мне лицом.
Можем идти.
Сейчас нужно будет снять всю одежду.
Откройте рот.
Теперь языком вверх-вниз.
Посмотрите налево. Направо.
Снимите нижнее белье.
В тюрьмах меня часто обыскивали с раздеванием,
но здесь этот обыск особенно унизителен.
Приподнимите гениталии.
Хорошо. Повернитесь.
Присядьте.
Покашляйте.
Хорошо.
Заходите сюда.
Встаньте у стены.
Обыск был невероятно тщательным.
Меня раздели, заглянули под яйца,
заставили присесть и покашлять.
Тут действительно делают всё, чтобы не дать
новоприбывшим заключенным
пронести в тюрьму контрабанду.
Стоять.
Заходи.
Надеть штаны и рубашку.
Заставляя заключенных носить форму,
тюремные власти показывают им, что правила здесь нужно соблюдать.
Вот, форму дали,
пусть даже не самую теплую.
Пойдем со мной.
Здания…
Одно-два вроде бы новые,
но в основном
тут царит упадок.
Я иду в тюремный блок, где впервые увижу
своих сокамерников.
Прямо.
Сердце стучит.
В этом крыле сидят осужденные за насильственные преступления,
торговцы оружием, наркотиками и людьми.
Это новенький.
Меня могут посадить в камеру к лидерам мафии или убийцам.
Обувь сними.
Заходим.
- Ага. Я? - Да.
- Элвис. - Элвис. Рафаэль.
Рафаэль.
Будем знакомы.
Один, два, три, четыре, пять. Здесь шесть человек?
Пять. Да.
Пятеро с тобой.
Четверо плюс я — пять.
- Да. - Хорошо.
Давай койку тебе заправим.
Койку надо заправить!
Ладно.
Смотри.
Вот так нужно.
Хорошо.
Держи там.
- Ты тоже из этой камеры? - Да.
- Рафаэль. - Элдин.
Не болтай, койку заправляй.
Края под матрас.
Возьмись здесь.
Подушка.
Готово.
Спасибо, Элвис.
Сигареты есть? Куришь?
Нет.
А что есть?
Ничего.
Это что за жилет?
Что? Жилетка моя нравится?
Помочь тебе его снять?
Не слишком дружелюбный прием.
Окна мыть любишь?
- Такие окна? - Ага.
Газету ему дай.
И бутылку.
Здесь должно быть чисто.
Какие-то проблемы? Вперед.
Ладно.
Похоже, ты приказал мне делать это
не потому, что это нужно,
а потому, что ты так захотел.
Делай, что тебе говорят.
Это тюрьма.
А не детский сад.
Ну да, понятно.
А в этом коридоре все камеры такие?
Руками не размахивай, когда со мной базаришь.
А, да. Я, когда говорю, слишком горячусь и жестикулирую.
Со мной так не делай.
Ты здесь за что?
Убийство и участие в ОПГ.
Ты — босс мафии?
Ага.
Что, титул понравился? Я смотрю, ты улыбаешься.
Наконец один из сокамерников приходит мне на помощь.
Со мной легче, я знаю английский.
Хочешь поговорить — иди сюда.
- Прости, имя напомни. - Элдин.
- Элдин.
- Я правильно произношу? Элдин? - Да.
Хорошо.
А его зовут Мухарем.
- О, еще один. - Привет.
- Харем. - Мухарем.
Мухарем. Ага. Приятно познакомиться.
За что сидишь?
Мошенничество, отмывание денег, торговля оружием.
Я работал в Полицейской миссии ЕС.
За три с половиной недели до свадьбы пьяный водитель сбил мою невесту.
И жизнь моя сломалась.
В полиции я служить уже не хотел.
Я хотел быть бандитом. Хотел риска.
Хотел воровать и продавать оружие.
Так я и оказался здесь.
Это твой первый срок?
- Нет, первый был в 2011-м. - И сколько дали?
Полтора года.
Хранение оружия.
Это был автомат «Узи».
А зачем ты носил «Узи»?
Не могу объяснить.
Элдин предложил мне пройтись по тюрьме.
Это комната отдыха. Мы тут курим,
играем в шахматы, газеты читаем. Газеты носят каждый день.
А туалет вот здесь.
Это ясно по запаху. Ты-то небось принюхался.
- Тут душ. - Ага.
Тут сортир.
Ага.
Ты-то принюхался, но я вонь ощущаю.
Воняет, потому что в стене дыра,
и из нее вода течет.
