Downloaded from YTS.MX
ОРИГИНАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
Official YIFY movies site: YTS.MX
СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ - 1975
Конфликт в Северной Ирландии, именуемый Смутой, длился 30 лет.
За это время около 3700 человек было убито,
а число раненых превысило 40 000.
Результатом этих событий стало целое поколение подростков,
выросших без обычных развлечений,
доступных другим детям в их возрасте.
Поэтому очень важно, чтобы сохранился хоть какой-то вид развлечений.
Сейчас многим танцзалам, скорее всего, придется закрыться.
Всё из-за того, что случилось с самой популярной группой в Ирландии.
Эта группа собирала полные залы по обе стороны границы.
Она называлась «Майами Шоубэнд».
Я почистил ботинки Забыл о невзгодах недели
И отправился в ночь!
«Майами Шоубэнд» была самой гламурной группой в Ирландии.
Часто бывало, что из-за криков фанатов
мы даже не слышали, как играем.
Еду в машине, сверкающей как звезда...
Мы просто протискивались внутрь.
Не обращали внимание на боль. Стояли на одной ноге.
Они были нашими суперзвездами.
Я был на седьмом небе от счастья.
Я — лидер одной из лучших групп в мире.
Ирландских «Битлз».
На славу погуляю!
Сегодня я на славу погуляю!
ГРУППА В СМЕРТЕ ЛЬНОЙ ЛОВУШКЕ
Я был в шоке.
Зачем кому-то убивать «Майами»?
Ведь музыку любят все.
Сцена шоубэндов изменилась после этого навсегда.
Музыка умерла в ту же ночь, что и «Майами».
Считаете ли вы, что на «Майами Шоубэнд» напали случайно?
Нет, я не думаю, что это было случайностью. Их выбрали намеренно.
Это всех нас шокировало до глубины души.
Я не успокоюсь, пока не узнаю, кто убил «Майами Шоубэнд»,
даже если это приведет меня к верхушке британского правительства.
Прошло уже 40 лет, но мы наконец приблизились к истине.
Я родился в Южном Типперэри, на юге Ирландии.
Вдали от Cмуты в Северной Ирландии,
входящей в Соединенное Королевство.
Мой отец был настоящим националистом.
Он определенно хотел объединения Ирландии.
Этого хотели многие ирландцы.
Но при этом не было никакой ненависти, никакой неприязни к Британии.
Мой отец пошел добровольцем
в Британскую армию в начале Второй мировой.
Мне с детства привили уважение к людям в погонах.
Они воплощали собой всё хорошее.
Я никогда ни в чём не подозревал
ни правительство Ирландии, ни правительство Британии.
Я ничего не смыслил в политике.
Мои родители видели...
на что способна политика,
и они были очень рады, когда я решил заниматься музыкой
и посвятить ей свою жизнь.
- Привет, ребята - Рады вас видеть.
Как поживаете?
В 1962-63-х годах мир захлестнула битломания.
Люби, люби меня...
Я услышал по радио песню «Люби, люби меня».
Тогда, в возрасте 11 лет, я решил, что хочу вступить в «Битлз».
Люби меня...
Как-то раз один парень спросил меня,
не хочу ли я стать басистом в его группе.
А я на бас-гитаре ни разу не играл.
Но я подумал: «Если Пола Маккартни это устраивает, то и меня тоже».
И как только я до нее дотронулся,
у меня как будто лампочка внутри зажглась.
Я играл до мозолей на пальцах.
И постепенно у меня начало получаться.
Иди скорее ко мне И мы станцуем под рок-н-ролл...
Так началась моя музыкальная карьера.
Иди скорее ко мне И мы станцуем...
Я очень быстро поднимался к вершине.
В то время североирландский конфликт был в самом разгаре.
СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ - 1973
Занять орудия!
Новые взрывы в Северной Ирландии, и уже привычные их последствия — руины.
Никакого мира не будет, пока эти люди не признают,
Что Северная Ирландия — часть Великобритании,
и будет ей всегда.
Североирландские юнионисты-протестанты
хотят, чтобы Северная Ирландия осталась частью Великобритании.
В то время как националисты-католики желают объединения страны.
ИРЛАНДИЯ ДЛЯ ИРЛАНДЦЕВ
Между протестантами и католиками больше никогда не будет дружбы.
Только обида.
Самая сильная группировка лоялистов — ОДС,
Ольстерские добровольческие силы.
С республиканской стороны им противодействует «Временная» ИРА,
Ирландская республиканская армия.
ТЕРАКТ ИРА, БЕЛФАСТ
С обеих сторон всё чаще начинали происходить теракты,
жертвами которых становились в основном мирные граждане.
Но в то же время
в Ирландии стали очень популярны шоубэнды.
И в Северной, и в Южной.
Шоубэнды исполняли на популярную музыку тех дней,
всё, подо что танцевали.
Шоубэнды были замечательны тем,
что служили для нас отдушиной во времена Смуты.
Возможность нарядиться и сходить на концерт было для нас лекарством.
Тогда было очень много шоубэндов,
но самыми известными в стране были «Майами Шоубэнд».
Мне пришлось пройти пробы,
но я нисколько не сомневался, что смогу просто взять и вступить в эту группу.
Я был так в себе уверен.
ФРЭН О’ТУЛ СОЛИСТ, «МАЙАМИ ШОУБЭНД»
Я искал...
Но ты всегда предназначалась мне...
Я помню их солиста, Фрэна О’Тула, потому что он был просто легендой.
Все девочки по нему сохли.
Фотографии Фрэна висели на стенах у всех девчонок.
К тому же, его называли лучшим певцом жанра «соул» в Ирландии.
Настолько он был хорош.
ФРЭН ПОЛУЧАЕТ МИРОВОЕ ПРИЗНАНИЕ
Это шоу называется «Я и моя музыка».
Это песни, написанные совместно мной и моим другом Дэзом Ли.
Я глаз не сомкнул...
Дез был лидером группы.
Он очень увлекался написанием песен, помогал с этим Фрэну.
Музыка нам заменяла
еду, воду и сон.
Дело не в словах...
В основном я играл на саксофоне.
Брайана Маккоя очень уважали в музыкальном бизнесе.
Замечательный трубач, любил свою семью, детей и собаку.
На барабанах играл Рэй Миллар.
