Осанна! Наш царь – победитель!
Осанна! Наш царь…
Мой Даниил! Сынок! Я вернулся!
Всё кончено?
Аммонитяне разбиты, Авигея.
И как вовремя! Скоро Пасха. Ягнёнка выбрали?
Левиты посмотрели и одобрили.
- Ритуалы провели? - Не сказали. Я могу…
Нет, нет. Я сам. Даниил, пошли.
Вот он. Наш ягнёнок. Ему ровно год.
Лучший.
Пасха через шесть дней. Значит, сегодня мы помажем ему ноги.
Почему, авва?
Потому что он будет жить в нашем доме пять дней.
Мы должны отметить его и держать в чистоте. Понял?
- В чистоте? - Да.
А через пять дней мы принесём его в жертву для искупления наших грехов.
Масло приятно пахнет, да?
Это пасхальная жертва Господу,
который прошёл мимо домов сынов Израилевых в Египте,
когда поражал египтян, и дома наши избавил.
Даже царская семья ест пресный хлеб в Пасху.
Когда Бог освободил наш народ и Моисей вывел их из Египта,
наши предки убегали в спешке и не могли ждать, пока хлеб поднимется.
Они взяли тесто, не успев добавить дрожжи,
и понесли на своих плечах, завязав его в одежды.
Бог велел не забывать.
У меня есть ещё пасхальная история.
О том далёком дне, когда они бежали, не дождавшись, пока тесто поднимется.
Это уздечка.
Говорят, в Вифании Он оживил того, кто четыре дня лежал мёртвый.
Больше ста людей видели.
Они видели, как кто-то вышел из гробницы.
Но не видели, как он входил. Это могло быть подстроено.
Зачем столько людей пришло на шиву, если никто не умер?
Он и посложнее спектакли устраивал.
У меня кровь двенадцать лет шла. Моя вера меня исцелила.
Это не выдумки.
И кто подтвердит эту твою мнимую болезнь?
Разве речь об этом?
И где Иисус сейчас? Он придёт на праздник?
- Вряд ли Он пропустит Пасху. - А может, Ему есть, что скрывать?
Трус не явится.
Он не трус.
Как ты можешь называть Его трусом? Когда недели не пришло,
как вы тут пытались Его камнями закидать и арестовать.
Богохульство – тяжкий грех.
Закон велит казнить лже-пророков.
Или нам не исполнять свой долг?
Я знаю, что было со мной.
А я знаю, что было со мной.
Он Христос. Поймите это. Но вы боитесь принять Его власть,
потому что Он будет над вами, став царём.
Наглая ведьма! Ты отречёшься от своих слов!
Или что? Камнями закидаете?
Расскажите ещё об Иисусе!
Да! Расскажите ещё!
Да! Ещё! Хотим ещё!
Если я понял верно,
это будет нечто. Да?
Евреи из всех уголков нашего мира.
Но я против бесконечной резни ягнят. Визг. Кровь.
- Вы читали историю. Что там понимать? - Мне нет дела.
Если бы было, я бы проникся.
Говорите, что хотите,
но уверен, в вашей библиотеке найдётся пресный хлеб.
Ой, ладно! Я уже весь съел.
Почему Тиберий не прислал ещё солдат?
Он знает, сколько тут паломников. Население увеличилось в четыре раза.
Дело не в количестве. А в настрое.
Может, Цезарь проверяет, продержитесь ли вы хоть неделю без происшествий.
А вот продержусь с твоей помощью.
О, Аттик. Слушал о призраке?
О каком?
Везде говорят о призраке из Вифании.
Об этом.
Не врут?
А если и так?
Восставший из мёртвых.
Был мёртвый. И стал живой.
Их суевериям нет конца.
- Вы не верите? - Ну нет.
Да?
Я видел такое,
что не объяснить.
И пока не решил, важно ли это.
Ну евреев уже объединяли события и поменьше,
а кончалось всё плохо.
Вот это светлая мысль, прокуратор. Тут ведь не важно, правда ли это.
Важно, что они в это верят.
Меня тревожит, что это тревожит Каиафу.
