Мама, не будем кусать руку, которая нас кормит. Давай зарабатывать.
Нет, нельзя. Это слишком рискованно.
Мам, этот врач — лучший.
Его называют баварским часовщиком.
Такое имя — не совпадение.
Он занимался самими Богдановыми. Видела, какие подбородки им слепил?
Быстро сделал мужиков из этих педиков.
Не скажешь, что плохая работа.
Они принадлежат Гусману, а не нам.
И старик слаб.
Если он помрет, и мы не сможем его вернуть, нам хана.
Мам, такое ощущение, что ты не слушаешь. Смотри.
Мы их возьмем,
аккуратно разрежем,
возьмем по почке, зашьем,
отдадим их Гусману и получим деньги.
Никто и не заметит. Проще простого. Отвечаю.
Хоть раз поверь мне, мама. Пожалуйста.
Хоть раз.
Я подумаю.
СЕРИАЛ NETFLIX
Тут где-то 350 граммов печени Джозефа.
- Пойдет? - Отлично.
Что еще?
У вас есть сердце?
Сердце…
Да.
Есть, но оно Жерара.
Хорошее?
Качество не то же, но намного дешевле.
Хранить нельзя. Надо быстро съесть, иначе в мусорку.
Идеально. Мне на сегодня.
Продано.
Легкие Жерара за счет заведения.
Они все черные, но собака будет рада.
Как мило. Спасибо.
Что-то еще?
Папа?
Эй, папа? Земля — папе.
Да… Что? Я здесь.
- Прости. - Отлично. Что думаешь?
О чём?
Давай, Ор, объясни еще раз.
Мы закопали в лесу пять миллионов евро.
Думаю, сможем заплатить за всё.
Вы с ума сошли?
Если мы попытаемся купить свои органы, он возьмет и деньги, и органы.
Оливье прав.
Мы умрем бедными, и всё.
Хватит так говорить. Никто не умрет, ясно?
«Herz» не было в блокноте. Сердца не возьмут.
Ор, плевать, написано там «Herz» или нет.
Я не хочу остаться с одним легким, одной почкой и половиной печени.
Надо бежать. Я уже говорил.
- Да… - Вон туда.
Там дым. Наверняка нам помогут.
Хоть телефон найдем.
Мы видели этот дом. Он слишком далеко.
Да мы и пяти минут не протянем в этой южноамериканской глуши.
С чего ты взял, что мы в Южной Америке?
Испанская надпись не означает, что мы в Южной Америке.
Да, знаю.
Я так думаю, потому что здесь очень влажно,
и суставы адски болят.
Вот почему.
Поддержу Жерара,
я несколько раз слышал пение розовогрудых туканов.
Сейчас сезон миграции, и они как раз должны быть в Южной Америке.
Что ты несешь?
- О чём он говорит? - Что?
Дважды сходил на охоту и уже эксперт по птицам?
Безумие.
Да нет.
Просто розовогрудый тукан — основа орнитологии.
К чёрту туканов.
- Да, к чёрту. - Да.
Какая разница, где мы? Снаружи люди с оружием. Как выбраться?
Верно. Она права. Мы не сможем…
Нельзя же встать и уйти.
Нам нужно выиграть время и разработать план.
И как выиграть время?
Так, придумал.
Я знаю.
Надо заболеть.
- Ты о чём? - Да.
Они не смогут взять органы, если мы заболеем.
Они негодные.
Чёрт, гениально. Извините…
- Спасибо. Я ждал от тебя этого. - Да.
Ладно, отлично.
Но как нам заболеть?
Ублюдок! Он у тебя! Я знал, я дал его тебе десять лет назад.
- Юс? - Что?
За нами точно не следили?
Да сядь, хватит ссать.
Хотя после такого паранойя неудивительна.
Не бойся. За нами никто не шел.
А оружие? Принес мне пистолет?
Если кто объявится, надо будет защищаться.
Я положу сюда.
Но осторожно. Это только на крайний случай.
- Да. - Это не игрушка.
Стоять, сукины дети, или поубиваю!
Я шучу.