С ним было очень весело, и это отражалось в его музыке.
Нашим гитаристом был Тони Герати, необычайно талантливый музыкант.
Мы с ним быстро сдуржились.
Иногда он смотрел на меня, мы улыбались
и добавляли в нашу музыку какую-то изюминку. Как будто телепатически.
Все мы жили в Республике, в Дублине,
но и в Северной Ирландии мы были очень популярны.
Тогда творились ужасные зверства.
Но даже среди всего этого хаоса и смерти
мы были популярны по обе стороны границы,
как к северу, так и к югу, и публика была разная.
Ты смотришь в зал...
и не знаешь, кто католик, а кто протестант.
Они и выглядели, и разговаривали одинаково.
Тогда я даже не знал,
кто в группе был какой религии.
Рэй Миллар и Брайан Маккой
были протестантами из Северной Ирландии. Остальные были католиками.
Ни политика, ни религия нас не волновали.
В нашей группе было важно лишь одно:
как хорошо ты играешь.
Вот и всё. Нашей религией была музыка.
Как и все гастролирующие группы,
мы еженедельно ездили туда и обратно через границу Северной Ирландии.
Тогда я думал, что музыкантов эти проблемы не касаются.
Ни одна из групп никак не пострадала во время конфликта в Северной Ирландии.
Поэтому то, что произошло с нами 31 июля, повергло всех в шок.
БАНБРИДЖ СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ
Мы выступали в Касл Баллрум в Банбридже.
Банбридж находится в Северной Ирландии.
ТАНЦХОЛЛ
Мы приехали из Республики, из Дублина.
Прибыли на место.
Всё прошло нормально.
В ту ночь фанаты кричали бы: «Хлопайте в ладоши! Стучите ногами!»
Это был главный хит Фрэна.
Хлопайте в ладоши! Стучите ногами!
Я помню «Хлопайте в ладоши! Стучите ногами!»,
потому что мы, когда ее слышали, на метр в высоту подпрыгивали.
С ума сходили, когда они ее исполняли!
Мы объявили последнюю песню,
но толпа взревела, начала кричать.
Они хотели еще и еще. Только это было и слышно.
Мы уехали из Банбриджа около двух часов ночи.
На тот момент нас в фургоне было пятеро, потому что Рэй, барабанщик,
уехал в Антрим на собственной машине.
И спустя минут 10-15
мы увидели свет фонариков,
сигналящий нам остановиться.
Брайан повернулся и сказал: «Ребята, впереди осмотр».
Когда въезжаешь на территорию Северной Ирландии, тебя могут остановить.
органы правопорядка.
В ту ночь
нас попросили выйти из фургона.
Мы вышли.
Встали рядом с машиной.
Я видел примерно пятерых солдат, в руках у всех были пулеметы.
Они были очень доброжелательны. Даже шутки с нами шутили.
Но затем пришел человек, который, по-видимому, был их начальником.
Как только он появился, все начали вести себя более профессионально.
Он говорил с очень явным выговором,
присущим английскому высшему классу.
Это был не североирландский акцент.
Если тебя остановили на североирландском блокпосте,
обычно с британским акцентом там никто не разговаривал.
Этот голос очень выделялся среди остальных.
Брайан подтолкнул меня локтем
и сказал: «Скоро нас отпустят. Это британская армия».
Мне стало спокойнее.
Военные ассоциировались у меня с законом и порядком.
Они здесь, чтобы нас защищать.
В тот момент я услышал, как солдаты открыли наш микроавтобус.
Как вдруг...
Фургон взорвался. Всё вокруг загорелось.
Началась стрельба. Кто-то кричал.
Кто-то плакал. Началась полная неразбериха.
А взрывная волна от бомбы в фургоне
откинула меня через кювет в поле.
Весь мир для меня окрасился красным.
Всё было как в замедленном действии. Я пытался бежать. Я слышал стрельбу.
Солдаты спрыгнули за нами вниз в поле
и начали стрелять.
Я слышал, как Фрэн говорил:
«Нет, пожалуйста... не стреляйте! Прошу вас, не стреляйте!»
Я слышал крики, слышал, как кто-то сказал:
«Ты уверен, что все эти уроды сдохли?»
Я слышал, как со стороны дороги кто-то с североирландским акцентом сказал:
«Да хорош! Я в них разрывными попал. Они точно сдохли».
Я выбрался на основную дорогу.
Это выглядело, как поле битвы.
Повсюду кровь.
Повсюду куски тел.
Я позвал Фрэна, Брайана, Тони.
Никто не отозвался.
Стив стонал.
Я крикнул ему:
«Стив! Я побегу в полицейский участок Ньюриза помощью».
ОБЪЕЗД ПРЕПЯТСТВИЯ СЛЕВА
СКОРАЯ ПОМОЩЬ
Утром я пришла на дежурство и узнала о нападении на «Майами Шоубэнд».
АЛИС ДЕВЛИН МЕДСЕСТРА
Что трое из них были убиты,
и один находится в отделении реанимации.
В меня попали...
...экспансивной пулей, также называемой пулей «дум-дум».
Она разорвалась на кусков, кажется, шестнадцать.
Рана была очень серьезная.
Весь персонал переживал, выживет он или нет.
Все просто места себе...
не находили.
Я просто молила Бога, чтобы он выжил.
Я ждала Брайана дома к двум.
Поэтому я уснула и не слышала, как кто-нибудь входил.
В семь утра мне позвонил деверь Брайана.
Он сказал: «Я слышал, что на какую-то группу напали на границе».
Я сказала:
«Не знаю, у меня дурное предчувствие».
Я включила радио, чтобы послушать новости в восемь.
Там сказали, что Брайан был убит.
Когда я очнулся в больнице,
спросил: «Как там Тони, Фрэн и Брайан?
Когда я их увижу?»
Мне все отвечали: «Кому-то лучше, кому-то хуже».
Но в конце концов им пришлось сказать мне,
что они мертвы.
Все потраченные деньги...
ПОХОРОНЫ ФРЭНА О’ТУЛА ПЕРВОЕ АВГУСТА 1975
Я потратила их
В хорошей компании.
И весь вред...
Что я причинила
Я причинила его только себе
Налей мне бокал на прощанье
Покоя и радости желаю я тебе...
