Мама!
Мне нужна твоя помощь.
Остин, что случилось?
Не говори. У тебя закончились чистые носки.
Нет, всё гораздо хуже.
Я устраиваю встречу выпускников, а Сью не в городе.
Где она?
Поехала навестить подругу.
Какую подругу?
Я не знаю.
Никак не могу взять в толк,
как застенчивая малышка Сью завела столько друзей.
Мама! Что мне делать?
Приезжают друзья, я сказал, что мы пообедаем
или хотя бы перекусим.
Не волнуйся, сынок.
Я тебе помогу.
Боже мой. Правда?
Конечно.
У меня давно чешутся руки похозяйничать в вашей новой кухне
и попробовать блестящий нож для печенья.
О да.
Я устрою вам лучшее в мире чаепитие, парни.
Это что такое?
Почему он явился в тапочках?
Наш сын устраивает чаепитие для друзей, и я ему помогу.
А сам он не может?
- Нет. - Ты должна устраивать чаепитие здесь.
Заседание правления, помнишь?
Какое заседание?
Эдвард, ты забываешь, что женат на лучшей хозяйке Новой Англии.
Я могу устроить два чаепития с закрытыми глазами и привязанной к спине рукой.
Это необязательно.
Может, Эмили поможет.
Боюсь, что нет.
Она со вчерашнего дня не выходит из комнаты.
С тех пор как напечатали ее стих.
Никто ее не видел.
Наверное, ей очень стыдно.
Я вечером ее видел.
Правда? Где?
Хотя если подумать, не видел.
Это было странно.
В последнее время она так делает всё чаще.
Прячется, как сумасшедшая, на чердаке.
Меня это беспокоит. Надеюсь, это пройдет.
Дикинсон
Люблю агонию
Папа.
Какое заседание правления?
Правления газеты «Спрингфилд Репабликан» и ее филиалов,
в число которых мы входим.
Ты вложил наши деньги в газету этого человека?
Да, верно. Остатки денег Ньюманов.
Я решил инвестировать в мистера Боулза.
- Но, папа, он... - Признаю,
сначала я был настроен скептически, но он меня убедил.
Газета будет расширяться.
За печатным словом будущее.
Но, отец, я не понимаю.
То есть...
как ты мог дать денег человеку, напечатавшему стих Эмили?
Я думал, ты совершенно против этого.
Он и еще собирается напечатать.
Времена меняются, правда?
Да и если бы я поднял шум,
инвестировать было бы сложнее.
Значит, дело в деньгах?
Я понял.
Вот и все твои принципы.
Не смей так со мной говорить.
Ты должен был сначала обсудить это со мной.
Обсудить с тобой?
Да.
Я твой бизнес-партнер.
А ты принимаешь все решения без меня!
Считаешь меня ребенком!
Ты и есть ребенок. Посмотри на себя.
Уже почти полдень, а ты до сих пор в халате.
Я был слишком занят, чтобы переодеться.
Занят тем, что паниковал по поводу чаепития с друзьями.
Это одна из сторон твоей жизни, которую ты вообще не контролируешь.
Я думал, что ты сделал меня партнером, потому что ценишь мое мнение.
Я сделал тебя партнером, потому что ты мой сын.
Если бы я этого не сделал, престиж семьи бы пострадал.
Твое мнение меня не интересует,
особенно в вопросах инвестирования.
Чтоб ты знал, я тоже инвестирую.
В хорошее дело, которое изменит мир.
Это во что же? В поддельную картину?
Ты думал, я об этом не узнаю?
Да и вообще, я столько для тебя сделал,
столько возможностей преподнес на блюдечке,
и что ты сделал? Чего ты добился?
Ничего.
Провал за провалом.
- Я... - Говори что хочешь об Эмили,
но она хотя бы пишет стихи.
Войдите.
Доброе утро, Дикинсоны.
Я не вовремя?
Нет. Я как раз рассказывал Остину о нашем совместном предприятии.
Да. Новые члены нашего правления.
