Привет. Можно нам еще три шота текилы? Даже четыре.
Бри.
- Ты что, мой шот хочешь выпить? - Так!
Когда всё так бесит, что даже пить…
Да уж, не могу…
Бри, мы можем поговорить?
Конечно.
Я холодный стейк съем,
надо же чем-то текилу заесть.
Предыдущий наш разговор получился так себе. Это моя вина,
и я хочу извиниться за то, чтобы была слишком агрессивной.
Прости меня, мне не стоило всего этого говорить.
Да.
Я хотела бы начать наши отношения с чистого листа
и нормально с тобой общаться. Я такого тебе еще не предлагала, и…
А что именно заставило тебя извиниться?
Моя мама говорит: не можешь сказать ничего хорошего — молчи.
Я столько раз могла промолчать, а вместо этого говорила.
Хочу, чтобы ты знала:
эта тема в наших разговорах больше не всплывет,
можешь не волноваться.
Ситуация, конечно, сложная.
Я тут смотрела объект с Аманзой.
Она, как обычно, всех защищает. Так вот, по ее мнению,
ты считала себе неким рупором чужих мнений обо мне.
Ты якобы сказала то, что люди не говорят мне в глаза.
Меня правда кто-то обсирает?
Ты имеешь в виду — в последнее время?
В устах Аманзы это прозвучало очень…
- И кто же тебя обсирает? - Она не сказала.
Я сказала, что Челси, по ее мнению, передает чужие слова.
И считает, что только у нее хватает яиц высказаться открыто.
Бри спросила: «Чьи слова?» А я…
Но ты знаешь, кто это?
Я знаю то, что Челси сказала мне на своем дне рождения.
Она назвала их?
Она сказала: люди думают и говорят…
Так это может быть кто угодно.
Я сказала то, что у всех на уме.
И они тебе лично это говорили?
- Все, кроме Мэри… - А, Мэри не… Ясно.
Все что-то да говорили о ней.
И когда я увидела, как спелись Эмма и Кришелл,
я надеялась, что это не какой-то сговор.
Меня выставляют злодейкой, а я лишь сказала то, что думают все.
Всё в прошлом.
Сейчас никто ее не критикует,
но до нашей встречи…
Все что-то говорили.
Я скажу так:
когда ты пришла в офис,
люди узнали тебя поближе
и на этой основе стали формировать мнение о тебе.
Так меня уже никто не обсирает?
- Я ничего такого не слышала. - Ясно.
Только хорошее. И я такая: «Она вам нравится?
Круто».
Меня это слегка достало.
Просто раньше-то как было:
они говорили такое,
что по сравнению с этим мои слова — ерунда.
А теперь эти сучки заговорили по-другому.
Ну и я: «Спасибо, что прокинули меня. Я думала, мы на одной волне».
А ты не изменила мнения?
- О тебе? - Да.
Я не во всём соглашаюсь с друзьями.
А я тебя и не прошу.
Ты хочешь знать мое мнение о твоей ситуации, чтобы…
Нет.
А что ты хочешь сказать?
Я не знаю, смогу ли забыть твои слова. По-моему, ты говорила это всерьез.
Я же не включаю заднюю и не отрицаю очевидное.
Да, я это сказала.
И прошу за это прощения.
Я тебя услышала. Извинения приняты.
Но мне тяжело общаться с человеком,
который относится ко мне настолько негативно.
Честно говоря, не знаю, смогу ли я забыть твои слова.
ПРОДАЖИ С ВИДОМ НА ЗАКАТ
Пойдемте-ка, дамы, покажу вам кое-что.
«ОППЕНГЕЙМ ГРУП» НЕДВИЖИМОСТЬ
У нас для вас приятный сюрприз.
Вот это да…
Это наш новый офис.
- Потрясающе. - Какой огромный!
Такой светлый!
ЭММА
Вот так, десять лет назад мы открыли тот офис.