ПОХОРОНЫ ТОНИ ГЕРАТИ
ТАНЦПОЛЫ ПУСТУЮТ ВО ВРЕМЯ СКОРБИ
На следующее утро после той бойни
меня вызвали в полицию
и попросили помочь им составить фоторобот тех,
кто принимал участие в произошедшем той ночью.
Мне запомнилась только одна деталь.
Я всегда был фанатом Бадди Холли.
Один из наших ребят носил такие же темные очки с широкой оправой.
И они нашли остатки этих очков на дороге.
Вот так они и поймали одного из убийц.
ПОЛИЦИЯ ВЫШЛА НА СЛЕД УБИЙЦ
Двоих человек арестовали и обвинили в убийствах.
Когда я пошел на поправку,
начал понимать, что являюсь свидетелем того, что произошло.
Мы очень...
нервничали по поводу возвращения на север для дачи показаний.
Но я сказал Стивену:
«Мы должны сделать это ради ребят.
Мы должны пойти в суд, чтобы виновные в их смерти были наказаны».
СУД РАССКАЗАЛ МРАЧНУЮ ИСТОРИЮ БОЙНИ «МАЙАМИ»
Когда я увидел тех, кто убил моих друзей,
я никого не узнал. Дэз узнал одного.
Семьи обвиненных кричали мне:
«Когда-нибудь мы тебя достанем! Не важно где,
не важно когда!»
Но когда я упоминал о том,
что в ту ночь там был
британский офицер,
командовавший этой операцией,
на это не обращали внимания. Нам каждый раз говорили:
«Вы, наверное, ошиблись» или «это не важно».
В то время мне это было неинтересно.
Я просто хотел поскорее с этим закончить,
и если те люди виновны, пусть их посадят, а если нет — мы поедем домой.
Из прошлого состава у нас осталось двое.
Рэй, наш барабанщик,
и Стивен, басист. Два первоначальных члена группы.
- И вы. - И я, да. Включая меня, трое.
Снова собирать «Майами» вместе
по большому счету, было наивно.
Мы просто хотели забыть о случившемся.
Не сыграв ни единой ноты,
Майами снова стали самой популярной группой в Ирландии.
Главным образом из-за всеобщего сочувствия к ним.
Толпы были еще больше.
Истерия.
Мне казалось, что они приходили смотреть на нас, а не слушать.
Это было, скорее, любопытство, а не любовь к музыке.
Если бы вы их увидели...
Мне не стоило возвращаться.
Я был сильно травмирован психологически.
Физически я поправился...
относительно быстро. Я был молод, всего 24 года.
Но в душе было что-то такое,
что постоянно на меня давило и не давало жить нормальной жизнью.
Менеджеры уговорили меня остаться до лета.
Я не мог дождаться, когда уйду из группы.
Мы с Энн решили, что уедем в Лондон и начнем новую жизнь.
Инкогнито.
Я думал: «Больше никогда не придется
об этом вспоминать.
Буду жить здесь и забуду ту ночь.
Выброшу это из головы.
Это больше не часть моей жизни. Это в прошлом».
Мы прожили в Лондоне 17 лет.
Но чем бы я не занимался,
воспоминания не уходили.
Пока мы жили в Лондоне, Ирландия сильно изменилась.
Мы думали: «Теперь там безопасно.
Можно возвращаться в Ирландию».
Но насчет убийств «Майами Шоубэнд» начали возникать вопросы.
УБИТЫ
И меня вызвали в суд для дачи показаний.
ДУБЛИН - 2003
Это подразумевало, что за случившееся с нами могли быть ответственны
не какая-то кучка мелких головорезов.
Возможно, эти вопросы достойны более внимательного рассмотрения.
Я сказал:
«Я должен это сделать не только ради тех, кто погиб, ради наших друзей.
Я должен найти ответы на эти вопросы ради самого себя. Я долго ждал».
Тогда я встретил Маргарет Урвин,
работавшей над расследованием различных дел, включая наше.
Очевидно, что «Майами Шоубэнд» выбрали целью преднамеренно.
Рассчитывалось на то,
что бомба убьет их всех.
Но она взорвалась преждевременно.
Рядом с обломками фургона были найдены тела двух мужчин.
Убитых звали Харрис Бойл и Уесли Сомервилл.
По татуировкам было установлено,
что убитые были членами Ольстерских добровольческих сил, ОДС.
ЗВЕРСКИ УБИТЫ ГРУППА В ЗАПАДНЕ ОДС
Я, конечно, слышал об ОДС, Ольстерских добровольческих силах.
Но до своего расследования толком ничего о них не знал.
Лоялистские группировки типа ОДС
ради сохранения союза с Британией были готовы на всё, в том числе убийства.
- У вас есть оружие? - Да.
- И вы готовы его использовать? - Да.
- Вам уже приходилось это делать? - Да.
После того взрыва было много арестов.
В числе признанных виновными были Томас Рэймонд Крозье
и Джеймс Родерик Макдауэлл.
Оба являлись членами ОДС.
«Случай с "Майами Шоубэнд" не должен повториться», — сказал судья,
приговаривая Макдауэлла и Крозье
к самому долгому пожизненному сроку в истории Ирландии.
Было еще одно имя, которое постоянно всплывало.
У региональной ячейки ОДС, Ольстерских добровольческих сил
появился новый командир по имени Робин Джексон,
также известный как Шакал.
На счету Робина Джексона, вероятно, самое большое число убийств
за всю историю конфликта в Северной Ирландии.
Насчитывается от 50 до 135 убийств, к которым мог быть причастен Джексон,
либо собственноручно, либо в составе банды.
А его бывшие сокамерники, не причастные к случаю с «Майами Шоубэнд»,
после выхода на свободу рассказывали нам, что он приподнимал рубашку
и показывал следы от ожогов, полученных от того взрыва.
Робина Джексона доставили на допрос
по поводу бойни «Майами Шоубэнд».
Я проработал в полиции 37 лет.
Я был начальником оперативно-розыскного отдела в округе, где жил Джексон.
Джексон был нашей целью номер один.
Он подозревался в связи с нападением на «Майами Шоубэнд»
из-за того, где это произошло,
это была территория Джексона.
Из-за того, что он был ведущей фигурой в ОДС
и приятелем Бойла и Сомервилла.
Но у нас не было ни косвенных улик, ни данных судмедэкспертизы.