Выдающиеся руководители крупнейшей ежедневной газеты Новой Англии.
Мы изменим мир вместе.
Пока он не меняется сам.
Вот. Вы не поверите, Эдди.
Можно называть вас Эдди?
Это телеграмма от мистера Грили из Нью-Йорка.
Из Вирджинии поступают совершенно безумные новости.
Какие новости? Что произошло?
Этот сумасшедший Джон Браун, аболиционист?
Пытался напасть на Харперс-Ферри.
Джон Браун. Кровожадный человек с охотничьим ножом,
устроивший заварушку в Канзасе?
Да, именно.
Он считает себя каким-то библейским пророком.
С таким лицом и прической он вполне может стать знаменитостью.
Мы о нём много писали в нашей газете.
Расскажите, что произошло.
Оказывается, он собрал отряд из разного сброда
и напал на федеральный арсенал в Харперс-Ферри.
Говорят, он хочет спровоцировать масштабный бунт рабов на Юге.
Боже мой, это безумие.
У него получилось?
Нет конечно. Это был полный хаос.
Большинство было убито.
Остальные, включая Брауна, скоро будут арестованы.
Брауна повесят за измену, и я не удивлюсь,
если это спровоцирует гражданскую войну.
Нет. Не может быть.
Рациональные люди одержат верх.
Но ненадолго.
Страна на пороховой бочке, а это может стать спичкой.
Боже, какой кошмар.
Эдди, вы правы. Это кошмар.
Но нам он на пользу.
Что это значит?
Война газете на пользу, друг мой.
Война газете на пользу.
Слухи уже ходят.
Всех пособников Брауна разоблачат.
Он наделал целую кучу ошибок.
Всех его пособников найдут, всех, кто это спонсировал,
и мы продадим сотни газет, когда вскроются факты.
Хорошо, что он такой неудачник.
Человек, который защищает свои убеждения, не неудачник.
До свидания.
Ты не останешься на совещание?
Нет. У меня есть дела получше,
чем сидеть и думать, как нажиться на войне.
Да, у него чаепитие.
Где Эмили?
У себя в комнате.
Генри. Слава богу, ты в безопасности.
Я не в безопасности.
Я думал, люди восстанут.
Думал, это начало совершенно нового мира.
Всё должно стать хуже, перед тем как станет лучше.
Эту страну придется уничтожить, а потом уже исцелить.
Мы можем что-то сделать?
Я сделаю то, что должен.
Уеду отсюда.
С семьей.
Бетти была права. Я подверг жизнь дочери опасности.
А если они нас выследят, то бог знает что сделают.
Но...
куда вы поедете?
Я не могу вам этого сказать.
До свидания...
Мистер Дикинсон.
Остин.
Мы еще увидимся?
Вряд ли.
Как мило, что ты приехала.
Мэри, это пустяки.
Мы так давно не виделись.
И мне казалось это неправильным.
Так часто видеть Сэма и так редко – тебя.
Ну, Сэма обычно видят чаще.
Он любит выходить в свет.
Я предпочитаю сидеть дома.
Да, я знаю.
Но, Мэри, я по тебе соскучилась.
Правда?
Ты была моей лучшей подругой.
Помнишь то лето?
То неимоверно жаркое лето в Джениве,
когда мы с тобой каждый день купались в озере?
Да, тем летом умер мой отец.
Это было тем летом?
Мне казалось, следующим.
Тем летом умер мой отец.
Нет, твой отец умер через год после моего.
Господи.
Какое у нас было счастливое детство.
Да, было тяжело.
Попался, Сэм!
Хотя...
сейчас кажется, что это были самые легкие годы моей жизни.
Правда?
Тебе тяжело?
Ну, знаешь,
замужество, дети – всё это сложно.
Сэм-младший похож на отца.
Правда?
Чем именно?
Слишком энергичный.
У вас с Остином до сих пор нет детей?
Наверное, так немного легче,
ведь ты часто бываешь в свете.
О твоих салонах так интересно читать.