Мы и не думали, что добьемся такого успеха вместе с вами.
Мы бы в том офисе еще лет восемь просидели, но вам захотелось
офис побольше и получше. Пожалуйста.
И ждем от вас результатов.
Джейсон, конечно, лихо переложил
на наши плечи оплату
этой своей веселой затеи.
Времена тяжелые. Если работать в прежнем режиме,
расходы не покрыть.
Сейчас расскажу, как мы будем оттягиваться.
Это будет самый чумовой офис в стране.
Не только в нашей сфере. Офиса круче просто не будет.
Первое и, может быть, главное:
на этом самом месте будет четырехметровый бар.
- Это не главное. - Главное, да?
Бутылки на стенах.
Открывается в шесть вечера.
- Или после успешной продажи. - Да, отмечаем шотами.
Ага. Продайте сначала что-нибудь.
Эта стена очень крутая.
На ней будут телевизоры «Самсунг Фрейм»
в винтажных рамах.
Гигантские люстры неземной красоты.
Даже опора рекламного щита будет дизайнерской, со светом внутри.
А у основания — круговая лавочка.
Тут будет бильярдный стол.
- Будет и шаффлборд, и игровой автомат… - Что?
- Музыкальный автомат. - Будем из вас монетки выжимать.
А в том углу устроим классную диджейскую будку.
Это явный перебор, даже как-то поверить трудно.
Все эти прибамбасы Джейсона я бы в офисе устраивать не стала.
Не знаю, как мы там будем работать.
В офис приходят трудиться, а не играть.
У него всегда был небольшой такой комплекс Наполеона.
А вот здесь поставим 16 столов. Четыре ряда по четыре стола.
Сейчас нас десятеро.
Значит, «О-груп» может расширить штат.
Придут новые люди.
А когда тут всё доделают?
- Скоро. Всё будет… - Быстрее, чем кажется.
Надеюсь, вы рады.
Сейчас ни одна контора на агентов не тратится.
Все объединяют офисы
и сокращают штаты. По всей стране.
Мы уже ощущаем турбулентность,
и я обращаюсь к вам: компании нужно больше денег.
Напрягите все силы.
Против нас высокие ставки, новый налог на поместья,
ограничения на застройку Холмов,
потеря 30% оборота люкса за последние…
Простите!
Ага.
Видимо, сейчас не время просить о повышении доли комиссии?
Мы это и делаем.
Нет, наша доля только уменьшится!
Да!
Я хочу, чтобы вы порадовались новому офису.
А то есть ощущение облома.
Нет, мы очень рады, просто на нас такая ответственность.
Мы анализируем ситуацию и понимаем, что планка-то задрана высоко.
- Привет! - Привет!
Привет!
Если офис в срок не сделают…
- Вопросы к нему. - Молодец!
Я хотела, чтобы Ромен сделал кое-какие замеры.
Надо узнать, нельзя тут устроить детскую комнату или что-то такое
для меня, Хизер, Бри…
- Да. - Мэри!
- Нет. - Нет?
- Ты не понял? - Нет? Ты пропустил главное.
Он не понял. А она поняла!
- Погоди, ты хочешь сказать… - Что?
Вот это да!
Долго до них доходило!
Ура!
- Господи! - Значит, «да»?
- Офигеть! - Чёрт!
- Мы тормоза! - Ну и ну!
Джейсон, нам нужен колокол!
Спасибо, что рассказала.
А мы-то думали, это у нас важное объявление.
Ты их затмила, Мэри!
- Скажи? - Простите!
- Мы так рады за вас. - Спасибо!
Джейсон, а ты, оказывается, умиляешься младенцам.
САНСЕТ-ПЛАЗА
- Два фрозе для вас. - Красота.
- Привет! - Какие люди!
Что такое? Мне перчатки снять?
Я узнала, что наш разговор на моём дне рождения пересказали Бри.
Бри, конечно, была в шоке.