А на допросах Джексон просто молчал.
Пришлось его отпустить.
Я хотел побольше разузнать об этом,
поэтому связался с двумя бывшими сотрудниками британской разведки.
С начала 60-х до конца 70-х
я служил в Северной Ирландии.
Я был старшим офицером информационной службы.
Но это было только прикрытие для операций психологической войны.
В мои обязанности входил сбор сведений о возможных способах подрыва
террористических организаций.
Мы имели дело с высочайшим уровнем насилия.
Сейчас все начали забывать, как плохи тогда были дела.
Я занимался вербовкой осведомителей
из числа террористов, которые могли бы передать нам
информацию, которая бы помогла в борьбе с террором.
Как среди протестантов, так и среди католиков.
Ближе к концу моего пребывания там я в основном работал на MИ-6.
MИ-6 это британский аналог ЦРУ.
Иными словами, шпионы.
Мы хорошо понимали,
кто стоял за терактами,
какими были их политические мотивы
и что было их целью.
Мы наблюдали
за Харрисом Бойлом и его бандой потому, что знали, что они террористы.
Робин Джексон, Шакал, был одним из местных перспективных головорезов.
Таким образом он попал в эту организацию.
Я считаю, что Робин Джексон участвовал в нападении на «Майами Шоубэнд».
Террористы установили блокпост,
надели форму Ольстерского оборонного полка.
Иными словами, выдавали себя за военных.
Ольстерский оборонный полк это британская армия в Северной Ирландии.
Собственно, двое арестованных в связи с убийствами «Майами»,
Макдауэлл и Крозье, были действующими членами Ольстерского оборонного полка.
Множество лоялистских боевиков проникали в ряды местной армии,
похищали у них оружие и использовали его, чтобы убивать людей.
Одной очередью, если хотите. Но стрелять надо короткими очередями,
очень короткими.
Можете отмерять их,
давя на курок. Надавили, раз, два, отпустили.
Робин Джексон тоже служил в Ольстерском оборонном полку
в начале 70-х.
К 1972 году, из базы армии резерва ООП похитили около сотни единиц оружия.
Очевидно, что это был кто-то из своих.
Мы считаем, что Роберт Джексон
был участником того ограбления.
Полиция обыскала дом Джексона
и нашла боеприпасы, которых у него быть не должно.
Но Джексон остался на свободе. Почему?
Почти всё оружие,
использованное в убийствах «Майами Шоубэнд»,
изначально принадлежало ООП или североирландской полиции.
Всё до одного.
Высокопоставленные чиновники сразу же начали отрицать
какую-либо причастность полиции или армии к случившемуся с «Майами».
ДРУГОЙ ОБВИНЯЕМЫЙ — ТОМАС КРОЗЬЕ
Но затем выдвинули обвинения Крозье.
ОДИН ИЗ ДВУХ БЫВШИХ ЧЛЕНОВ ООП
Майор, людям не ясно,
как убийц «Майами Шоубэнд»
могли взять в Ольстерский оборонный полк.
Так как о них ничего не было известно,
когда они подавали заявку,
то оснований не принимать их не было.
Я был среди тех,
кто думал, что это был единичный случай.
Что эти люди были лишь исключениями, перебежчиками.
Я отказывался принимать любую мысль о тайном сговоре.
Тайный сговор — это сотрудничество
террористических группировок, полиции и армии.
я хотел верить, что система работает.
2005 год — важная дата.
Это тридцатилетняя годовщина бойни «Майами Шоубэнд».
ПОМИНАЛЬНАЯ СЛУЖБА - 2005
Это пробудило старые воспоминания.
Не только у меня, наших семей и друзей,
но и у всей страны, у севера и у юга.
Очень тяжело сегодня быть здесь,
на том самом месте.
Это заставило меня взглянуть на случившееся другим взглядом.
Мы боремся за правду.
За нечто большее, чем просто правосудие.
Я чувствовал, что это мой долг.
Я был намерен продолжать.
ГРУППА В СМЕРТЕЛЬНОЙ ЛОВУШКЕ
В 2005 году в расследовании произошел прорыв.
Я познакомился с Аланом Брекнеллом, когда он расследовал...
...смерть его отца, который был убит той же бандой,
что и «Майами Шоубэнд».
Вот так я и присоединился к расследованию.
С 2005 по 2006
полиция Северной Ирландии организовала отдел исторических расследований,
целью которого было отвечать на вопросы семей погибших,
изучить каждую смерть.
Документы полицейской разведки были наконец найдены.
Их обнаружили детективы Отдела исторических расследований, ОИР.
Я думал, это очередная группа, которой нужно будет приносить доказательства.
Но они сыграли важную роль.
Была обнародована пугающая новая информация,
в центре которой этот человек, командир ОДС Робин Джексон.
Одним из оружий, использованных при убийствах «Майами»
был пистолет «Люгер», найденный спустя десять месяцев после убийств.
Вместе с пистолетом был найден глушитель, обмотанный изолентой.
На глушителе были обнаружены отпечатки пальцев Робина Джексона.
Но отдел снятия отпечатков
сделал в своем первом отчете ошибку.
Там говорилось, что отпечатки были найдены на изоленте.
Робин Джексон пришел с заранее подготовленным оправданием
по поводу своих отпечатков на изоленте.
Кто-то его заранее проинформировал.
Возникает вопрос: зачем кому-то в полиции
информировать Робина Джексона,
если он был самым известным лоялистским мошенником
во всей тогдашней Северной Ирландии?
Результаты расследования ОИР преподнесли нам
полицию на блюдечке.
Это была неопровержимая улика.
Отдел исторических расследований узнал, что детектив, допрашивавший Джексона,
подал жалобу на проинформировавших того полицейских.
Жалоба пошла вверх по инстанциям, а затем раз – и исчезла.
Нет никаких данных о том, куда она пропала
и что случилось в итоге.
И это не первый раз, когда ему удалось избежать правосудия.
За 90 секунд
центр Дублина превратился в руины.
Тридцать три человека были убиты
и около 300 ранены.
По сей день это остается самым ужасным злодеянием за всю Смуту.
Здесь были взрывы и ранее, но ни одного такого масштаба, как вчера.
В час пик в Дублине взорвалось
три бомбы.
А затем,
спустя полтора часа,
в Монахане на севере Ирландии взорвалась четвертая.