У твоего дома изысканное название.
«Эвергринз».
Он стал настоящей достопримечательностью.
Да.
Конечно, в этом большая заслуга Сэма,
он так хорошо о нас пишет.
Такой великодушный.
Конечно.
Ну, зная Сэма, он делает это не бескорыстно.
Не бескорыстно?
Да.
Наверное, увлекся какой-то дамой из Амхерста.
Я...
Но я рада, что он использовал свое влияние, чтобы помочь тебе.
Я всегда тебя любила, Сьюзи.
Ты была хорошей подругой.
Мы напились и поехали на санях в Нортгемптон и обратно. Эй!
- А потом Шип вырубился во дворе. - Да, точно.
Лучший день моей жизни, а я его даже не помню.
В колледже было круто. Амхерст навсегда!
Веселая была жизнь.
Джентльмены, чай подан.
Я знаю, что Джордж пьет чай со сливками и сахаром.
Шипли – без сливок, но с медом.
Арчибальд – с молоком и без сахара.
Сильвестр – с сахаром и без молока.
Мой Остин любит черный чай.
А Тошияки – зеленый, в память о доме.
Миссис Ди, в этом месяце я пытаюсь отказаться от кофеина.
Я выпью горячей воды с лимоном.
Посмотрите в чашку, мистер Тошияки.
Думаю, вам понравится.
Горячая вода с лимоном.
Откуда вы знали?
Сейчас принесу выпечку.
Остин.
Здорово, что ты это организовал.
Не помню, когда мы в последний раз собирались.
Даже Шипли здесь.
Да. Шипли снимает комнату у моих родителей.
Вчера я переехал.
Но услышал о встрече и вернулся.
Шип обручен с Лавинией.
- Что? - Что? Ты шутишь.
- Нет. - Поздравляю!
Помолвку отменили.
Мне не везет с женщинами.
Ну...
Я рад, что мы все собрались.
Я по вам соскучился.
Все здесь.
Нет. Не все. Мы ждем Фрейзера.
Что, Фрейзера?
- Будет Фрейзер Стернз? - Да.
- Я думал, он в Вест-Пойнте. - Да.
Он сейчас в увольнении, я встретил его в опере.
- В опере! - Да, и пригласил его.
Увидев Фрейзера, я и решил организовать встречу.
- Фрейзер – хороший парень. - Как я хочу его увидеть.
Как же здорово снова собрать всю компанию, да?
Да.
И если начнется война, по крайней мере, мы вместе.
Не порть нам настроение, брат.
Ты о ситуации в Харперс-Ферри?
Да. О Джоне Брауне.
Джон Браун – ужасный человек.
Эти Джоны Брауны хотят только сжечь всё дотла.
Возможно, они правы.
А даже если нет, уже поздно их останавливать.
Дикинсон, ты ведешь себя как трус.
Опросы показывают, что войны никто не хочет, а они не ошибаются.
Да. И кстати говоря,
я больше не делаю предсказаний,
но могу поспорить, что всё будет хорошо.
Возможно, но что если нет?
Если всё изначально не было хорошо?
И всё должно стать хуже, перед тем как станет лучше?
Эй, народ, у меня идея.
- А если делать это каждую неделю? - Что именно?
Собираться и говорить о политике.
Не только общаться, но и анализировать политическую ситуацию.
А кто-то будет вести протокол?
Всё это записывать,
а другие люди включатся в обсуждение.
Можно рекламировать...
фартуки.
Синие фартуки.
Свежая горячая выпечка для всех. С вареньем.
Вы не понимаете, что если начнется война, нам придется сражаться?
Мы уже не дети, играющие в солдатиков.
Погибнут тысячи людей, настоящих людей.
Таких же, как мы.
А наше поколение окажется на передовой.
Как сказал на конвенции Авраам Линкольн:
«И всякий дом, разделившийся сам в себе, не устоит».
О, это ерунда.
Мама?
Если я могу устроить два идеальных чаепития,
то мы, американцы, можем удержать страну от раскола.