Она думала, что о ней по-прежнему говорят,
а это оказалось не так, и…
Я не говорила, что ее обсуждают.
И, если честно, я рассказала Бри о нашем разговоре,
чтобы чуть уменьшить поток негатива в твою сторону.
- Мол, не злись на Челси… - Злись на всех?
Да нет.
Я ведь доверяла тебе.
А теперь мне надо объяснять всем девочкам,
почему я транслирую их мысли и заявляю, что они что-то там говорили.
И всё потому, что ты передала Бри мои слова, которые ей неприятны.
Я не думала, что это какая-то тайна.
А почему, когда началась ссора между мной и Бри,
ты не нашла в себе сил сказать,
мол, Бри, так думает не только Челси?
- Даже в Палм-Спрингс… - До твоего дня рождения я не знала…
Я не знала, что кто-то еще так говорит.
- Для меня это было новостью. - Да ну?
Аманза, ты не знала?
- Нет, я не слышала… - Неправда.
- Ты знала, все же были… - Я тебе говорю…
- Я не знала… - Зайчик.
Не надо мне внаглую говорить, что я вру.
Ты знала.
Мы же с тобой в «Гугле» искали инфу на Бри.
- Уж извини. - Бред.
- Я серьезно. - В «Гугле» искали?
А откуда ты знала? Ты же знала.
Откуда я знала, что Бри родила от Ника?
Да.
Блин, а откуда я знаю, что сейчас февраль?
Ты знала, что другие тоже так думают, это факт.
Челси расстроена тем, что она сама себе вырыла яму.
Теперь ей надо вылезать оттуда.
И один из способов сделать это — навалить в свою яму
грязь с других людей, чтобы чуть приподняться.
Вступаешь в семью — будь готова к такому.
Ты вступила в семью — начались скандалы.
Не считай себя членом семьи, Челси.
Мы не семья, и никуда я не вступала.
Во-первых, я свою семью знаю.
- В ней не нужно… - Везет!
В ней не подписывают договоров, как в «Оппенгейм груп».
«Оппенгейм груп» мне не семья.
- Я хотела помочь. - Я тебе душу открыла!
- Но вместо этого сделала хуже. - Я не нарочно.
Она не осознаёт последствий своих поступков.
Аманза ненавидит конфликты.
Чтобы не вступать в конфликт
и не брать на себя ответственность за свои слова,
она подставляет других.
Устраивает скандал, а сама воспаряет.
У нас в офисе большие проблемы с честностью.
Ты вот заявляешь:
«Я всех помирю».
А потом — раз: «Да она сучка драная».
Челси, дело в том, что я себя миротворцем не считаю.
Все говорят: «Ты посредница». Нет.
Если я убеждена в правоте человека, я встану на его сторону.
Ты воду мутила.
Я тебя хорошо знаю, потому и говорю: ты мутила воду.
Если говорить о Николь —
я не знала, с кем ты.
Я сказала Николь, что всё начала она. И просила всех прекратить срач.
По-моему, всё честно.
Ты то одно, то другое говоришь.
Всё зависит от того, кто твой собеседник.
Ты потом Эмме сказала: «Да, Николь погорячилась».
Очень трудно доверять чьим-то словам.
Иначе менять мнение было бы не так легко.
Иногда ты ставишь меня в тупик. Правда.
- Не ставлю я. - Ставишь.
Это же неприятно, когда я точно знаю,
что человек сказал то-то и то-то, а он это отрицает.
Мы сюда приходим,
и ты говоришь, что я мучу воду и подставляю людей.
А может, стоит в зеркало на себя взглянуть?
Или тебе всё равно?
Вроде того.
В общем, да, всё равно.
Совершенно.
Наш с тобой разговор прояснил кое-какие вещи,
о которых ты не знала.
И вот что еще.
Когда тебе задают вопрос, не надо говорить полуправду.
