ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
ВЫДАЙ МАКСИМУМ
- В сторону! - Пшел вон, негодяй!
ОСНОВАНО НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ
Ну что, пожелай мне удачи.
Я скоро вернусь.
Папа!
Нет!
Папа!
Где вы были?
Нигде.
Вы же знаете, что на кону.
Не только для меня. Для вас.
Я не смогла вас найти и потерялась.
Перестаньте.
С кем?
Доброе утро.
Люгги?
Эй.
Посмотри на меня. Что случилось?
Говори!
Что такое?
Говорите! Что случилось?
Да говорите же!
Вы всё запороли, Глогауэр.
А я не люблю разочаровываться!
Иначе не выходило.
Хофлингер слишком любил жизнь для суицида.
Мне нужна была чистая работа, а не бойня.
Хофлингер был честным человеком и не заслужил такого.
Это же не я хотел его убрать.
Что вы там бубните?
При всём уважении, г-н Пранк, всё спишут на людоедов.
Думаете, в полиции идиоты?
Идите отсюда.
Чёртов пятый участок.
Знаете, г-н Пранк…
…мы с вами похожи.
Больше, чем вы думаете.
Я скорее с темной стороны луны,
а вы — со светлой.
Но всё же с луны.
До свидания.
Хорошего дня.
Г-н Хофлингер.
Ваш отец был как-либо связан с этими людьми?
На этом Октоберфесте будет человеческий зоопарк.
С самоанцами с Южного моря.
Каннибалы?
В данный момент основная версия, что самоанцы…
…взяли останки вашего отца и…
Кто это сделал?
Мы сразу арестовали вождя.
Будьте покойны, мы всё проверим.
Но…
…это необычное дело.
Что вы проверите?
Неувязки.
Неувязки?
Мне очень жаль.
У вашего отца было что-нибудь с собой, когда вы его видели в последний раз?
Его золотой кран.
Он всегда носил его в кармане.
- Вниз и налево. - Зачем?
Давайте же!
Что происходит?
Вы не понимаете, да?
У того, что юная леди вчера сделала, могут быть последствия.
Отнеситесь к этому серьезно.
Одно слово, и я тебя выпотрошу.
Что это?
Уксусная эссенция.
Прошу вас довериться мне.
В одном все мы, женщины, одинаковы.
Ты с ума сошла?
- Я этого не сделаю. - Сделаешь.
Что скажет папенька,
когда его благопристойную дочь разнесет, как корову?
Сегодня чёрный день.
Тяжелейшее из испытаний, что выпадали на нашу долю.
Для меня…
…для мальчиков…
…для всех вас.
Мой муж был одним из вас.
Он был горд работать с вами.
Вы были его семьей.
И я знаю, что он для вас значил.
Его безвременная смерть…
- …означает… - Мой отец не просто умер.
Его убили.
Роман.
Дикари-безбожники, которых сюда привезли.
Полиция знает и ничего не сделает.
Роман, не сейчас.
Ты сама сказала:
это была его семья.
Его кровь, его пиво.
Сегодня — мой отец, завтра — ваши дети.
Кто со мной?
Отправим этих людоедов в пекло!
Прошу вас, идите домой. Помолитесь!
Я не в настроении молиться.
Тогда идемте!
Развесим этих выродков по деревьям!
- Да! - Вперед!
Идемте!
Собирайтесь! Вперед!
Роман!
Что ты делаешь?
Кто-то должен это сделать.
Нападать на наших родных? Мы им покажем!
- Я их порешу! - Покажем им!
Идемте! Все вместе!
Это было неизбежно.
Стойте за мной.
- Стой, Хофлингер. - Ну-ну.
Полиция защищает убийц. Прекрасно.
Да, и я скажу тебе почему. Я не допущу самосуда.
Пошли.
Идемте.
Я сказал стоять!
Иначе следующая пуля полетит тебе в голову.
Хочешь проверить?
Ну, стреляй.
- Бей его! - Стоять!
Мы не убийцы.
Хофлингер…
…я тебя понимаю.
Их вождь в любом случае пойдет на эшафот.