Ничего не поделаешь, здание старое.
Четыре крана.
- И холодная, и горячая вода. - Горячая всё время есть.
А за уборку кто отвечает?
Каждый день разные люди.
Но сколько тут ни убирай, лучше не станет.
Как в XIX век попал.
Часто разрешают спортом заниматься?
У нас два часа на прогулку и два часа на спорт.
- Ясно. - Можно утром.
- Можно вечером. - Ага.
Как ни странно, в этой части тюрьмы
даже самых лютых преступников на ночь в камере не запирают.
Они могут свободно перемещаться в этой зоне.
Запирают только эту дверь.
Значит, в семь эту дверь запирают.
- И потом вы предоставлены сами себе? - Да.
Довольно либеральный режим-то у вас.
Тут и заключенным себя не особо ощущаешь. Всё открыто.
Между вами, похоже, полное доверие.
Люди-то как думают: «Преступники опасны, жестоки, агрессивны.
Нельзя им разгуливать по тюрьме. Они всё время драться будут».
Ну, такое тоже бывает, дерутся ребята.
Конечно.
В прошлом месяце я сам подрался и в карцер на 15 суток попал.
А из-за чего?
Да по дури. Из-за пульта от телевизора.
И ты отсидел 15 суток в карцере.
Да.
Вернувшись в камеру, я пытаюсь наладить отношения
с агрессивным соседом Элвисом.
У нас завязывается разговор.
Ты не первый срок мотаешь, да?
Не первый.
Четвертый.
- Четыре ходки. - Да.
Сколько же лет в общей сложности ты провел в тюрьме?
Примерно 13 лет.
А когда ты был лидером ОПГ,
чем именно вы занимались?
Грабежи, тяжкие телесные.
Много чего было.
Меня могли попросить сжечь три тачки.
Я посылал пару пацанов, они делали.
Как бы услуги такие.
Если тебя кто-то достает, просишь меня
поджечь его машину или дом,
а то и завалить его.
И много ты на этом зарабатывал?
На всё хватало.
И бабки были, и тачки красивые,
много оружия,
куча наркоты.
Девки вокруг меня так и вились.
Много людей ты застрелил?
Много.
- Много? -Да.
А что в этом смешного?
Так для меня это
обычное дело.
Мне всё равно.
И ты ни о чём не жалеешь?
Жалею?
Есть такое. Однажды во время ограбления мужика завалили.
А необходимости в этом не было.
Мне его до сих пор жалко.
Впервые входя в камеру, я не знал, что меня ждет.
Знакомство с Элвисом и другими сокамерниками было малоприятным.
Он бывший главарь ОПГ,
он умеет контролировать людей и манипулировать ими.
Казалось, что он не в себе,
что он вот-вот бросится на меня. И я думал:
«Если он вцепится мне в глотку, я ввалю ему с правой».
Только так и можно выжить в тюрьме,
когда не знаешь, чего ждать от сокамерников.
Как выясняется, многие здешние арестанты —
рецидивисты с солидным списком преступлений в стиле мафии.
Мне интересно, что делает руководство тюрьмы
для исправления этих закоренелых преступников.
ДЕНЬ ВТОРОЙ
Это мое первое утро в Зеницкой тюрьме.
Элвис ушел на работу в пять утра,
и я остался с Элдином и Мухаремом.
Поверка.
- Сигнал на поверку? - Да.
В 7:30 включают сирену и проводят быструю поверку.
- Всё. - Всё?
Да, всё. Можем идти.
Кажется, нас и не пересчитали.
Кое-кто в пять утра ушел на работу.
Он их отметил. Так что он точно знает,
сколько народу на работе, сколько внутри и сколько где-то еще.
А ты пойдешь сегодня на работу?
Мне нельзя.
Говорю же, подрался две недели назад.
А, так ты наказан.
Да, наказан. Я в группе «С».
А, понятно, тебе категорию понизили.
Мне теперь четыре месяца ждать, пока разрешат работать
или делать хоть что-то полезное.
- Четыре месяца? - Да.
- Такое наказание — четыре месяца… - Да, такое.
- Четыре месяца без права на работу. - Да, и 15 суток карцера.
Я по своему горькому опыту знаю, что 15 суток карцера — это не шутки.
Похоже, нарушителей распорядка тут карают быстро и сурово.
Но я новенький, взысканий у меня еще нет, никаких прав меня не лишали,
а значит, я могу работать.
- Сюда? - Да.