Скажи как есть или молчи. Так всем будет легче.
- Правда? - Да.
- А с тобой и Бри так тоже можно? - В это не лезь.
Может, тебе тоже не лезть?
Я в чужие дела не лезу. Своими занимаюсь.
Оно и видно.
ГРЕЙСИ СОБАКА КРИШЕЛЛ
Привет.
Привет! Боже ты мой.
Какая же ты клевая.
Я принесла корзины с одеялами.
- Что это? - Привет!
- Ой, розовенькие! Эмма! - Тапочки и всякие уютные штуки!
Оказалось, что мне нужна срочная операция.
У меня с яичника свисает огромная киста.
Если она лопнет, есть риск лишиться матки.
Какая прелесть.
- И корзина классная. - Пригодится.
- Где ты ее взяла? - Сюда можно вещи Грейси сложить.
- «Малиновый блеск». - Надо ее зажечь.
Ой, что я увидела… Ты мне задницу засветила.
Прости!
Я хотела одну свечу от другой зажечь, но не вышло.
Просто зажжем… Ладно. Вот тебе вдобавок к жопе открытка.
Вот это подруга!
«Я люблю тебя до слёз
и всегда буду поддерживать тебя, что бы ни случилось,
пока мы не станем бабками и не попадем в дурку,
где будем пить винцо наперегонки.
С любовью, твоя безумная подруга».
- Люблю тебя. - И я.
Спасибо, это так мило. Ты меня очень порадовала.
Я так испугалась утром. Проснулась и…
Ну, жидкость и вот это всё.
Я в шоке, позвонила врачу.
А она сказала, что киста нарушает баланс всего моего организма.
- Из-за нее у меня с гормонами беда. - Кошмар.
Меня теперь так легко взбесить.
Я стала раздражительной, я злюсь на людей.
Но на самом деле я ведь не такая.
От меня все чего-то ждут…
Не знаю. Я просто не…
Просто изо всех сил стараюсь
всё делать правильно.
Тяжело жить,
когда испытываешь постоянный стресс
и буквально каждый день укоряешь себя
за то, что отреагировала не так, как надо.
Я не хочу срываться на людей.
Не хочу быть…
Знаешь, бывает, что я…
Ох, ладно.
Я наору на кого-нибудь, а потом: блин, что ж такое?
Я всё время об этом думаю…
Не знаю, как сказать.
Что?
Я хотела бы, чтобы родители могли мной гордиться.
- Блин, прости, оно само. - Не надо!
- Не расстраивайся ты так! - Ладно.
Прости.
Ничего.
Давай накроемся одеялом и прижмемся друг к другу.
Но ведь они и так гордятся тобой.
У меня просто стресс.
Да перестань.
Я уверена, они гордятся тобой. Ну что ты?
Да я мечтаю иметь такую дочь, как ты, серьезно.
В последний раз я была в больнице…
…когда мама умерла. И сейчас из-за этой болезни
я смотрю на всё иначе.
Родителей моих уже нет.
И всё, что было после их смерти…
Так хотелось бы узнать,
что бы они сказали, что бы подумали.
Даже не сомневайся:
ты замечательный человек, лучше быть не может.
Это же неправда.
Просто интересно…
Родители смотрят на тебя с небес и гордятся твоими успехами,
тем, какая ты женщина.
Не знаю.
У меня в голове всё время крутится мысль: «Не меняйся».
Это бы так разочаровало мою семью.
Простите.
ГОРЯЧАЯ ЙОГА
Принимаем позу «Собака мордой вниз».
Выдох, медленно вниз.
Чёрт, имплант бы не лопнул.
Локти к грудной клетке.
Точно лопнут оба!
Нет, только не это.
Приседаем, таз вперед.
Так мы расслабляем поясницу.
И кожа лица у меня тоже расслабится.
И обвиснет!
Ботокс больше не действует!
Поза лунного серпа. Слегка согнем колено.