Не знаю, верит ли он. Но он точно напуган.
Каиафа. Да.
Он вряд ли верит, но боится, что поверил народ.
Ничего. Разберёмся.
Надо лишь понять,
появление еврейского колдуна – плохо или хорошо для них.
Да?
Да.
Это называется «Бухта».
Три части смирны, две – кассии.
Жгут для очищения дома.
Десять динариев.
А это «Клеопатра».
Четыре части кипариса, одна – мирта. На розовом масле.
Полезно для кожи и волос.
Пятнадцать динариев. Первый сорт.
Не такой уж первый.
- Прости? - Покажи масла, которые не продаются.
Я знаю, они у вас есть. Мне довелось обедать с богатыми людьми.
Я их приношу лишь самым верным и щедрым заказчикам.
Подожди.
Из цветов редкого сорта жимолости. Что растёт высоко в горах Непала.
Им помазывали царей Китая и Индии.
Хранится в дорогих сосудах из алебастра, чтобы сохранить температуру.
Чистый нард.
Сколько унций ты возьмёшь?
Весь сосуд.
Да ты просто прелесть.
Но серьёзно. Сколько же? Полторы унции?
Говорю: весь сосуд.
Нет…
Невозможно.
Сосуд стоит больше половины годового жалования.
И мне нужен запас – снабжать богатых заказчиков.
Пока привезут новый сосуд, пройдут месяцы. Это…
Послушай меня.
Это для самого важного царя, который приходил в наш мир.
Триста динариев – жалование за год.
Ты можешь не работать год.
То ли колдовство, то ли некромантия, то ли иная магия.
Но мы не можем больше отрицать, что эти так называемые «знаки» становятся заметнее.
Каждый следующий несуразней и вызывающий большую историю, чем предыдущий.
Мы называем их лицедейством,
но как же воскрешение некого Лазаря из Вифании?
Доказательств нет.
Такие слухи – причина того, что этот жулик стал проклятием нашего собрания.
И никто в этом зале не допускает того, что этот человек был воскрешен?
Это мы сейчас и делаем.
Нет. Мы думаем, как нам сохранить статус-кво и надеемся, что эти знаки – выдумка.
В этом вопросе я с Гедерой.
Иисус из Назарета – не Илия Фесвитянин. Только он мог воскрешать из мёртвых.
А если Он Илия?
- Ну это уж слишком! - Осторожнее!
Уважаемый Никодим встретил его в Капернауме и заметил…
Сядь, Иосиф!
Никодим поправляется после болезни. Но я уверен, он согласится.
Ты не понимаешь, что говоришь.
Мой отец был на шиве по Лазарю и видел чудо.
Прошу, послушайте.
Якобы ложные пророчества Иисуса из Назарета и мнимые знаки
стали главной причиной того, что я приехал в Иерусалим.
Я владею полным описанием Его слов и дел.
А вопрос с Илией…
требует изучения.
- Что тут изучать?! - Нет, Самуил.
Это неприемлемо.
Я поеду в Вифанию и сам Его спрошу, считает ли Он себя Илией.
У нас нет к Нему вопросов.
Он назвал себя Богом на Празднике Освящения.
Если не остановить Его, все в Него поверят.
Я уже сейчас это вижу. А Рим захочет подавить мятеж.
Пилат придёт, отнимет наше положение в Синедрионе,
а потом уничтожит весь наш народ.
- Именно. Такое будущее нас ждёт. - Каиафа, можно мне поехать?
Гедера, ты ничего не знаешь.
Я уже получил пророчество от Бога.
Я думаю, оно как раз об этом.
Оно говорит, что человек умрёт за других,
чтобы наш народ не исчез.
Может, это Он.
Мы передадим Его сами, пока не начался мятеж.
Рим нас не уничтожит. Они будут рады.
Единственный ответ – немедленный арест и казнь, как сказал Каиафа.
Я не сказал «немедленный».
По Закону нам не разрешено проводить казнь.
Только побивание камнями на территории храма.
Если Его смерть должна быть принародной, как зрелище,
оставим это Риму.