- Как ты, Али? - Ничего.
- Обосрался? - Что?
Эти ребята настоящие бандиты. Крепись!
Хватит! Не видишь, ему плохо? Не слушай ее.
В общем, я подумала.
Звони друзьям, ищи Пенелопу Кавильян. Так найдем и Хасанов.
- Каким друзья? - Дружкам из тюрьмы.
У меня нет таких друзей. Я шоколатье.
Никто не понимает. Обалдеть.
Я на твою историю про работника года не куплюсь.
Нет, я серьезно. Я порвал с тем миром.
И не вернусь к этому.
Ну ладно.
Надеюсь, ты понимаешь, что если Джозефа не вернуть,
Уильям станет твоим зятем.
Ко мне потом плакаться не приходи.
Это выбор моей сестры. Чего ты от меня хочешь?
Ладно. Хорошо.
Но когда в последний раз речь зашла о тебе,
Уильям сказал…
Не знаю, что это значит, но он сказал, что ты «мужик в чалме».
Так и сказал.
- Правда? - Да.
Еще он сказал, что ты дерьмо. Так и сказал: «Он дерьмо».
- Да? - Да.
А потом он сказал: «Да»…
И перестал говорить о тебе.
Но ты давай.
Продолжай делать эклеры и фугас,
только Гордон Рамзи тебе не поможет, потому что твой ад будет не на кухне.
Твой ад — Уильям.
Знаешь, Клем, спасибо.
Я сделаю пару звонков. И покажу этому гаду, кто в чалме.
Вот! Так-то лучше.
Теперь я вижу твои яйца, полные спермы.
Не трогай яйца. И не говори моей сестре.
Иначе она меня убьет.
- За большие яйца? - Нет! Не за это.
За эти звонки.
А. Не бойся. В моем доме такого не бывает.
Всё строго между нами.
Папа, чуть-чуть. Тебе меньше, чем мне.
Ты вообще уверен?
Да, там полно бактерий. Сработает.
Но не думай об этом.
- За здоровье. - Да уж, «здоровье».
Надо быстро говорить.
- Папа? - Что?
Я хотел извиниться за вчерашнее. Правда.
Да, я плохо говорил о Катрин.
Нет, я тоже виноват.
Я легко обижаюсь. Ты не заметил?
- Да, но я понимаю. - Я волнуюсь.
Боюсь, она не справится без меня.
Нет, не волнуйся. Думаю,
в финансовом плане и до тебя
она справлялась.
Ты о чём?
О деньгах.
Думаю, она справится.
Почему ты говоришь о деньгах?
Это… Подожди.
- А ты не об этом? - Что ты имел в виду?
Ничего.
Что я страшный старик,
и если женщина меня полюбила, то из-за денег?
- Нет. Честно. - Да.
Как-то нехорошо получилось.
- Я не так понял. - Ладно. Хватит.
Пап, ну правда…
Блин.
Молодец, Джо. Дипломатично.
Брось.
Ты сама говорила, что Катрин — бомба.
Извини, просто я удивлен.
Да, она красотка.
Но я не называла ее шлюхой.
Шлюхой…
Твою мать.
- Как моча. - Пофиг.
Серьезно? Блин.
Отойдет. Я его знаю.
Я извинюсь, и он успокоится.
Если кому и волноваться за семью, это мне.
Не знаю, как Аида справится с тройней.
Не волнуйся. Аида справится.
Одной с тремя детьми трудно.
Бедная Аида.
Слушай, Джо.
Я не хотела говорить, но вижу, что ты волнуешься.
Аида не одна.
Что?
Она не одна.
У нее…
Да.
Она кое-кого встретила.
И кто этот сукин сын?
Не знаю. Я с ним не знакома.
Она говорит, что он очень хороший,
а главное — тройняшки обожают его.
Хорошо. Что с тобой?
У него есть имя?
Да, конечно. Уильям.
- Уильям? - Да.
Ты его знаешь?
Неужели она с ним встречается.
Это козёл с работы. Сукин сын.
Я его знаю, козёл с козлиной бородкой.
Да.
- Говнюк. Урод. - Да.