Сегодня я дежурю на кухне.
- Мне это делать? - Вот так, везде.
- Ты говоришь по-английски? - Да.
Понятно.
- Это ты приготовил? - Да.
Вот так, смотри.
Так будет быстрее.
Ага, понял.
Ясно. А то нам потом влетит…
Я не слишком-то рад появлению своего сокамерника, бандита Элвиса.
Это не так делается. Надо вот так.
Он мне говорит так, ты говоришь эдак.
Вот так.
Вы определитесь уже.
Элвис отсидел уже семь лет из своего 20-летнего срока.
Несмотря на его грозный вид,
он тут, судя по всему, работает на совесть.
Кроме того, сегодня он дружелюбнее, чем был вчера.
Пошли. Бери вон ту.
Я возьму ту, что полегче.
И другую тоже принеси.
Ну вот, я думал, тут можно пофилонить,
а меня тяжести таскать заставляют.
Чёрт, тяжелая какая.
Так ты здесь с пяти утра?
Да. Я работаю с пяти до двенадцати.
Тебе платят за эту работу?
Да.
Сто евро в месяц.
Этого тут хватает на приличную жизнь.
Можно покупать фрукты,
зубную пасту и всё остальное.
А чем тебе нравится эта работа?
Я хочу научиться готовить.
Почему?
Может, когда выйду, стану шеф-поваром.
Это радикальное изменение образа жизни.
Попробую. Может, что и получится.
Я думал, ты тут сидишь,
ноги на стол, и только командуешь.
А ты меня удивил. Ты, оказывается, вовсю вкалываешь.
Я теперь стал думать по-другому.
Мысли правильные появились.
У меня нормальной работы не было никогда, а здесь вот появилась.
И я сильно изменился. Другим человеком стал.
Я многое узнал не только о работе на кухне,
но и об Элвисе.
Это потрясающе.
Он считает, что благодаря этой работе стал другим человеком.
Я по-прежнему ощущаю
смутную угрозу, исходящую от него.
Но он много и вдохновенно работает.
Я считаю, это хорошо.
Моя смена на кухне окончена.
Я слышал, что арестанты вроде меня, к которым у начальства нет претензий,
имеют право на прогулку.
Нам положены ежедневные занятия спортом.
Я хочу попробовать.
Тут есть баскетбольная площадка и футбольное поле.
За проволочной сеткой — качалка
с ржавым инвентарем.
Тут всё старенькое,
но это уж точно лучше чем ничего.
Хорошо, что у заключенных здесь есть стимулы вести себя хорошо.
Это и работа на кухне, и занятия спортом.
Похоже, тюремное начальство и в самом деле
пытается создать условия для исправления заключенных.
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
Я уже третий день в Боснии, в Зеницкой тюрьме.
Я ищу своего дружелюбного сокамерника Элдина,
но его что-то нигде не видно.
Давай-ка обойдем тут. Идем.
Один из охранников подсказывает мне, где найти Элдина.
Вскоре после нашего знакомства
Элдин снова попал в неприятную историю.
Видимо, такой уж у него характер.
Его оп посадили в карцер.
Если заключенный ведет себя хорошо, ему тут живется довольно вольготно.
А что бывает в противном случае, я сейчас увижу.
Как жизнь?
Что случилось, чувак? За что тебя сюда?
Надзиратель приказал мне вернуться в камеру,
а я не подчинился его приказу —
сказал, что не пойду.
У нас началась перепалка, и тогда он надел на меня наручники
и посадил в карцер.
Язык мой — враг мой. Слишком я болтливый.
Сначала говорю, потом думаю.
За шесть лет меня сажают в карцер уже 14-й раз.
Из-за своей несдержанности Элдин проведет в карцере еще 15 суток.
Условия в этой камере довольно суровые.
Стол, стул,
бетонный лежак с матрасом…
Вот всё, что у меня есть. Две подушки, два одеяла и матрас.
Ни сигарет, ни своей еды, ни газет. Делать совершенно нечего.
Двадцать три часа ты здесь,
час — на прогулке.
Раз ты тут сидишь 14-й раз, это наказание не действует.
Оно бесполезно.
Я тебе честно скажу, оно меня с ума сводит.
От него я становлюсь только хуже, злее.
Я тут бешусь, а когда выхожу,
злюсь на всех,
опять делаю глупости и снова попадаю в карцер.
Меня можно запереть в камере, выбросить ключ,
и я буду вести себя хорошо 15 или 20 дней,
а потом у меня в башке опять что-то щелкнет,
и я снова пойду вразнос.