Выдох, «Воин-два».
Обожаю горячую йогу. А сейчас я еще и беременна,
поэтому тщательно слежу за своим физическим и психическим здоровьем.
И это индивидуальное занятие с Аманзой — то, что мне сейчас нужно.
Ноги вместе.
Мне кажется, в новом офисе нужен зал для йоги.
Этот момент он упустил.
Ага.
Как думаешь, ему жалко денег, которые пошли на офис?
Да вроде нет.
Он всегда всё делал не по правилам. Ему сопутствует успех, но…
Когда Джейсон кого-то слушал?
Намасте.
- Намасте. - Намасте.
Мир нашему офису.
И чтоб никто не совал свое намасте в чужие дела.
- Привет! - Привет!
Как дела?
Хорошо.
А что случилось?
Нам надо поговорить.
- Господи. О чём? - У нас с тобой есть одна проблемка.
- Спасибо большое. - Ура!
- Не за что! - Как вовремя.
Ко мне на вечеринке Бри подошла.
Она была так расстроена.
Оказывается, Аманза сказала ей,
что ты якобы говоришь
от лица тех, кого напрягает личная жизнь Бри.
Я имела в виду всех, кроме Мэри.
До того как она появилась в офисе,
все думали примерно так: ну да, это какая-то уникальная ситуация.
Я ничего не скрывала, говорила всё как есть.
Аманза тоже не скрывала.
- Верно. - Верно.
Верно. Я с ней поэтому и схлестнулась на днях. Ты за кого?
Да, это главный вопрос.
Ты за всё и за всех? Это твой стиль?
Да, счастливая ты, Мэри Намасте. Мне бы тоже так.
Я тут с Челси пообщалась.
Я ведь сказала Бри, что Челси выражает общее мнение,
и Челси это взбесило.
Она мне говорит: «Ты всё только испортила.
Не мути воду, не лезь в чужие дела».
Да, это хамство.
Мы все близко общаемся.
Она знает, что никто о Бри не говорит.
Вот и объяснила бы ей это.
Сказала бы так:
«Ты же понимаешь, почему у Челси такое мнение».
А она сказала так:
«Тебя обсирают за глаза, а ты ничего и не знаешь».
Да, какой-то бардак происходит.
И что, есть какая-то закономерность?
Мы обе знаем, что Аманза мутит воду.
Да она сплетничает.
Но если сплетничаешь, то хоть факты не перевирай.
Уж не знаю, в чём были трудности перевода,
но перевод получился крайне херовым.
Думаешь, я зря стараюсь их помирить?
- Только воду мучу? - Ты такая.
Я думаю, ты пытаешься… Нет, не мутишь.
По-моему, ты и правда хочешь помочь. Ты просто добрая.
Зла никому не желаешь.
Но с этими девочками и их бесконечными скандалами
всё превращается в клубок безумия.
И выпутаться из него невозможно.
Дружить со всеми трудно.
- Да. - Но еще труднее молчать.
Молчать, когда все тебе друзья.
Я вижу, как она меняет мнение о ссоре Николь с Кришелл.
- Это очень странно. - Ты за кого?
Где твои принципы? Твои мысли?
Она говорит о Николь
то одно, то другое.
«Зайка, я тебя люблю!»
Как блин, раз — и перевернулась. Не люблю я такое.
- То так, то эдак. - Ага.
Я предпочитаю вафли.
Мы говорим о злых девках, травле, нейтралитете.
Но ты же ничем не отличаешься от тех, кого так осуждаешь!
Это даже хуже. Ведь выходит, ты лицемерка.
Забавно, что человек, который призывает нас прекратить срач,
сам весь срач и мутит.
Всё, больше я в такие истории не лезу.
Мою помощь не ценят, не понимают, неправильно истолковывают.
И она не приносит никакой пользы. Урок усвоен.
Я выхожу из игры.
Умный ход.