Всё время выпендривался в очках, как будто он Обама.
Обама не носит очки.
- Носит! - Да.
Обама носит очки.
Да.
Слушай. С какой-то стороны это хорошо.
Разумеется, это очень тяжело,
но ты хотя бы знаешь, что она не одна с детьми.
Мне плевать.
Я босс моей семьи.
- Да. - Не Уильям.
Конечно. Никто не займет твое место. Я не об этом.
Эй, ребята. Я нашел грибы.
- Хороший способ заболеть. - Посмотрим.
Что ты делаешь? Ты спятил?
- Хочешь умереть? - Я и не притронусь.
У меня капризный кишечник. И газы.
Забудь, пап. У меня новый план.
Я видела iPhone у одного из охранников.
Я подойду, хай-кик, тыщ, Face ID, Google Maps.
Вызовем полицию и спасемся.
Думает, она Конор Макгрегор.
Я занималась боевыми искусствами с Эло. Я машина.
Машина…
Стиральная разве что.
Посудомойка.
Да? Не верите?
Пап, попробуй меня ударить.
Детка…
Не он, охранники не 70-летние верблюды.
Ты прав. Ладно.
- Так, Олив, отойди. - Полегче.
Ну, попробуй меня ударить.
Давай, дочка, врежь ему за верблюда.
Нет, я не буду бить сестру.
- Давай, попробуй! - Хватит. Не дури.
- Джо. - Хватит.
- Ударь меня. - Нет!
Представь, что я парень Аиды.
Давай.
- Этого не надо. - Давай, говнюк.
- Не надо. - Заводишься?
Давай. Ударь меня.
Давай, блин.
Представь, что я ее жестко трахаю перед тройняшками.
Беру эту грязную сучку и долблю в очко!
Долбишь в очко, значит?
- Ор, ты в порядке? Чёрт! - Блин, какой удар!
Я думал, она увернется, честно.
Зачем вообще бил, идиот.
Ты ее вырубил.
Да она твердила: «Давай, бей меня».
- И боевыми искусствами хвастала. - Идиот.
Ну ладно…
А ты, Олив, мог бы его остановить.
- Что? - Ничего. Блин.
Прости. Не могу сосредоточиться.
Думаю о том, что врач сказал про моего отца.
Жерар, тебе всегда говорили, что мой отец умер от фибромиалгии?
Твоя мама мне так сказала.
Точно? Это всё, что она сказала?
А чего ты хочешь?
Его звали Лоран Парьенте. Он был бизнесменом.
Ничего из ряда вон.
Я уже взрослый. Если это был такой бизнес, скажи.
Какой бизнес, Олив? Текстиль?
Нет. Организованная преступность.
Если он умер в ходе ограбления, я вправе знать. Вот и всё.
Ты придумываешь.
Ты это выдумал.
Придумываешь? Забавно.
Что это?
Чёрт, она огромная.
Нет!
Нет.
- Олив? - Что ты там делаешь?
- Блин, Олив. Вот это грибы. - Что? Это?
Нет, это дерьмо у меня полгода, оно уже не заразно.
Я не про твои яйца. А про те, что мы съели.
Меня плющит.
Ты о чём? Вставило?
- Нет! - Правда.
- Чёрт. - Помоги.
- Что ты делаешь? - Руки.
Давай.
Твою мать!
Что это, брат?
Какой ты накачанный. Ага.
Вот это cuerpo.
Ну не знаю. Я отжимался.
Чёрт! У тебя даже член дико накачанный.
Что это за кусок мяса?
Он жирный и до пола.
Охренеть, он как водная горка.
Не пинай, поцарапаешь головку.
Слушай. Точно. Вставляет.
Он смотрит на меня.
Смотрит на меня.
Чёрт, ударило в cabeza.
И тебе?
- Да, повело. - Офигеть, да?
Обалдеть.
- Ты прав, мать твою. - Можно потрогать?
Да, потрогай, но…
Осатанеть, какой тяжелый…
Мне нехорошо.
Он как диджериду.
Уверен, Соломинка?