Как думаешь, твое поведение может быть обусловлено проблемами с психикой?
Я же войну пережил.
Когда мне было девять лет,
к нам пришли люди с автоматами и забрали нас с отцом
в концлагерь.
Вот такое у меня было детство.
Но это, конечно, меня не извиняет.
Нельзя этим оправдывать все свои проступки.
С другими случались вещи и похуже.
Есть такие, у кого вся семья в войну погибла.
Я просто хотел, чтобы ты понял…
- Понял причину. - Я понял.
Почему я то хороший, то плохой.
Я понял.
Надеюсь, с этого момента ты всё же начнешь меняться.
- Да? - Нет проблем.
- Удачи тебе. - И тебе. Держись.
Обязательно.
Элдина с его тяжелой психотравмой
вряд ли можно исправить карцером.
Я убежден, что длительное пребывание в замкнутом пространстве без общения
наносит человеческой психике огромный ущерб.
Я сам много месяцев провел в такой камере.
Человек от этого лучше не становится.
Скорее, злится и отчаивается.
О чём он, собственно, и говорит.
А как надзиратели обосновывают необходимость суровых наказаний?
Борис Соко работает здесь уже 15 лет.
В тюремном блоке режим довольно либеральный.
Но при этом тут есть и карцер — каменный мешок для провинившихся.
Зачем он нужен? В чём его смысл?
В карцер мы сажаем заключенных,
которые постоянно нарушают
правила внутреннего распорядка.
Там они должны осознать,
что только хорошим поведением
можно заслужить послабления и поощрения.
Помещение в карцер помогает им извлечь
урок из случившегося.
Как за время вашей службы изменилась обстановка в тюрьме?
Я бы сказал, что заключенным
отбывать наказание стало гораздо легче.
А нам, надзирателям, работать стало сложнее.
Мы все стараемся помочь заключенным,
которые на воле были преступниками,
перевоспитаться, пока они находятся здесь,
и стать законопослушными гражданами,
достойными членами общества.
Что ж, может быть, жесткий метод кнута и пряника
и вправду помогает перевоспитывать заключенных.
Но убежденных мафиози и рецидивистов, сидящих в Зенице,
исправить нелегко.
На следующий день я решаю пообедать с Элвисом,
отношения с которым у меня наладились.
Тут всем дают одно и то же, или можно выбирать?
Можно выбирать.
Таких металлических подносов во многих тюрьмах уже не встретишь.
Они могут стать очень опасным оружием,
но здесь царит атмосфера доверия, поэтому такие подносы всё еще в ходу.
Я таких не видел со времен собственной отсидки.
Я хочу узнать, как вышло, что Элвис стал бандитом.
Это…
- Брат. - О, это твой брат.
- Да. - Привет.
- Рад познакомиться.
Меня зовут Сами.
Сами.
Сами, старший брат Элвиса, тоже был членом ОПГ.
Я пытаюсь найти сходство, но он покрасивее будет, да?
Они оба отбывают большие сроки за разбой и убийство.
Расскажи немного, откуда вы.
Как прошло ваше детство?
Детство у нас было бедное.
Да, бедное.
Наш отец служил в армии Боснии и Герцеговины и стал инвалидом.
Как думаешь, почему ты стал преступником?
В основном — из-за бедности.
В стране была война.
Папе не хватало денег на вещи, которые обычно нужны подросткам.
Мы решили добывать деньги сами. Так мы и выбрали свою судьбу.
Мы сбились с пути и последствия расхлебываем до сих пор.
Ты сосиски будешь есть?
Нет.
Да.
Я думал, это ты ко мне проникся,
а ты сосисок хотел.
Ты кофе пьешь?
- Кофе? Да. - Да.
Тогда идем.
Пойдем кофе выпьем.
Горячий.
Тут кофе где попало не пьют.
У каждого свое место, чтобы кофе попить, поесть и так далее.
То есть вот это твое место для кофе?
Да.
Мы пьем кофе здесь.
Так ты говорил, что ты оказался вовлечен в криминал.
Помоги мне понять, что это значит.
После войны в стране много чего появилось,
например оружие. Его и сегодня тут хватает.
Можно купить какое угодно оружие.
Скажем, в подарок.
- Мы собрали группировки. - Да.
Он — свою, я — свою.
Мы запугивали людей, чтобы они работали на нас.
День за днем — я хочу то, я хочу это,
и ты погружаешься в это дело всё глубже и глубже.