Если мы поспешим, они не поймут, какую услугу мы им оказали.
- Но как? - Ирод Антипа
скоро приедет на праздник в Иерусалим со своим двором.
Они посетят ежегодный ужин с Пилатом и его чиновниками.
Я добьюсь, чтобы они коснулись этой темы.
Он ничтожен.
Мы не должны одобрять его присутствие за этим ужином.
Заставить их услышать нас не значит одобрить его, Шаммай.
Я отправлю письмо в покои Ирода в Иерусалиме, когда он приедет.
Собрание окончено.
- Для них речь уже не о Боге. - Ты только заметил?
Я начал подозревать, что некоторые лишены совести, рвения
и приверженности Торе. Но теперь я не сомневаюсь.
И что будешь делать?
Твой отец видел воскрешение в Вифании?
Да. Он был другом Лазаря. И есть.
Он может устроить встречу с Иисусом? Я видел Иисуса.
Спорил с Ним, молился с Ним, но никогда не говорил просто так, без повода.
Сейчас нет повода?
Если Он правда управляет жизнью и смертью…
Кажется, да.
Мой отец – человек здравый. Не падок на сенсации.
Я просто хочу узнать Его намерения. Мы с Ним хотим одного, так ведь?
- Сохранить веру и почтить Закон Бога. - Не уверен, что всё так просто.
Я и не говорю, что всё просто,
но мы в Синедрионе уж очень настроены против Иисуса.
И может, мы, включая меня, слишком поспешно обиделись на Его слова.
Я не думал, что Его учение и дела
стоит изучить без предвзятости.
Синедрион на это не пойдёт.
Твой отец может отвести нас к Лазарю, да?
Думаю, может. Да.
Тогда пошли скорее. Времени у нас мало.
Сразу видно, скоро праздник.
- Претор. - Гай. И всё.
Гай.
На Пасху моя работа становится легче. Город почти пустой.
Представляю себе. Будете скучать по нам?
Да вы всего на неделю уезжаете.
А кто остаётся тут?
Старики. Кто на сносях. Больные. И кто за ними ухаживает.
Понятно.
- Но Седер у них будет. - Седер. Да, знаю.
Скоро на рынке начнут скупать
яблоки, орехи и корицу для харосет.
Яблоки, орехи, корицу.
Хотите приготовить?
В другой раз.
- Ты к мужу едешь на праздник? - Такой план. Да.
- Значит, ты увидишь и… - Да. Надеюсь. Как же иначе?
Это странно. Жаль, я не могу с вами поехать.
Вы можете.
Нет. Нет. Проблемы будут. Да и с семьей надо быть.
Благодаря Ему – вся семья с сборе.
Передай Иисусу мою благодарность и любовь.
Передам.
А Петру от меня: ''Шалом, шалом''. Да? Обязательно дважды.
- Всё так и передам. - А Матфею скажи…
Что?
Посмотри, как он.
- Ну ладно. Пора в путь. - Вы точно не поедете?
Спасибо, что передашь мой привет. Поезжайте.
Мы опоздали?
Почти. Благодари претора Капернаума.
Если бы он не заговорил с Эден, мы бы уехали.
Давай. Ещё Мелхолу забрать. И детей. Хорошо вам съездить!
- Впервые еду на Пасху. - Ох!
Я ведь не видела Храма. Представляете?
Почему же?
- Всё. Поехали. - Поехали.
Ну ты посмотри.
Никогда не видел столько народу на Пасху.
Говорю тебе, это из-за слухов о чародее из Назарета.
Дайте пройти! Откуда там взяться чародею?
У кого бы Он учился магии? У коз?
Он придёт на праздник?
Надеюсь. Давно хочу на Него посмотреть.
Мне нужны развлечения.
Ваше Величество, это от первосвященника Каиафы.
Видимо, срочное.
От Каиафы?
Очень вкусно.
Лазарь. Шесть дней осталось. Ты выбрал ягнёнка?
Да. Он во дворе. Совершу ритуал и принесу его.
Когда вы здесь, становлюсь нерадивым.
О. Разве ты нерадив? Будем радоваться, что мы вместе.