Он взял на себя всю ответственность.
Разве этого не достаточно?
Эта падаль должна страдать.
Как мой отец.
Эти люди…
Они с другого конца земли.
Эти бедные выкресты
продали душу за пару рейхсмарок.
А почему?
Потому что у них на острове голод.
На острове в Южном море, который под германским протекторатом.
Так это мы виноваты?
Я этого не говорил.
Я давно работаю в полиции и многое повидал.
Понимаешь, рана на голове твоего отца…
…заставляет задуматься, не гуляет ли на свободе монстр,
использующий их вождя как козла отпущения?
А я вот задумываюсь…
…не обычный ли вы старик, начитавшийся дешевых романов.
«…и увидел я выходящего из моря зверя
с семью головами и десятью рогами:
на рогах его было десять диадим…
Зверь, которого я видел, был подобен барсу;
ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва».
Итак, любезный Урбан, что у вас для меня?
Может, вам пригодится:
у мадам из борделя в армии сын.
Интересно.
Эй там, добавьте еще черепов! Нужно нагнать жути!
Устроим Мюнхену представление!
Людвиг, займись трактиром.
А ты — пивоварней.
Я прослежу, чтобы всё и далее шло так, как хотел отец.
Подожди.
Ты хочешь всё возглавить?
Продажи?
Но как? Ты женщина, мама.
Я наследница.
Пивоварня не принадлежала вашему отцу.
Но ведь я первенец.
Я проверила отчеты. Ты знаешь, мы в долгах.
У нас нет времени на причуды вроде экспорта и тому подобного.
«Дайбель» была и останется традиционной пивоварней.
Ты будешь держать меня в курсе текущего положения дел.
С Божьей помощью, мы справимся.
Если будем держаться вместе.
Это большая ошибка.
- Отец обещал мне… - Не смей!
Перестаньте, прошу.
Его еще не предали земле,
а вы уже за его дело деретесь.
Мы поняли друг друга?
Это всё.
Эй!
Я переделаю трактир.
Неужто?
Ты еще воплотишь свою мечту. Всё это со временем будет твоим.
В твоих жилах течет пиво, как папа всегда говорил.
Чушь.
Я его переделаю.
Он слишком нормальный и скучный. Там всё слишком по-гизингски.
Ага.
Ну, сделай его ненормальным.
Ты теперь начальник.
Ты свободнее меня.
«Слишком по-гизингски»…
Ты чокнутый.
Болван.
Иди перед мамой извинись, болван.
Кровь Христова пролилась. Игнац Хофлингер был без греха.
Достойный человек,
почитавший своим долгом не только варить отменное пиво,
но и принимать причастие.
Мы прощаемся с человеком, покинувшим этот мир безвременно.
Пусть служит утешением его близким то,
что Игнац Хофлингер продолжит жить…
…в своих сыновьях и своем добром пиве.
Соболезную, г-жа Хофлингер.
Вашего мужа не забудут.
Такая трагедия.
Благодарю.
Г-н советник, мне нужны гарантии, что мы сохраним место на Октоберфесте.
Мы вынуждены следовать правилам,
а правила гласят, что участок подлежит выставлению на аукцион.
Если мы потеряем место, нам конец.
И этого никто не желает.
Я посмотрю, что можно сделать.
Ну что?
Подлец. Никакого уважения к покойнику.
Идем.
Добрый день.
Г-жа Хофлингер? Меня зовут Курт Пранк.
Моя дочь Клара.
Мои соболезнования.
Благодарю.
Ты идешь?
Ты их знаешь?
Нет.
Вы слышали об аукционе?
Вы знаете, нам нужно это место.
Я прошу вас дать слово,
что вы не попытаетесь его выкупить.
Что за глупости, Мария? Никто бы так не поступил с Игнацем.
Вы дали слово на похоронах отца.
Мы рассчитываем на вас.
Даже в этот холодный день…
…она сияет будто солнце.
Г-жа Клара.
Добрый день.
Пранк.
Штифтер.
Я проголодалась, папа.
- Принести тебе что-то? - Нет.