Нам всегда было мало. Это называется алчность.
Сами, тюрьма сильно изменила тебя?
Очень сильно.
Раньше я особо не думал — брал и делал.
А теперь я понимаю, что у поступков есть последствия.
Раньше я любил драться, это у меня в крови.
Теперь я знаю, что за каждую драку будет наказание.
И теперь я сначала думаю, а потом делаю.
Два очень интересных, откровенных человека.
На их жизнь во многом повлияла война:
благодаря ей они доставали оружие,
с которым грабили людей.
В тюрьме они много размышляли о своем прошлом,
и теперь, по их словам, они уже не те бандиты, которых все боялись.
ДЕНЬ ПЯТЫЙ
Максимально возможное поощрение за хорошее поведение
в Зенице — перевод в ту часть тюрьмы,
которая на тюрьму вообще непохожа. Туда-то я и отправлюсь сегодня.
По сути, это уже поселение.
Тут уже видны машины, пешеходы, жилые дома
из этой части тюрьмы.
Хоть какая-то связь с внешним миром.
В таких условиях живут заключенные, которые соблюдали режим
и готовятся к выходу на волю.
Именно здесь можно увидеть,
действительно ли тюрьма перевоспитывает людей.
Привет.
Здорово.
О, привет.
Привет. Я Рафаэль.
- А тебя как зовут? - Мирза.
Мирза. Это спортзал, да?
Им все могут пользоваться?
Все, кто здесь сидит.
Давай сыграем.
Ты и я?
Проиграешь — платишь за кофе.
Мирза был членом ОПГ мафиозного типа
и получил срок за целый ряд преступлений.
Но уже скоро он выйдет на свободу.
Тут хорошо. Атмосфера расслабленная.
Да, тут всем нравится.
Тут кругом чистота. Ребята все хорошие.
Занимаются спортом, работают, все семейные.
Тут прямо как в раю.
И как ты сумел сюда попасть?
Вел себя хорошо. Работал.
Здесь здорово. Но, чтобы сюда попасть, нужно мозги иметь.
В тюрьме без драк нельзя.
Но со временем ты меняешься и понимаешь, что здесь лучше,
чем в карцере. И успокаиваешься.
Если ты тут закончил, покажи мне, где вы спите.
- Где ваша камера? - Хорошо.
Идем.
Я только переоденусь.
Здоровый мужик.
Но агрессии я не ощущаю, он довольно дружелюбный.
Так.
Нам сюда.
Привет. Мой новый сосед.
- Вид красивый, да? - Ага.
Ага, спасибо.
ВИП!
ВИП! Ви-ай-пи.
Ага.
Очень интересно.
Вас тут двое живет? Раз и два, так?
Да, был у меня сосед,
но он прокололся, и его отсюда выперли.
За заключенными здесь всё так же тщательно следят,
и любой проступок может стоить им места в этом раю.
Мирза был очень осторожен и строго соблюдал правила,
но стал ли он другим человеком?
Какие привилегии ты получил?
Ну, например,
каждый месяц меня на пять дней выпускают из тюрьмы
и смотрят, готов ли я к выходу на волю.
Это серьезная привилегия.
После этих пяти дней я изо всех сил стараюсь не косячить.
А за что ты вообще в тюрьму попал?
Наркотики, грабежи?
Нет, не наркотики. Никогда.
Ага, не наркотики.
Значит, рэкет.
Да, рэкет.
Предлагаешь людям крышу.
Если они отказываются, делаешь всё, чтобы они приняли
твое предложение.
Много такого было…
Что-то доказали, что нет.
Я такой, какой есть.
А знаешь, что в тюрьме помогало мне больше всего?
Вот что помогало.
Коран.
Великий Аллах. Коран. Ислам.
Выйду на волю — поеду в Европу…
В Боснии бедность.
Здесь денег нет ни у кого.
А в Европе денег полно. Значит, и для меня найдется.
А как ты их заработаешь?
Так же, как раньше.
Это жизнь, я выбрал свой путь и не сойду с него.
Я уже не изменюсь.
А почему ты решил мне в этом признаться?
А я честный. Не то что эти трусы.
Я четкий пацан.
Тюрьма меня не перевоспитала. Она только хуже сделать может.
Парень прямо двуликий Янус.
Говорит, что на воле возьмется за старое.
Выходит, некоторым не помогут никакие программы перевоспитания.
Они просто не хотят меняться.