Мы ждём кого-то?
Мария ушла куда-то. Но она не стучала бы.
Теперь надо смотреть, кого в дом пускаешь.
Да.
Арнан!
Марфа!
В этот раз повод для встречи куда более приятный.
- Входите. - Спасибо.
Это Арнан.
Лазарь. Рабби.
- Шалом. - Шалом.
Прости, что прервал. Я привёл человека из Синедриона.
Самуил.
- Ты помнишь? - Конечно.
А я рад, что ничего не нарушил, приведя его сюда.
- И новичок Синедриона. Это мой… - Иосиф.
Он предупредил в Йодфате, что Тебя ищут.
Я искал Тебя.
Ты нашёл.
И поздравляю вас обоих с назначением.
Лучшие люди Капернаума.
Прошу, садитесь.
- Прошу. - Да.
- Шалом. Шалом. Прошу. - Шалом. Шалом.
Подвинетесь?
Шалом. Шалом.
Потрясающая возможность для стратегического союза.
Да. Посмотрим.
Рабби, мы считаем, что тебе грозит опасность
со стороны главных первосвященников.
Кто бы мог подумать!
Я шучу. Продолжай.
Иисус из Назарета, речь идёт о Твоей жизни и смерти.
- Как всегда. - Его закидали камнями в Храме.
Твоя слава бежит впереди Тебя.
И вызывает весьма серьёзные споры.
- Теперь ещё и из-за него. - Простите.
- Постараюсь не умирать. - Нет. Это всё часть плана.
Твоя смерть? Часть Твоего плана? Ведь к этому всё идёт.
Вы за этим пришли?
- Ты зовёшь себя Сыном Человеческим. - Начинается.
Я не буду спорить или возмущаться.
Я открыт.
Я вижу.
В твоих глазах.
Если Ты действительно Он, каков Твой план?
Весь Иерусалим с нетерпением ждёт Тебя на Пасху.
Кто-то с радостью, кто-то с кинжалом.
У Тебя есть армия, о котором мы не знаем?
Если Ты больше, чем рабби,
Тебе придётся победить не только Рим, но и многих первосвященников.
- Они не пойдут за Тобой. - Может, ты им поможешь?
Время подходящее.
Рабби Самуил, что ты хочешь увидеть?
Кто бы Им ни был, чего ты ждёшь от Мессии?
Что он построит Давидово царство,
прогонит римлян, вернёт справедливость и славу Израиля.
- Славу? - Да.
На славном престоле с благоденствием для всех.
Наступит золотой век. Израиль станет маяком для других,
откроет Бога народам мира.
А ты? Что ты будешь делать?
Молиться. Служить. Надеюсь. Откуда мне знать это заранее?
Я скажу тебе.
Когда придёт Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним,
тогда сядет на престоле славы Своей,
и соберутся пред Ним все народы;
и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов;
и поставит овец справа, а козлов – слева.
Cкажет Царь тем, которые по правую сторону: «Придите, благословенные Отца Моего,
наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира:
ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня;
был странником, и вы приняли Меня;
был наг, и вы одели Меня;
был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне».
Тогда праведники скажут Ему в ответ: «Господи, когда мы сделали всё это?»
И Царь скажет им: «Истинно говорю вам:
как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне».
Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: «Идите от Меня,
ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть;
жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня;
был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня».
Тогда и они скажут Ему в ответ: «Господи, когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим,
или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе?»
Тогда скажет им в ответ:
«Как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне».
Это трудное учение.
Не знаю, как сделать его проще.
Сын Человеческий, Мессия, отождествлён с самыми простыми людьми?
Голодными, нищими, странниками?
Это Я проповедую с первого слова на горе.
Но как же все требования и традиции Торы, сохранённые предками?
Пророк Михей очистил эти понятия до самой сути, а ты не постиг её.
«Сказано тебе, о, человек, что добро и чего требует от тебя Господь:
действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренно ходить пред Богом».
Да, но как ты согласуешь это с последними строками Екклесиаста в Кетувиме?