Еда у юного Хофлингера весьма тяжелая.
Осилит ли ее утонченная особа вроде вас?
Я сегодня не в корсете.
Осилю.
Тарелки там.
Благодарю.
Мария.
Мои искренние соболезнования.
Спасибо.
- Мне так жаль. - Я знаю.
Я знаю.
Соболезную.
Почему ты не сказала, что ты не из прислуги?
Это бы что-то изменило?
Прости.
Роман, ты мне нужен в зале. Идешь?
Мы, пивовары, контролируем большинство трактирщиков Мюнхена.
Хофлингер был исключением.
Он был и пивоваром, и трактирщиком.
Кремень был, да?
На Октоберфесте всегда заправляли трактирщики,
но мы мало-помалу выкупаем их трактиры, а с ними — их участки.
Как бы там ни было, мы с коллегами рады…
…что он мертв.
А вдова?
Мы ждем. Каждый из нас.
Чего?
Когда она проявит слабость.
А вы разве не ждете?
Я пришел соболезновать.
Конечно, конечно.
Что?
Ничего.
- Что «ничего»? - Ничего.
Придурок.
- Кто она, вообще? - Кто?
- Догадайся. Кукольное личико. - Не знаю.
Что ты вообще знаешь?
А здесь она откуда?
Не знаю, болван.
Мы строим будущее Мюнхена для всех.
Не мне вам это объяснять, вы бизнесмен.
Будущее принадлежит тем, кто не боится его формировать.
Мы уходим.
Штифтер.
Пранк.
Г-жа Клара.
Какие ваши любимые цветы?
Черные розы.
Их нелегко заполучить.
Не только их.
Кому что нравится…
На торги выставляется участок на фестивале Октоберфест.
Землевладелец: город Мюнхен в лице члена городского совета Урбана.
Предыдущий арендатор: Игнац Хофлингер.
Г-жа Мария Хофлингер: 1 000 марок.
Есть еще одно предложение.
Что?
Кто, чёрт возьми? Вы же дали слово.
Тишина, пожалуйста.
Г-жа Гертруда Якобмайер.
Две тысячи марок.
Что?
Что ты делаешь, Герди?
Мой отец помогал тебе.
Кончай этот цирк!
Тишина, пожалуйста.
Две тысячи марок.
Раз.
Два и…
Две тысячи пятьсот.
Текущая ставка — 2 500 марок. Две пятьсот — раз.
Две пятьсот — два.
Три тысячи.
Три тысячи марок.
Три тысячи принято.
Три тысячи — раз.
Три тысячи — два…
Аукцион на этом окончен.
Вот тебе и вся Божья помощь!
Мы утонем в пиве.
Я буду вынуждена какое-то время платить вам пивом.
Мы потеряли место на фестивале.
Не может быть!
Витус!
Да, госпожа?
Королевский заказ нужно доставить немедленно.
Будет сделано.
- И десять бочонков сверху в подарок. - Слушаюсь.
Мама, это не поможет.
Всё это строил мой прадед, сынок.
Много лет.
Все твердили, что солодовщик Дайбель — дурак неграмотный.
Все ждали, что он сдастся.
Но он боролся.
Как и ваш отец.
Пока мы не получили королевскую лицензию.
И мы никому не позволим отнять это у нас.
Ты понял?
Никогда.
Преград больше нет.
Мы напишем историю Октоберфеста.
Я хотел бы получить от вас кое-что взамен.
Позволите?
Адрес моего мальчика.
Я поручился за безопасность парня и его матери.
Что вы такое подумали?
Я хочу дать ему достойное образование.
- Ему надо уехать из Мюнхена. - Да, но в свое время.
А до тех пор ваш секрет в надежных руках.
Мои поздравления.
Вы получили всё, что хотели.
Но это была…
…пожалуй…
…удача, я полагаю?
Что людоеды с Октоберфеста закусили Хофлингером.
Трагическое происшествие.
Поворот судьбы, если угодно.
Но шутить тут не о чем, г-н Урбан.
Ну что, куда теперь?
Мне пора домой, к семье.
Да брось, вечер только начинается.