Мне интересно,
как вы собираетесь освещать события в Харперс-Ферри?
Главное – хвалить намерения Джона Брауна, но не действия.
Нужно сохранить поддержку аболиционистов,
но не отвратить от себя умеренных читателей, включая тех,
которые поддерживают южан.
С такой стратегией «Репабликан» станет крупнейшей газетой...
Не переживайте. Я уберу.
Интересно, долго ли у нас еще будет одна страна.
Возможно, скоро будет две страны.
В таком случае надо выпускать газету в обеих.
Во время информационного бума главное – не растерять читателей.
Нужно, чтобы нашу газету читало как можно больше людей.
Это экономика внимания.
Закрой за собой двери, мать.
Мы обсуждаем государственные дела.
Да, Эдвард.
Но, по моему мнению...
может, войн бы не было, если бы мужчины были лучше воспитаны.
Мистер Шипли.
- Здравствуй. - Миссис Ди.
Выпечка была супер.
Спасибо тебе за эти слова.
Я сегодня так тяжело работала.
Организовала два безупречных чаепития,
а никто даже не заметил.
Да ладно.
Вы шутите? Я заметил.
Вы богиня домашнего очага, миссис Ди.
Честно.
Вы воплощение идеалов женственности.
Очень приятно.
- Спасибо. - Мне нужна такая жена, как вы.
Поэтому я и хочу помириться с Лавинией.
Кто, как не дочь, будет похож на мать?
Я думала, вы разорвали помолвку.
Если надвигается гражданская война, я хочу, чтобы меня кто-то ждал.
Спасибо, мистер Шипли.
Лавиния? Надо поговорить.
Шип, почему без стука?
Страна на пороге войны,
и я не хочу, чтобы мы оставались в ссоре.
О чём ты?
Мы должны помириться, Винни.
Ты идеальная жена для меня, и я это знаю.
Давай поженимся.
Шип, мы расстались, потому что ты не принимаешь меня какая я есть.
То я слишком сексуальная, то слишком умная.
Ты не полюбишь настоящую Лавинию.
Полюблю. То есть люблю, Винни.
Как мне это доказать?
Как мне доказать, что я буду с тобой несмотря ни на что?
Есть идея.
Попробуй мой кнут.
Что?
Какого чёрта?
Да.
Мне было жаль слышать, что ты заболела.
Тебе уже лучше?
Заболела?
Ясно. Вот что Сэм говорит всем.
Так ты не болела?
Физически – нет.
А...
Что тогда?
Видишь ли...
В этом году у нас должна была родиться девочка.
Но...
она умерла.
Внутри меня.
Боже, Мэри.
Мне так жаль.
Я... Я просто...
потеряла ее.
То же самое...
То же самое было и со мной.
Мне так жаль.
И я пыталась...
Я пыталась отогнать от себя эту боль.
Ее не обязательно отгонять.
Чувствовать боль – это нормально.
Наверное, это Фрейзер.
Фрейзер Стернз.
- Как я хочу его увидеть. - Мы готовы.
Фре...
Эмили. Это ты.
Ты ждал кого-то другого?
Да, но я рад тебя видеть.
- Заходи. - Спасибо.
Я возьму.
У тебя всё хорошо?
Я не знаю.
Ребята пьют чай.
Хочешь присоединиться?
Да.
Поэтому я и пришла.
Мне нужно побыть среди людей.
Хорошо.
Может и нет. Точно не знаю. Я просто...
- Эмили. - Привет, Джордж.
Думаю, вы помните мою сестру Эмили.
Чем занимаетесь?
Да так.
Обсуждаем новости.
Какой безумный сегодня день.
У меня в голове творится еще большее безумие.
Как будто там трещина, будто мой мозг раскололся.
С вами такое бывало?
На этой неделе – нет.
Не обращайте внимания.
Я просто посмотрю на огонь.
Может, надо прекратить говорить о политике.
Я не хочу думать весь вечер о том,
как на войне погибнут все мои друзья.