Я их люблю, но пошли они, пусть сами пыхтят.
НОВЫЙ ОФИС «О-ГРУП»
- Йо! - Здорово, чувак!
- Как дела? - Сейчас покажу тебе кое-что.
- Пол уже привезли. - Красота.
Мы всё распаковали, пусть подышит пару недель.
Ясно. И сколько стоит пол?
Около $130 за квадрат.
Есть планки по два, одному и полметра.
Но метровые и полуметровые не годятся —
я хочу делать елочку.
- То есть годится только каждая третья? - Да.
Тогда это уже не $130, а все $260 за квадрат.
- Где-то $200. - Понятно.
Можно было что-то другое выбрать.
Ну да, но мне этот нравится.
А вот это стоит почти сто тысяч.
Как мой новый «Рендж-Ровер».
Но это же центральный элемент офиса.
Не центральный.
Не надо на этом экономить. Красиво будет.
Да ты ни на чём не хочешь экономить. Назови хоть что-то.
Я экономлю вот на этом.
Вместо газового камина мы поставим тут увлажнитель.
- Пар будет имитировать пламя. - Ага.
Это 10 000 вместо 15 000 долларов.
Странная у тебя экономия. А смета сейчас какая?
- Когда закончим, будет полтора ляма. - Блин, этого я и боялся.
Смета раздулась на 50%.
Чтобы покрыть эти расходы,
агенты в этом году должны будут продать объектов еще на 80–100 миллионов.
А им бы текущий план продаж выполнить.
Я пока не понимаю, как они это сделают.
Если честно, я в бешенстве.
А что, никак нельзя не тратить 75 штук на это
и 10 000 на никому не нужный камин?
Я хочу доделать этот ремонт.
А я вижу вот что: объект за $5 млн, объект за $8 млн.
Их надо будет продать, чтобы за это заплатить.
С таким офисом продажи взлетят. Всё будет супер.
Бретт совершенно зря горячится.
У меня вечно смета удваивается.
Он всегда рядом, он всё это знает.
А знаете, что будет?
Когда мы закончим и окажется, что офис прекрасен,
я скажу: «Я же тебе говорил».
А он присвоит идею себе.
Ты еще не видел бильярдный стол и бар!
- А сколько стоит этот сраный стол? - Сорок тысяч.
- Твою ж мать. - Будем играть и оттягиваться!
Блин, я сейчас тебе врежу.
А это помещение еще можно сдать в субаренду и сэкономить миллион?
- Мы не прошли точку невозврата? - Я не хочу всё отменять.
Мы вот-вот потеряем комиссионные от покупателей,
отдача от агентов упала на 50%.
Покупателей-айтишников всё меньше.
Как мы заполучили это место?
Тут кто-то разорился! А мы за год открываем три офиса.
Тратим больше 2,5 миллиона долларов. Это нормально?
Рынок обязательно оживет. И расширяться нам надо сейчас.
Рынок оживет — а мы тут как тут.
А все остальные отстали от нас на два года.
Я спокоен.
Мы с тобой умнее всех.
Мы разберемся и сделаем классный офис.
Всё решаемо. Всё будет хорошо, обещаю.
Подключайся, чувак.
Мы должны быть командой.
Мы были командой, пока ты не стал херней страдать. Кончай.
Почему херней-то?
Джей, ну реально же херней.
Это попросту нерационально.
Ты привык, что я тебе во всём доверяю, и зашел слишком далеко.
Да я целыми днями торчу здесь, ремонтирую этот офис,
а ты вдруг являешься и разводишь вонь по поводу денег.
А кому еще разводить? Ты делаешь что хочешь.
- Тогда сам это говно придумывай. - Запросто. И в восемь раз дешевле.
- Вперед. - Нет. Затрахал ты меня уже.
А еще я сюда беру домашний кинотеатр за 100 000 долларов.
Уже аванс внес.
Перевод субтитров: Дмитрий Заикин