Ужасное преступление 1974 года
случилось всего за год до инцидента с «Майами».
Речь идет о мае 74-го и июле 75-го.
Я могу с уверенностью сказать, что те, кто причастен к произошедшему
с «Майами», также причастен
и ко взрывам в Дублине и Монахане.
Также стали известны имена трех лидеров лоялистов, спланировавших взрывы.
Харрис Бойл, майор ОДС,
и лоялист-убийца по прозвищу Шакал.
Нам было известно,
кто санкционировал эти преступления.
У нас была информация, но никаких действий предпринято не было.
Капитан Голройд был удивлен,
что ему не приказали расследовать взрывы в Дублине,
хотя он был офицером разведки
в регионе, где находились подозреваемые.
У нас был список имен, который мы назвали «Список защищенных».
За год до нападения на «Майами», Колин Уоллес составил список...
...известных лоялистских боевиков.
ЛОЯЛИСТСКИЕ БОЕВИКИ
В этом списке было немало имен тех, кто участвовал в инциденте с «Майами».
Коллин Уоллес попросил разрешение
задержать некоторых людей из «Списка защищенных».
Но ему этого не разрешили.
Если бы Джексон
и многие другие из этого списка, были бы пойманы,
арестованы, осуждены за свои преступления,
то наши ребята остались бы живы.
В моем понимании, у ОДС были связи, очень близкие
к британским спецслужбам.
Я был самым молодым старшим офицером инфослужбы в Минобороны.
Мои отчеты были идеальны.
Но на следующий день меня отставили.
Почему это вдруг?
Можно прийти лишь к одному заключению: члены террористических группировок
либо работали совместно с британской разведкой, либо на них.
Мы считаем, что это, а также другие доказательства
явно указывают на то, что Робин Джексон является агентом.
Агент — человек, работающий на британскую разведку.
На МИ-5 или МИ-6.
Эти люди
работают на государство, но при этом совершают убийства.
Это, на мой взгляд, делает государство соучастником.
Я об этом знал. Много кто об этом знал.
Но что мы могли поделать?
Мы могли только отправлять информацию в систему.
Но если система не позволяет ничего сделать, ничего и не происходит.
Я больше не мог этого отрицать.
В системе имел место тайный сговор.
И я должен был узнать, как высоко он идет.
Мой интерес — не в том, чтобы кого-то наказать,
а в том, чтобы изменить систему,
потому что убивать невиновных людей — неправильно.
Меня очень сложно разозлить.
Но если я разозлился, то уже не остановлюсь.
Чем больше я узнавал, тем больше обращал внимания
на одну очевидную деталь.
Британского офицера, прибывшего позже остальных.
И я начал думать,
что, возможно, на факт присутствия того офицера
ни разу не обратили ни капли внимания
не потому, что он не важен. А потому, что он был очень важен.
Затем, когда я твердил ОИР:
«Я хочу узнать о том офицере больше», они отвечали:
«На самом деле это был не британский офицер.
Это Макдауэлл пытался вас обмануть, делая фальшивый акцент».
Это была бессмыслица.
Зачем человеку, знающему, что через десять минут вы умрете,
скрывать свой акцент?
Ни на ком не было балаклав.
Это была полная чушь.
Так что я думал, что ОИР хотят, чтобы вина не перешла на Британию.
ОИР был основан, и, следовательно, отчитывался перед
британскими властями.
Мы думали, что их выводы будут справедливыми,
точными
и непредвзятыми.
Но это оказалось не так.
Это были скоординированные усилия, направленные на перекладывание вины
на кого угодно из Северной Ирландии,
хоть на ООП, хоть на полицию.
Они не хотели впутывать в это правящую верхушку Британии.
Когда я отказался это принять,
после одной из встреч они меня приперли к стенке.
Это очень напоминало угрозу.
Они сказали: «Не знаем, с каких пор
вы начали впутывать в это британскую армию!»
Я начал беспокоиться, потому что не знал,
как докажу то, что все эти годы
упоминал британскую армию, а не ООП?
Я пошел домой
и сказал жене: «Кажется, в этом споре они выиграли».
И она тут же нашла решение.
У нее были газетные вырезки интервью,
которое я давал спустя ровно две недели после случившегося.
Я там ясно сказал, что Брайан Маккой,
наш трубач, сказал мне: «Не бойся, Стив. Это британская армия».
Я отправил это ОИР и спросил, пересмотрят ли они
свое заключение по этому делу?
Но они отказались признавать, что я им что-либо отправлял.
Мне не нужны расследования, чтобы понять, что был сговор.
Мне не нужны расследования,
подтверждающие, что на месте преступления был британский офицер,
руководивший той операцией. Я это и так знаю.
В ОИР о том офицере мне ничего рассказывать не собирались.
И я понял, что нужно искать другой источник информации.
Самым очевидным выбором были те,
кто сел за это в тюрьму, те, кто совершил это преступление.
Крозье и Макдауэлл.
На тот момент их освободили в рамках процесса мирного урегулирования.
После двух лет переговоров, поколений кровопролития,
десятилетий раздоров и неприязни, начинается новая эра мира.
Заключенные, освобожденные мною и Тони Блэром,
в большинстве своем были пожизненниками,
то есть приговоренными к пожизненным срокам, некоторые более чем 40 годам.
Чтобы встретиться с ними,
нам требовалось разрешение
лидеров организации, в которую они входили — ОДС,
Ольстерских добровольческих сил.
ГОТОВЫ К МИРУ ГОТОВЫ К ВОЙНЕ
В телефонном справочнике
ОДС не найти.
Нельзя просто позвонить оператору и сказать: «Соедините меня с ОДС».
Но я вспомнил об одном друге Фрэна О’Тула,
который, как я слышал, участвовал в процессе мирного урегулирования
в качестве посредника между ОДС
и правительствами Британии и Ирландии.
Со мной связался Стивен Трэверс.
Он много читал о моей работе...
...с североирландскими лоялистскими боевиками
и решил, что я смогу ему помочь.
Он вернулся и сказал нам: «Вы не сможете встретиться
с Крозье и Макдауэллом.
Но есть возможность,
что я смогу организовать вам встречу с лидерами ОДС».
Как они обычно говорят, с заместителем командира.
Он использовал псевдоним «Ремесленник».