«Выслушаем сущность всего:
бойся Бога и заповеди Его соблюдай, ибо в этом всё для человека».
Заповедь новую даю вам: «Да любите друг друга, как Я возлюбил вас».
По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою.
А как же Храм? Жертвы? Закон? Праздники?
Если забудем о них, как поймут, что мы Божий народ?
Храм, жертвы, закон, праздники – всё воплощено во Мне.
Ты отменишь их?
Я сказал «воплощено», а не «отменятся».
Не понимаю разницы.
Соблюдение закона – ответ на любовь Бога.
Но сейчас Я здесь и…
Что? Что с тобой? Где ты была?
Ты говорил о Законе.
- Что происходит? Кто это? - Моя сестра. Мария.
Мария!
- Это нард. - Мария, что ты делаешь?
- Она касается Его ног. Это унижение. - Ты не слышал, что говорил Учитель?
Ладно. Это слишком. Иисус…
Знаешь, Самуил. В Торе нет закона, велящего женщине покрывать голову.
Это лишь традиция.
Ты велел ей? Оправдываешь её?
Самуил, мы не знаем эту семью. Это не наш дом.
Благословен Ты, Владыка вселенной, ибо всё сделал верно.
- Иосиф, Арнан, идёмте отсюда. - Нет.
Рабби Самуил, я понимаю, но нужно…
Она ведёт себя неприлично перед всеми. Без стыда.
А Он позволяет ей и называет Себя Богом?
А если узнают, что мы это видели и не помешали?
Ты сказал, надо изучить. Послушаем Его.
Чистый нард. Высокого качества.
Что тебя тревожит?
Почему не продать это за большие деньги?
Ты говорил, что печься о нищих всё равно, что печься о Мессии.
Да! Можно было отдать нищим!
Или купить припасов, оплатить ночлег, что-то нужное.
А ты потратила попусту.
- Где ты взяла деньги, Мария? - Оставьте её!
Она сделала прекрасное Мне.
Ибо нищих всегда имеете с собою. И когда хотите, можете делать им добро.
А Я не всегда буду.
Она сделала, что могла.
Помазала тело Моё прежде похорон.
- Похорон? - Что это значит?
- Дослушай. - Поверьте,
когда Благая весть будет провозглашаться в мире,
о том, что она сделала, будет помянуто.
Твой ученик верно сказал.
Это бездумная трата, бесстыдство,
и противоречит тому, что Ты говорил о нищих и убогих.
Он сказал: «Их всегда имеете с собою».
Одно то, что этот позор
объявляется на весь мир Благой вестью,
когда его стоило бы осудить, отругать, обличить.
- Не могу находиться рядом с такой мерзостью. - Ну это твоя проблема.
Я хотел верить.
Я пришёл дать Тебе шанс. А Ты всё испортил.
Жаль, что Я не смог помочь тебе.
Жаль, что я не смог помочь Тебе.
Рабби, не надо злить таких людей, если мы хотим объединить народ.
Похорон?
Ты. Куда идёшь?
Я не знаю.
Ты спросил, почему нард не продали, чтобы помочь нищим?
- Мне нельзя говорить с тобой. - Ты единственный там, у кого есть разум.
Да какой разум? Я просто указал на факт.
Все ведь слышали Его притчу. Почему никто не видит, что это пустая трата?
- Почему все молчат? - Что будешь делать?
Я же не ты. Я верю, что Он Мессия.
Я не молчал, потому что хочу, чтобы все поняли.
В эту Пасху у нас есть возможность
сплотить наш народ против угнетателей.
- Нам нельзя быть порознь. - Я согласен с тобой.
Мы должны быть вместе.
- Я пойду. - Мы поговорим ещё?
Прости за этот скандал.
- Если бы я знал, я бы не привёл… - Нет. Иисус хотел говорить с ним.
Он рад вам.
Самуил сделал выбор.
Просто знай, я не разделяю его гнев. Нет.
Я знаю.
Хорошо вам добраться в Иерусалим. Кажется, может быть неловко.
Ничего страшного.
Справимся.
- Лазарь, шалом, шалом. - Шалом, шалом.