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
Мой последний день в Зеницкой тюрьме.
Здесь сидит немало убийц.
Но в последний день
меня решили познакомить с местной знаменитостью.
Меня ведут в зону с максимально жестким режимом,
куда заключенных помещают
либо ради их собственной безопасности,
либо ради безопасности других.
Человек, с которым я сейчас встречусь,
очень опасен.
Мне сказали, что он совершил какие-то жуткие преступления,
так что я немного нервничаю.
Добрый день.
Ясминко?
Да.
Да? Рафаэль.
Будем знакомы.
Ясминко Яшаревичу дали один из самых больших сроков
за всю историю боснийского правосудия.
Пожизненного в Боснии нет, но он получил 42 года.
И уже отсидел 16 из них.
За что тебя посадили?
За убийства.
Одно было в 2000 году.
И еще два —
одно в 2003-м, другое — в 2004-м.
И скольких же человек ты убил?
Четырех.
Двоих — из-за денег. Это всё, что я могу сказать.
Одно из его преступлений — зверское убийство 71-летней женщины.
Он убил ее ради украшений и денег.
Свои преступления Яшаревич совершил спустя несколько лет после войны.
Он даже какое-то время служил в миротворческих силах,
размещенных здесь тогда.
Но миротворчество его не интересовало, он убивал и грабил снова и снова.
А убийство, которые ты совершил в 2000 году,
было связано с твоей службой в миротворческих силах?
Это был человек, который…
Он был военным корреспондентом.
Меня двое наняли
забрать у него
одну видеозапись, и так вышло, что я его убил.
Забудем, что ты преступник. Расскажи мне, кто такой Ясминко.
Я служил.
А потом выбрал преступный путь. Это была моя ошибка.
Я не опасен. Я не зверь.
Я, может, и убийца, но у меня тоже есть сердце.
Я из плоти и крови, как и ты.
Но родным твоих жертв, тем, кто из-за тебя потерял
близкого человека,
как им понять тебя?
Да, я сделал это.
И знаю, что никто и ничто не заменит
этим людям погибшего по моей вине родственника.
Даже если бы меня приговорили к смертной казни,
убитых мной людей это не вернет.
Ты отбываешь огромный срок.
Как думаешь, тебя когда-нибудь выпустят?
Скажем так…
Через два или три года я отбуду половину срока.
Надеюсь,
к моменту освобождения я буду здоров
и в своем уме.
Многие из тех, кто тут сидит, стали преступниками под влиянием среды.
Из-за войны. Из-за бедности.
Но человека с четырьмя убийствами средой не оправдаешь.
Может, такого человека и выпускать-то нельзя.
Перед отъездом из Зеницкой тюрьмы
я хочу узнать у ее начальника Редзо Карича,
считает ли он, что режим в его учреждении, где-то мягкий,
где-то жесткий, помогает перевоспитанию преступников.
Мы встречаемся в новом блоке тюрьмы,
куда вскоре переедет часть заключенных.
Моя единственная цель — завоевать доверие заключенных.
А главная роль тюрьмы — и в этом мы добиваемся успехов —
состоит в изменении жизни заключенных к лучшему.
Когда есть доверие, не сомневайтесь,
большинство заключенных держат свое слово
лучше, чем большинство обычных граждан на воле.
Что же касается тех, кто создает другим проблемы и нарушает правила,
то, если они не хотят себе помочь, мы им тоже не поможем.
Насколько эффективно тюрьма предупреждает рецидивы?
Сколько заключенных после выхода на волю снова попадают сюда?
По моим наблюдениям, большинство заключенных,
которые выходят по УДО,
стыдятся возвращаться в тюрьму.
Они стремятся стать честными гражданами и забыть о своем темном прошлом.
Это непросто, но всё больше наших заключенных
начинают мыслить позитивно и встают на путь исправления.
Когда я уезжал из Зеницкой тюрьмы, Элдин всё еще сидел в карцере
Надеюсь, ему как-то удастся
вырваться из порочного круга деструктивного поведения.
Элвису и его брату Сами предстоит провести в тюрьме много лет,
прежде чем они смогут убедиться в том, что и вправду стали другими.
За этими стенами я пообщался с самыми опасными преступниками Боснии.
Перевоспитать их сложно,
но руководство Зеницкой тюрьмы,
несомненно, прилагает к этому все силы.
Увы, из-за системных проблем, с которыми столкнулась страна,
сделать оно может не так уж много.
Перевод субтитров: Эльвира Сименюра