Он работал с Кавильянами?
Да, Пенелопа.
Да, она. Он с ней работал?
Уверен, что его так зовут?
С «К» в конце?
Ладно, брат. Ты супер.
Знаешь что? Я скоро зайду.
Ладно, перезвоню.
Давай я объясню.
Он назвал имя,
но оно какое-то стариковское, отвечаю.
Соломинка на лекарствах.
Дурдом. Мне плевать на Соломинку.
Что за имя?
Он сказал Лука Финанук.
Отлично.
Он наш.
Я знаю верный способ найти человека.
Да ну.
Служба 411 приветствует вас.
Ты серьезно?
Город?
Париж.
Вы сказали Трувиль.
Нет. Я сказала Париж.
Париж.
- Parigi. - Алло? Чем могу помочь?
Да, мадам, не Трувиль, а Париж.
Вас перевели на Трувиль, надо начать сначала.
- Всё сначала? - Да, увы.
Тогда попробуем Трувиль. Что я могу сказать?
Скажите имя по буквам.
«Финанук», как и звучит, с буквой «Ф» как у «Фарида».
Как и звучит, а на конце «К», как у «Катерик».
Ну и дура.
Кажется, я что-то нашел.
И я.
Готовься.
В Трувиле
нет Финануков.
Брось этот Трувиль и всё остальное. У нас нет времени.
Единственный Лука Финанук в сети — финансовый консультант.
Я же говорил, нехорошо Соломинке.
Дал мне имя банкира.
Это хорошо.
Ты о чём? Это не тот, кого мы ищем. Он еще и волонтер в собачьем приюте.
Раз уж вариантов нет, следует разведать.
Мы его выследим и подсадим жучка.
Жучка?
Ладно, пофиг.
Что мы тут делаем?
- Мы же были в душе? - Я не понимаю.
Мы прошли через стену или как?
Мы не можем ходить сквозь стены, Олив.
Чёрт, Олив.
Это грибы.
Они галлюциногенные.
Нет!
- Значит, мы еще в душе? - Вот дерьмо!
Круто! Тут есть компьютер.
Мы можем написать в полицию, и нас найдут.
Ор так обрадуется.
- Что? - Тут есть одежда.
Бери!
Чёрт!
Что такое?
Охранники! Я слышал. Надо валить.
Надо найти безопасное место.
Давай. Переходим к плану Б.
Что за план Б?
Не работает.
Забудь.
Не надо…
Всё, никаких больше планов.
Мы выберемся отсюда.
Хорошо. Пошли.
Вот так.
Выйдем в Интернет и сразу начнем звать на помощь.
Нет! Олив!
- Что не так? - Он не подключен!
Нет! Включи его в розетку, Олив!
Она прямо перед тобой.
Он спрашивает пароль. Нет!
Не паникуй.
- Пароль можно вычислить. - Думай!
Брандмауэр пытается меня остановить.
Посмотрим. Вместе.
Покажи, на что способен.
Как тебе
это?
Олив.
Я проник в систему.
Боже мой.
Чёрт, они идут. Валим.
Надо уходить. Возьми скакалку.
- И plancha. Перекусим. - Ладно.
- Чёрт, ты не взял. - Да.
Неизвестно, где они.
Я ходил с ними в душ.
Я не знаю, куда они потом делись.
- Ты врешь. - Нет.
За дурака меня держите.
Я поставлю вас на четвереньки и выбью зубы ледорубом.
Будете умолять остановиться.
Отвечайте на вопрос. Это легко.
Где они?
Мы не знаем. Правда.
- Ты тоже врешь. - Мы не знаем, где они.
Чёрт! Прошу!
Прекрати.
Хватит. Умоляю.
- Есть что сказать? - Да.
Мой сын Джозеф…
Как-то он сказал, что если мы выберемся и нам помогут,
надо будет пойти к морю.
- К морю? - Да, он хотел поплавать.
Искупаться.
Хорошо, это прогресс.
- Ну да. - Отправьте ребят на побережье.
Я осел, а ты всезнающая провидица.
- О чём речь? - Жерар тебя обманул.