- Шалом, шалом.
Понтий, покажи, что ты, как и я, ценишь изысканное. А?
Не делай вид, что любишь нашу еду.
Не пойму, почему тебе неприятно быть евреем.
Хлеб мне нравится.
- Неправда. - Правда.
Неправда.
А вот размещать тут эти толпы мне не нравится.
Странно, что мы по пути сюда никого не задавили.
Да разве ты заметил бы это?
Ты же знаешь, почему так много народу в этом году?
Обычно у них находятся отговорки.
«О. У меня има нездорова». Или «Лошадь на сносях. Вот-вот ожеребится».
«Подвернул ногу. Мне так больно, а ехать так далеко, в этот раз не смогу».
Но в этом году вот так.
В этом году.
А что там?
- А ты правда не знаешь? - Хочу услышать от тебя.
Появился какой-то чародей.
Продолжай. Как его зовут?
Иисус из Назарета.
Аид всемогущий, Клавдия. Он почти сказал!
Назарет.
Город мелких и никому не известных людей.
Это не так, раз мы с Клавдией знаем Его имя.
Да нет там никого важного.
Признаю, мне интересно, откуда вся эта шумиха вокруг Него.
Да. Представляю себе.
Эта фраза «новый царь»
проникла даже в моей дворец.
Какая фраза?
Именно «новый царь»?
Уверен, это шутка.
А что там с этим человеком из Вифании?
Который якобы восстал из мёртвых.
Первосвященник заверил меня, что они разбираются.
По словам Каиафы, который не склонен преувеличивать,
если воскрешение Лазаря подтвердят,
за Иисусом встанет много нарду.
Тебя ждёт мятеж не меньше маккавейского.
Ты только что сказал, что Он годится для развлечения.
А ещё, что он ничуть не важен.
А теперь ты поминаешь Маккавеев? Да что происходит?
Слова Каиафы, не наши.
Если всё сводится к этому Лазарю,
то вы все прискорбно не владеете искусством хитрить.
Детишки.
Что посоветуешь?
Ну…
Если надо развенчать Иисуса,
доказав, что Лазарь всё ещё мёртв,
то устрой, чтобы он был мёртв.
- Это значит убей Лазаря. - Да понял я.
Мы обдумаем эту идею.
Подождите.
Если Иисус воскресил Лазаря, а Каиафа убьёт Лазаря,
почему Иисусу не воскресить его снова?
Вот это уже будет нечто, правда?
Да.
Они идут пешком,
за сотни миль, в переполненный город, где нет комфортного жилья.
Ты веришь во что-то так же?
Интересно, каково это, верить так сильно.
- Мы тоже верим. - А если вера стоила бы тебе чего-то,
ты не перестала бы верить?
Я не понимаю.
Извини меня.
- Ты Иоанна, да? - Да.
- Я Клавдия. - Да, я знаю.
Спасибо. За всё.
Сочувствую тебе.
Не представляю, как ты это выдержала.
Ты о чём?
Все видят, что происходит между Хузой и Кассандрой.
- Да. - Какая наглость.
Как он объяснил её присутствие?
Чтобы не скучать в дороге?
- Отвратительно. - Да уж.
Ну, честно скажу, я уже давно с этим живу.
- Мы с ним не делим постель. - Мы с Понтием тоже.
Ничего скандального.
Он говорит, я во сне ёрзаю.
Это так?
Ёрзаешь?
Откуда я знаю?
Думаю, он просто плохо спит.
Да.
Он считает, что Иисус – серьёзная проблема?
Делает вид, что нет.
- Точнее надеется, что нет. - Почему?
Может, дело в вине,
или в том, что я не говорила с умной женщиной лет сто.
Но, послушай, не секрет, что Понтий получил этот пост
скорее благодаря связям отца, чем своим достижениям.
И, возможно, его действия были
попыткой компенсировать это.
В любом случае,
больше ошибок Тиберий ему не простит.
Ясно.
По-моему, он надеется,
что всё это напряжение вызвано
вовсе не назарянином.
У меня дурное предчувствие.
И либо у нас плохая интуиция,
либо случится нечто серьёзное.