Человек, который завтра умрет
Боится птицы
Потому что ее пение Заносит топор над его головой
Я открою.
С ней весело.
Привет. Ты Эмили, да?
Ты... Никто.
Нет. Я...
Фрейзер! Привет!
А вот и ты.
Ты приехал.
Эмили, это Фрейзер Стернз, мой однокурсник.
- Помнишь его? - Да.
Кажется, мы пару раз встречались.
Это Никто. Он Никто.
Ты... Ты Никто.
Эмили, не груби.
Сестра иногда ведет себя странно. Не обижайся.
Не страшно. Я помню.
Боже мой.
Ты погибнешь.
Эмили, прекрати.
Нет, Остин, он погибнет. Я это видела!
Разве ты не помнишь? Поле?
Взрыв, битва, пуля, которая сбила тебя, как птицу.
Так, это уже слишком.
Уходи отсюда. Спасайся!
- Уезжай... - Эмили, хватит.
Ребята в гостиной.
Иди попей чаю, а я разберусь с сестрой.
Ладно. Спасибо.
Эм.
Боже мой. Сью.
Так это правда. Это всё правда.
Эмили, что случилось? Нельзя так себя вести.
Я надеялась, что сошла с ума, но всё, что я вчера видела,
- всё, что испытала. - О чём ты?
Остин, я должна тебе что-то сказать. Что-то ужасное.
Что?
Сью изменила тебе с Сэмом.
Я видела их здесь.
Мне жаль.
Ты слышал, что я сказала?
- Сью тебя обманывает. - Я уже знаю.
Знаешь?
Да.
Уже несколько недель.
Что ж, отлично.
Думаю, тогда ты знаешь обо всём.
Ты знаешь о Сэме.
Знаешь о ребенке.
Каком ребенке?
Эмили.
Каком ребенке?
Я не могу сказать.
Нет, можешь.
Ты уже сказала.
Эмили! О каком ребенке?
О вашем со Сью.
У Сью был ребенок?
Нет. Не было.
Когда?
На вашей свадьбе. Она была беременна, но случился выкидыш.
Остин, мне так жаль. Мне надо было молчать.
Ты можешь... Можешь хоть что-то сказать?
Остин?
Скажи что-нибудь. Остин!
Боже мой.
Папа был прав.
Я неудачник. Полный неудачник.
- Я смешон. - Нет, неправда.
Правда, Эмили.
Правда.
Ты не понимаешь.
У меня ничего не получается.
Всё, за что ни возьмусь, обращается в прах.
Я так старался найти смысл в жизни.
Найти то...
что заставит Сью полюбить меня.
Но всё, что я делаю, не имеет значения.
Я смешон, Эмили.
Я притворщик...
с пустотой внутри, которую ничто не заполнит.
Люблю агонию Ведь там всё правда
Не подделать конвульсии
И ужас никогда
Глаза, увидевшие смерть
Абсолютно честны
Бусины пота на лбу
Проступившие от страдания
Остин.
Ты не притворщик.
Ты самый искренний человек, кого я знаю.
В тебе столько любви. Ты со всеми ей делишься.
Никто из нас без нее не выживет...
прежде всего я.
Ты говоришь искренне?
Разве когда-то бывает иначе?
Извини за мое поведение тогда.
- Я не хотела тебя пугать. - Не страшно.
Я учусь на военного. Я должен быть сильным.
Кстати, мне понравился твой стих.
Что?
Твой стих.
В газете.
А, да. Спасибо.
Мне он показался прекрасным.
У тебя есть другие?
Я бы с удовольствием прочел.
У меня были другие.
Но я их все отдала издателю.
Большая ошибка.
Почему? Не хочешь публиковаться?
Какая-то часть меня хочет.
Или хотела.
А другая часть меня считает, что слава мне не на пользу.
Что она может быть опасна.
Почему же?
Как объяснить?
Если мне суждено прославиться Я от этого не скроюсь
Тогда забери свои стихи назад.
Перевод субтитров: Елена Цехмейструк