Крис позвонил и сказал:
«Внизу нас ждет такси. Мы поедем на встречу с тем человеком».
А я посмотрел на него и ответил:
«Худшее, что они могут — нас убить».
Что мне казалось вполне логичным,
но это только служит показателем того,
как рад я был стать чуть ближе к тому, чтобы узнать правду.
Ремесленник сел и достал
написанные от руки записи, страниц восемь-девять.
И сказал: «Я знал, что придет этот день».
Ремесленник рассказал мне,
что, согласно их плану, в момент взрыва
мы должны были спокойно спать дома.
Таким образом они бы заявили, что могут проникнуть
в Дублин, в самое сердце Ирландской республики.
Но полицейский, изучавший место преступления, сказал мне,
что взрыватель бомбы был рассчитан минут на десять- пятнадцать.
Она бы взорвалась,
убив всех, кnо был в машине.
Я спросил у Ремесленника об офицере-британце.
Ответ меня удивил.
Он не отрицал, что в ту ночь там был офицер британской армии.
Он сказал:
«Этот англичанин очень рисковал». Вот что он мне сказал.
Но одно имя все время было на слуху.
В 1987 году в Парламенте Великобритании
обсуждалась личность того офицера.
Я прочту, что тогда писали.
Цитирую:
«Начала поступать информация о том, что капитан Роберт Найрак,
скорее всего, является организатором убийств
трех музыкантов группы «Майами Шоубэнд». Конец цитаты.
Мистер Ливингстон вызвал возмущение парламента,
сделав несколько необоснованных заявлений по поводу Северной Ирландии,
в том числе обвинив капитана Роберта Найрака,
убитого в 1977 году силами ИРА,
в организации убийств в этом регионе.
Мистер Ливингстон, в чём смысл
этого необоснованного оскорбления памяти покойного?
КЕН ЛИВИНГСТОН
Чем глубже я уходил в политику, тем больше замечал странностей,
о которых мало чего было известно.
Например, что действительно происходило в Северной Ирландии.
Об ужасных преступлениях, совершаемых там британскими войсками.
Найрак не был каким-нибудь психопатом, которому нравилось убивать.
Он думал, что действует в долгосрочных интересах Британии.
Насколько нам известно, Роберт Найрак состоял в 14-й разведывательной роте,
скрытно действующего подразделения британской контрразведки.
Существуют предположения о том, что это его голос
слышали на дороге той ночью.
Его видели вместе с Джексоном.
Видели вместе с погибшим в инциденте с «Майами» Харрисом Бойлом.
Кто знает, кем был Роберт Найрак?
Он говорил мне, что работает на того же офицера МИ-6, что и я.
Я знал Роберта Найрака.
Я думаю, что он был очень...
увлеченным человеком, которым могли
манипулировать спецслужбы.
Он сказал, что соврал мне о том, зачем он сюда приехал.
Получив информацию, он сразу же приступил к операциям, которые,
как мы с Колином сейчас считаем,
заключались в использовании этих сведений
для помощи террористам.
СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ - 1987
Согласно нашим данным, полученным от сообщников банды,
капитан Роберт Найрак из Особой воздушной службы британской армии
играл ключевую роль в убийствах «Майами».
Капитан Найрак передал бомбу и оружие для той операции
на безлюдной парковке у мелкооптового магазина в Портадауне.
И у меня нет ни малейшего сомнения в том,
что если обвинения в сторону капитана Найрака — правда,
то он всего лишь исполнял приказы.
Нам нужно добраться до тех высокопоставленных шпионов из МИ-5,
готовых отдавать подобные приказы.
Готовых допустить смерть невиновных,
абсолютно невинных людей вроде музыкантов «Майами Шоубэнд».
Речь идет о предательстве в самом сердце правительства Британии.
Меня зовут достопочтенный Майкл Мэйтс. Я был членом Парламента 36 лет
и 20 лет — офицером британской армии.
Сколько еще,
по вашему, жители Северной Ирландии
смогут считать себя британцами?
Столько же, сколько мы с вами, и столько, сколько захотят.
Ближе к концу моей службы я пять раз побывал в Северной Ирландии.
Мы были с ними на грани войны
Если бы они не были частью Британии,
точно бы началась война.
И такое происходило постоянно.
Постоянные убийства с обоих сторон, око за око, зуб за зуб.
И те, и другие делали ужасные вещи.
Так это и продолжалось.
А бедные британские армия и полиция просто пытались соблюдать нейтралитет.
Приходилось опасаться действий ИРА гораздо сильнее, чем действий ОДС.
Боевики ИРА продолжают устраивать эпизодические перестрелки.
Сейчас мы находимся в состоянии войны с армией Великобритании.
В этой стране они олицетворяют то,
что мы ненавидели веками.
Власть Британского империализма в Ирландии.
Британские солдаты
быстро поняли, кто их враг.
Это были не протестанты.
Протестантские экстремисты
редко нападали на армию, крайне редко.
И они думали:
«Это довольно опасные парни,
но они хотя бы за нас».
Там, где я живу, единственный наш враг — бойцы ИРА.
Только ИРА?
Да, ИРА,
правительство и террористы.
Протестантским террористам позволили действовать почти беспрепятственно.
Они работали на спецслужбы и уничтожали
известных или предполагаемых, с серьезными на то основаниями,
членов ИРА.
- И когда я говорю спецслужбы... - Убивали их.
Да. Убивали их.
Британцы стравливали местных друг с другом.
Они поддерживали тех, у кого больше шансов победить.
В данном случае, Ольстерские Добровольческие Силы, ОДС.
И использовали их, чтобы победить ИРА.
Они всегда так делают. Так они создали свою империю и не давали ей пасть.
Они проделывали это по всему миру.
Британская армия начала, согласно своим приказам,
совершать действия, явно выходившие за рамки закона.
Я осознал, что эти действия были сочтены законными правительством.
Нашим правительством, нашими политиками.
И указания пришли с самого верха.
Мы с Колином Уоллесом написали Маргарет Тэтчер
письмо на 32-х страницах
с перечнем всех незаконных операций в Северной Ирландии.
Но эту информацию проигнорировали.
Действия участников тех событий пресечены не были.
Правительство неоднократно заявляло,
что Северная Ирландия — часть Соединенного Королевства.
И останется таковой.