Что я могу сделать?
Я просто ничто в их театре власти.
- Декорация. - Думаю, мы можем быть больше.
Если поверим
во что-то так, как они.
Благословен Ты, Господь,
Бог наш, Владыка вселенной, по Чьему слову возникло всё.
Булочки с корицей Марфы. Почему мне стыдно?
Я не знаю.
Вкусные!
- Шалом, ребята. У меня сюрприз. - Ты где был?
Ходил с Фомой на утреннюю молитву.
Как он?
Не очень.
Но смотрите, кого я встретил.
Иаир их привёз.
У неё нюх.
- Има! - Има!
- Шалом, Эден. - Шалом.
- Пётр в доме. - Ясно.
Авва, выйди сюда.
Так. Что вы едите?
Идите в селение, и тотчас найдёте ослицу привязанную
и с нею ослика, на котором никто не сидел.
Отвязав его, приведите ко Мне.
Ты просишь украсть скот?
В долг.
А на каких условиях?
Если кто скажет вам что-нибудь,
отвечайте: «Он надобен Господу».
Взять осла из села?
Да.
- Что? - Ничего.
- Идём. - Так…
Не волнуйся.
- Точно? - Да.
Ты забыл свою сумку.
Специально.
Я знал, что ты принесёшь её.
Этот день готовился давно.
Веками.
Раз Иосифа нет с нами, принести её должна была ты.
Она напоминает о нём.
И так мы трое как будто вместе.
Ты вчера говорил о масле.
О том, что она готовила тебя к похоронам.
Ты понимаешь, как больно это слышать матери?
Я не могу больше защищать тебя.
Прости, има.
Может, останешься с Лазарем?
Наверное, так я проявлю больше заботы о тебе.
Сегодня нет.
Я хочу войти в город с Тобой.
Вон там.
«На котором никто не сидел».
Идём.
Не он ли?
Этот?
Вы кто?
Вы забираете ослёнка моего хозяина?
«Он надобен Господу».
- Нашему хозяину. - Погодите.
Не знаю, что вы задумали, но вы не можете…
На нём уже сидели?
- Что? - Пожалуйста, ответь.
Нет. Нет ещё. Но зачем вам это?
«Он надобен Богу».
Вы ученики назарянина, который оживил Лазаря?
Ты знаешь пророков? Особенно говоривших после исхода?
Из Захарии: «Ликуй от радости, дщерь Сиона,
торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядёт к тебе,
праведный…
и спасающий,
кроткий, сидящий на осле».
«И спасающий, кроткий, сидящий на осле, сыне подъяремной».
Этот? Сегодня?
Чего ж вы ждёте?
- Идём. - Идём.
Центурион. Слезай!
Береги себя. Будь рядом с Ним.
Лазарь! Ты не идёшь?
Иисус сказал остаться. Затаиться.
Пора в путь. Уже опаздываем.
Он идёт. Иисус близко.
Иисус наконец пришёл!
Священники не хотят, чтобы вы знали это. Но мы верим, что Иисус – Мессия.
Простите. Извините.
- У меня кровь двенадцать лет шла… - Извините.
Стой. Это Захария. Захария.
- Извините. - Стой Захария.
Иисус из Назарета идёт в Иерусалим. Через восточные ворота.
- Уверен? - Его ученики сказали.
Он скоро будет здесь.
- Интересно, а мой брат с ними? - Давай это узнаем.
Пошли.
Простите. Извините. Простите.
Жуткий хаос. Почему никто не держит в узде этих людей?
Возница! Поехали!
Не могу, господин!
Он идёт!
Он уже близко!
Прощай, Хуза.
Иоанна!
Ты куда?
Иоанна!
Вернись! Ты спятила?
- Осанна! Осанна сыну Давида! - Осанна! Осанна сыну Давида!
Осанна! Осанна сыну Давида!
Осанна!
Я её знаю!
Осанна! Осанна!
Вот.
Это вам. Я беру всё.
Возьмите.
А это вам. И вам. Пожалуйста. Берите. Вот.
Это вам.
И вам.