Пошли в «Фонарь», Анита?
Хофлингер.
Это же пивоваров сын?
Ты домой собиралась?
Пока, малец.
Веселись, Фирмент.
Пошли.
Я не нашел тебя в галерее.
Что такое?
Напиться хочется.
Отец умер.
Мой тоже.
Будем надеяться, старые времена — вместе с ними.
Соболезную.
Я хотел спросить.
Ты ведь… Если это глупость, скажи, ладно?
Ты знаешь многих художников, и я хотел…
…спросить, не хотите ли вы иногда заглядывать к нам в трактир?
В Гизинге?
«Минц и Маунц, кошки…
…подняли лапки-ножки:
"Мяу!
Мяу-мяу!
Девочка сгорает".
Плачут кошки вместе…
…на Октоберфесте».
Игнаца поэтому убили? Хочешь нас уничтожить?
- Я не виновата, Мария. - Говори!
Мне нечего сказать.
Говори!
Иоганнес в армии,
они угрожали, что его отправят на фронт в Китай.
Там какое-то чертово восстание.
- Что мне было делать? - Это Урбан?
Я не знаю.
Позор тебе.
Ты тоже мать.
И ради своих детей тоже на всё бы пошла.
Тут замешаны большие силы, Мария.
Впервые в Баварии! Пивной шатер на 6 000 мест!
Сегодня церемония закладки первого камня!
Мировая премьера на этом Октоберфесте!
Вы будете поражены!
Мама.
Это везде раздают.
Наш участок достался этому мерзавцу.
Это он убил вашего отца.
ВАША КОЛИНА
КОЛИНА КАНДЛЬ
ВИЛЬГЕЛЬМИНА И ФРИДРИХ
Можно войти?
Конечно.
Я снова его видела.
Они сдурели, что ли?
Это друзья Люгги.
Прости, Людвиг, я бы пришел раньше,
- но Денхардт опять решал, что надеть. - Иди ты!
Пустяки! Главное, что вы здесь.
И уйдем отсюда нескоро.
Позволь представить: Томас,
Фанни… где Фанни, там и Папа Римский будет в неглиже плясать.
Анита, Штефан, мой русский друг Василий,
а также Денхардт и Тома из «Симплициссимуса».
Как по мне, они все немного с приветом,
но зато — большие фанаты твоего пива.
Людвиг! Это прямо как мы любим!
Ну что, выпустим же зеленого джинна из бутылки.
Г-жа Клара.
Парни с такого рода гулянок…
Ты не понимаешь.
Еще как понимаю.
И, если не ошибаюсь, он уже давно про вас забыл.
Для мужчин это…
…минутное удовольствие.
Мы потеряли отцов.
Период невинности закончился.
Это совпало со вспышкой.
Католицизм…
…изгоняется из общества.
И что было падшим — возносится.
Это не конец света.
Скорее…
…начало.
Знамения времени.
Не слушай Томаса. Он только о своей книге и думает.
Денхардта заинтересовали твои наброски. С ним тебе академия не нужна.
Денхардт!
Привет.
В общем… я… это…
Твой брат здесь?
Привет. Не знаю.
А можно его позвать?
Лоизль! Где Роман?
А я почем знаю? Небось, шастает где-то.
Простите.
А кто это тут у нас?
Идемте.
Вы же Фанни цу Ревентлов?
Я прочла все ваши статьи в «Цюрхер дискусьонен».
Г-жа Клара, нам надо идти.
Спасибо.
Дамы и господа!
Уделите, пожалуйста, минуту внимания…
…изумительной Фанни.
Это стихотворение нашего несравненного учителя Ницше,
которому, как мы слышали, нездоровится.
Томас считает, оно здесь будет уместно.
Знамения времени. Слушай.
«Взросло я ввысь.
Внизу зверье и люд.
Я говорю…
…само с собою тут.
Так одиноко…
…в этой вышине.
Я жду.
Чего? Сказал бы кто-то мне…
Над самой кроной — черных туч навес.
Я жду…
…удара молнии с небес».
Перевод субтитров: Андрей Киселёв