Пока их народ и Парламент в Вестминстере не примут иного решения.
Ей нужно было что-то сделать, но она не сделала ничего.
А потом отрицала, что видела те документы.
Когда я поднял в парламенте вопрос о «Майами Шоубэнд»,
случилось странное. Тэтчер обычно затмевала всех своим присутствием.
Она возвышалась, как скала.
Если кто-то в ней сомневался, она просто испепеляла их взглядом.
Но мне в глаза она смотреть не хотела. Она как будто съежилась.
Тогда я понял, что этот вопрос она обсуждать боится.
Миссис Тэтчер делает всё, чтобы не допустить этого расследования.
Ни одна демократия не может в ответ на подобные обвинения
отказаться расследовать их открыто.
Я находил всё больше доказательств и осознал, что правительство Британии,
используя свою армию,
выбрали нас невинными жертвами,
чтобы убить ради
достижения политических целей.
Нас выбрали потому, что власти Британии хотели,
чтобы власти Ирландии
закрыли границу с севером...
СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ
...чтобы боевики ИРА, совершив очередной теракт,
не могли так легко вернуться в свою страну.
Поэтому они решили: «Давайте подставим
самых безобидных и добропорядочных из тех,
кто регулярно пересекает границу».
Мы бы вошли в историю
как террористы, перевозящие бомбы для ИРА.
Когда правительство принимает решение
убить собственных граждан
и граждан ближайшего соседнего государства,
то то простить невозможно. Нет таких обстоятельств, при которых
можно выбрать человека и сказать: «Пусть он умрет ради всеобщего блага».
Эти люди будут оправдываться тем,
что они делают это на благо страны. И это, скорее всего, так.
В этом вся ирония. Но это не демократия.
Они хотят и того, и другого.
Совершать больше террора, чем террористы,
и при этом заявлять, что уважают закон.
Я возражал против этого и нисколько этого не скрывал.
Я стал посмешищем.
Меня нужно срочно заменить и отправить подальше, пока я не наткнулся
на что-то, чего еще не узнал.
За это меня
выслали из Ирландии весьма неприятным образом.
Меня отправили прямиком в Нетли,
известную...
военную психиатрическую лечебницу.
Они незаконно держали меня там месяц.
Самое важное, и в этом связь с делом Колина Уоллеса,
меня надо было дискредитировать.
Чтобы даже самые убедительные мои заявления не воспринимались всерьез.
И Голройд, и Уоллес вынуждены были покинуть органы.
Власти использовали меня для своих грязных дел,
а затем отказались признавать,
что все приказы исходили от них.
Решение снять меня с поста в Ирландии и мое дисциплинарное слушание
были сфальсифицированы.
После этого меня обвинили в убийстве.
Пропал мой коллега.
Его тело нашли в реке.
Патологоанатом заявил, что обнаружил на носу травму,
причиненную ударом человека, обученного боевым искусствам,
то есть, служившего в армии.
В итоге меня приговорили к десяти годам заключения.
Доказательства против Уоллеса были очень слабыми.
Были только косвенные улики.
Я не сомневался,
что Колин Уоллес не совершал то убийство.
Я считаю, что его подставили.
Кто?
Думаю, это сделали спецслужбы этой страны.
Нужно не убивать гонца, принесшего дурную весть, а скомпрометировать его.
Если его убить, это вызовет вопросы.
Это дает понять людям,
желающим их разоблачить, что до добра это не доведет.
ЛЮДИ НЕ ДОЛЖНЫ ИНФОРМИРОВАТЬ ЛНДИ МИ-5
Чтобы защитить себя,
система примет все меры, чтобы уничтожить любого,
кто заявит о злоупотреблении властью.
Нас использовали как пешек
в их политической игре...
Мне было так стыдно.
Я очень уважал британцев,
поэтому мне казалось, что я в каком-то смысле совершаю предательство.
Просто иногда ноша становится такой тяжкой, что...
жить становится невозможно.
Я много раз вставал утром и жалел,
что вообще проснулся.
Недавно мне поставили диагноз «Стойкое изменение личности».
Никогда о таком не слышал.
С тобой происходит
событие...
и...
после него ты становишься
другим человеком.
Я был дерзким,
уверенным в себе музыкантом.
Я был...
очень счастлив.
И моя жена была счастлива.
Нам было хорошо вместе...
И вдруг произошло то событие.
Помню, я спросил у Энн, своей жены:
«Я правда изменился после того случая?» Она ответила:
«Мне пришлось учиться жить с другим человеком.
И, соответственно, учиться любить другого человека».
Единственное, что у меня в жизни получалось,
это играть на гитаре.
Больше я ничего не умел...
Я мог играть, даже об этом не задумываясь.
Мне даже репетировать не надо было.
И это всё исчезло.
После этого я долго думал,
что я больше не смогу принести миру никакой пользы.
И я понял, что этот человек
остался на том поле 31 июля 1975 года.
В 2006 году
мне позвонил полицейский по имени Джеймс О'Нилл.
Он был полицейским, изучавшим место преступления убийств «Майами».
Утром его вызвали для поиска улик.
После этого я встретился с Джеймсом, его заметки были безупречны.
Он был настоящим профессионалом.
Но он также принес
фотографии со вскрытий.
Джеймс сказал: «Тут фотографии, на которые вам будет тяжело смотреть».
Я ответил: «Ну, я готов их увидеть».
Они были ужасающими.
Это были фотографии наших ребят в морге.
Очень, очень изувеченных.
Ужас.
После того случая
я стер все это из своей памяти.
И я понял, что до этого момента
я не хотел признавать, что они мертвы.
Я думал, что каким-то образом это окажется лишь сном. Ошибкой.
Даже все эти годы спустя.
Для меня Тони был жив.
Никто не может убить Фрэна О'Тула, он слишком большая звезда.
Брайан Маккой наверное сейчас со своей семьей.
Подсознательно я понимал, что это бессмыслица.
Но когда я увидел их в таком виде...
Я понял, что они мертвы.
И иногда я думал...
«Может быть, и я мертв».
И отказываюсь принимать свою смерть.
Время от времени такой вопрос у меня всплывал.
Я был рад, что меня не было на тех фото.
Это стало своеобразным толчком,
чтобы разобраться с этим, с этой болью внутри.
Который не получишь,
Если не сделаешь эти шаги. А это был огромный шаг.