Идём к восточным воротам.
Время пришло.
Я должен исполнить волю Отца Небесного.
Я знаю, у вас много вопросов. Для них тоже будет время.
Но сейчас…
пойдёте ли со Мной?
Господь…
куда ещё нам идти?
Лишь у Тебя есть слова вечной жизни.
Что бы ни было в эти дни.
Что бы вы ни увидели, ни ощутили, ни подумали, ни сделали,
знайте, что в этом мире
я любил вас как родных.
И буду любить до конца.
Избранные
Из захолустья в Верхней Галилее…
И непослушание... голосу разума.
Я только что всё запорола.
И это так давно началось, что я уже забыла когда.
Это станет жертвоприношением для нашего Адоная. Божественный запах.
Мы помажем им первосвященников и их сыновей.
Не будет толку, если он будет скрипеть на подошвах прохожих на улицах... Капернаума!
Не было команды ''мотор''?
- А была? - Да.
О, простите. Я не…
И ты не возьмешь с нас платы?
Я еще подумаю.
- Иоанн, прошу! Что ты собираешься...? - Прокаженные очищены. Извините.
У тебя ноги для штанов. А на меня юбку... она как-то свисает некрасиво.
Тебе бы пройти курс у девушек, как садится в юбке красиво.
Да.
Обычно те скрещивают ноги, но, думаю, будет странно, если Иуда сделает…
Мы можем гораздо больше, Симон!
Иисус?
Парни, меня повысили.
Это больше, чем слухи. Прочти.
Что?
Где мы?
Нигде. Мы нигде. Просто... дай мне пройти.
ИЗБРАННЫЕ
Даже ты.
Идти с ними?
Конечно.
Все мои…
Иисус дал новое имя Симону. Кто хочет вина?
Рабби?
Абба?
Не удержал?
Он просто полон.
Через пять дней мы принесем его в жертву в знак искупления наших грехов.
Масло пахнет здорово, да?
Когда Господь освободил наших людей и велел Моисею вывести их из Египта,
наши предки уходили в спешке, и у них не было времени ждать, пока поднимется хлеб.
Они взяли теста до того, как в них успели добавить дрожжи.
Ты покупаешь, а мы уже превысили баланс.
А, это?
Да она по дешёвке досталась!
- Проснись. - Что?
Ты не поверишь, что я видел.
Твоя мать сошла с ума и жарит на кухне бекон.
- Пойдем. - Недопустимо.
Я лишь хочу, чтобы настало Твоё царствование.
А я сейчас хочу ягнятины.
Мне что пойти и выменять ягненка?
Немного розмарина, тимьяна… и картошечки.
Я хочу, чтобы ты внимательно слушал мою проповедь завтра.
Все события, что последуют, чувства в твоей душе…
Я жестоко тебя предам, мужик.
Отбивные из ягнятины.
- Класс. - Я так голоден.
Я жажду возмездия.
- Что? - Я молчал.
- Ты всегда жалуешься? - Только здесь.
К столькому можно прицепиться.
Нужна работа?
Не при твоей жизни.
Эта шутка сработает позже.
Чего ты хочешь?
Хочешь, чтобы я добавил несуществующую священную книгу?
Камень, ножницы, бумага.
Один, два, три.
- Давай как Креймер. - Привет, Джерри!
- Снято. - Снято. Привал.
Это потому, что он не похоронил Раму?
Прошу, садитесь после…
Иерусалим…
Осанна! Наш царь – победитель!
Осанна!
Рабби Гердера, как можешь ты утверждать, что нет жизни после смерти,
если ты никогда по сути не умирал?
Рабби Гедера, ты гибкий? Вон как вытягиваешься в своих аргументах.
Ты умеешь читать?
Какой у тебя рост? Твои доводы слишком коротки.
Простите за то, что не доел зернышки граната.
Простите, я не знал…
А я хотел немного зернышек.
Как мы могли?
Гранат заходит в город.
- Мистер Гранат! - Проверяет стол. Нет зернышек.
- Прости. - Прости, судья.
- Грубо. - Ты сам как гранат.
Снято.