Это было подтверждением того,
что начать расследование было верным решением, и это подтолкнуло нас
еще уверенней идти вперед.
В эту историю меня втянул
британский теракт,
совершенный в Ирландии.
И я намерен дойти до конца.
Я хочу, чтобы эта сверхдержава почувствовала удар.
Потому что я не отступлю.
Они убили моих друзей. Бросили меня умирать.
Пытались выставить меня и мою семью террористами.
Я пришел в себя. И я их разобью.
Мы подали в суд на Министерство обороны Великобритании.
Я хочу, чтобы Британия признала свои преступления. Чтобы поклялась,
что такого никогда больше не случится.
Сейчас мы со Стивеном...
много работаем вместе
над судебным делом в Белфасте,
в Высоком Суде.
То, что власти
заставили нас
ждать правосудия
больше 42 лет,
просто отвратительно.
Что они только не пытались сделать.
Они откладывали и уклонялись от ответов.
Мы проходили процедуру «раскрытия общей информации».
Они завалили нас бумагами.
Использовали все махинации, которые только могли придумать.
Но это в каком-то смысле лишь придавало нам решимости.
Сегодня у меня в гостях Стив Трэверс,
один из выживших в бойне «Майами Шоубэнд». Добро пожаловать.
Спасибо, Пэт.
Мы очень долго боролись, чтобы пройти процедуру раскрытия информации.
В августе, числа, кажется, 30-го судья выдал нам
восемьдесят два из восьмидесяти четырех документов.
Тем временем, вы получили
информацию от ирландских властей,
и это потрясающе.
Я только что получил письмо от Ольстерских добровольческих сил.
В течение последних 30 лет у Ирландских властей
было письмо
от ОДС, в котором они сообщали,
что МИ-5 спросило у них,
могут ли они убить Чарли Хоги.
Они сообщили об этом нашим властям,
потому что не хотели принимать в этом участия.
Оно на официальном бланке. Не знал, что у них были бланки.
Получается, были.
Оно было написано 5 августа 1987 года.
И там написано: «Колин Уоллес, Фред Голройд
были правы, когда утверждали,
что британские спецслужбы виновны в убийствах, похищениях...»
В этом письме
были жалобы ОДС на отношение к ним со стороны МИ-5,
с которыми, как утверждается в этом письме, они тогда сотрудничали.
МИ-5 поставляли им дефектные бомбы,
дефектные детонаторы.
И они пишут: «Как и в случае с «Майами Шоубэнд»
Информация такой важности позволила бы нам поставить точку 30 лет назад.
- Привет, Уинстон. - Привет, Стив, как дела?
- Замечательно. А у вас? - Хорошо, спасибо.
У всего произошедшего, в том числе нападения на
ВИНСТОН ИРВАЙН СВЯЗНОЙ ОДС
на «Майами Шоубэнд», были сопутствующие факторы.
Как человек, близкий к образу мышления Ольстерских добровольческих сил,
я думаю,
что...
не было абсолютно никаких намерений убивать членов «Майами Шоубэнд»
во время той операции.
Уинстон, ты знаешь, что я не могу принять это.
Факты этому полностью противоречат.
Но я не думаю, что...
есть смысл спорить по поводу всяких деталей.
Все это было катастрофой.
Одним из...
препятствий на пути к примирению стало то,
что ответственность на себя не берут
ни лоялистские, ни республиканские группировки, ни государство.
Так что хорошо, что у нас есть возможность поговорить,
ты можешь высказать свое мнение,
а я могу сказать, что абсолютно с тобой не согласен.
Но при этом мы не уходим, хлопнув дверью,
а говорим, что можем сделать из этого что-то хорошее.
Да, я думаю, что это важно и мы должны убедиться,
что события прошлого
не станут частью политики будущего.
И я думаю, что это должно стать посланием для всех о том,
что больше не должно быть никаких жертв.
Очень воодушевляющие слова.
Я надеюсь, что это станет
первым шагом, а не единичным случаем.
- Да, именно так. - И в дальнейшем больше людей
примет в этом участие.
Замечательно, что люди, ответственные за то ужасное преступление,
вступили с нами в диалог
и пообещали загладить свою вину.
К тому же, это было сказано перед камерой
от лица всей организации. Это очень важно.
СОБРАНИЕ ОБЩЕСТВА ПРАВДЫ И ПРИМИРЕНИЯ, ФЕВРАЛЬ 2018
По поводу того, чего именно я хотел бы добиться, я хотел бы узнать правду.
Если будет возможна амнистия,
я бы с ней согласился.
Амнистия при условии того, что они расскажут всю правду.
Нам нужны такие лидеры, которые покажут нам
злодеяния обоих сторон и скажут: «Ни у кого здесь нет
монополии на страдания и утрату».
И ни у кого нет монополии на все эти махинации,
что происходили последние 40 лет.
Не думаю, что, кроме этого, у меня остался смысл в жизни.
Не было, пока я не признал это пару лет назад. Это стало делом моей жизни.
Может быть, мы сможем изменить хоть что-то.
Что угодно, что бы дало мне чувство значимости.
Может, смогу уйти на покой.
Я никогда не хотел быть в жизни кем-либо, кроме басиста.
Больше никем.
И сейчас, когда я исполняю музыку, я могу быть тем, кем был раньше.
Потому что...
Это единственное, что было у меня тогда
и осталось сейчас.
Музыка это всеобщий язык. Это то, что любят и ценят все,
независимо от их религии
или политических взглядов. Без разницы.
Мы собирали людей вместе.
Когда мы выступали, все забывали о своих предрассудках.
В этом сила музыки.
Люди, совершающие такие злодеяния, боятся красоты.
Боятся добра, что есть в нашем обществе.
Звуки музыки
будут слышны намного дольше, чем звуки их оружий и бомб.
Фред Голройд нанял адваката,
чтобы удалить армейские записи о своем психологическом состоянии.
Вернуться в армию ему не позволили.
Колин Уоллес провел несколько лет в тюрьме,
но был освобожден и оправдан, так как выяснилось,
что против него были использованы ложные доказательства.
Британские власти до сих пор не прокомментировали
доказательства участия МИ-5 в убийствах «Майами».
Стивен и Дэз продолжают бороться за правду.
Перевод субтитров: Маргарита Майер