Я его знаю. Вижу, когда он лжет.
Чего ты от меня хочешь?
Стрельнуть в него, чтобы он заговорил?
Успокойся. Дай подумать.
Я найду способ выудить информацию.
- У меня есть адрес монастыря. - Что?
- У меня есть адрес монастыря. - Да ну.
Monasterio Santa María del Carmen,
Samiento, Colombia.
- В часовне написано. - Блин.
Я был уверен, что мы в Южной Америке.
Я наконец могу воплотить свой план.
Я вытащу нас отсюда.
- Что это за фигня? - Это бутылка, бросить в море.
Я суну туда записку.
Ты прикалываешься?
Последнее сообщение в бутылке доплыло за 129 лет.
- В новостях было. - Я знаю.
Поэтому я сделаю лодочку.
Так бутылка доберется в десять раз быстрее.
- Хорошо. - Да.
Я не поняла. Круто. Тогда мы спасены.
- Да. - Через 13 лет.
Мадам Всезнайка, у тебя есть идея получше?
Я уже говорила.
Подожжем камеру, придут охранники, я кого-нибудь побью,
Face ID, monasterio, экстренные службы, и уходим.
Ага.
Ты знаешь, что я тебя люблю. Я не хочу тебя обидеть,
но судя по тому, как ты сегодня пропустила удар,
я всё же буду работать над лодочкой.
Мало ли.
Сколько угодно.
Чёрт.
Мы правда выбрались.
Без единой царапины.
У тебя такой красивый камуфляж.
Правда?
Мне нужна эта краска.
Спасибо.
Чёрт.
Там дом.
Там, где дым. Пошли.
Да.
Стоять. Полегче.
Да, я знаю.
Заходи.
Давай, Гаэтан.
Вот так. Не сдавайся, Гаэтан.
ДОМ ЮСЕФА ШОКОЛАТЬЕ - ПАРИЖ
Шоу-тайм!
Ничего подобного. Не увлекайся.
Я уверен, это не наш парень.
Всё равно твой грузовик ужасен. Холодно.
- На улице жарче. - Это холодильник, выбора нет.
Тут огромный шоколадный бюст футболиста.
В среду отвезу. Это шесть кусков,
как сам игрок.
- Мать честная! - Ага.
Отлично. Похож на Лилиана Тюрама.
Это Жиру, что ты несешь?
- Жиру? - Да.
Очень плохо.
Просто хреново.
Совсем не похож. Глаза не те.
Он номер девять. Ему понравится…
Тебе придется переделать. Прости.
Плюс, у него что, блэкфейс?
Это расизм. Расист!
Это не расизм. Он просто любит темный шоколад.
Об этом я и говорю.
Любить темный шоколад — расизм,
если ты белый.
- Что ты там делаешь? - Работает.
Видишь, работает.
Давай,
заходи, милый.
Вот. Сработало. Теперь будем слушать.
Вот тебе печенька.
Ну же.
Давай.
МИНИ-БЕНЕ
Я не так представлял себе свою лодку.
- Сойдет. - Блин, нагревается.
S.O.S., ПОЗВОНИТЕ ВО ФРАНЦИЮ ХАСАНЫ
Ну же.
Скажи мне, папа.
Как ты отправишь свою лодку?
Не волнуйся.
У меня всё просчитано.
Давай, моя Бене.
Плыви.
В путь, моя Бене.
Чёрт! Нет!
Не надо так со мной, моя Бене.
Чёрт!
Давай. Быстрее, Олив.
Олив!
Олив?
Иди сюда, сынок.
Подходи и ешь хлеб.
- Папа? - Да, это я.
Иди сюда.
Держи.
Меня в последнее время рядом не было, но ты меня узнаёшь, да?
Конечно.
Прости. В последнее время было нелегко.
Я в бегах.
Чёрт! Что ты натворил?
Мы с Жаком ограбили кое-кого и пошли на юг.
Мы разделились, чтобы избавиться от копов.
Видишь?
Жак Месрин?
Ну конечно.
Но произносится «Мерин».
Ты же знаешь. Жако твой крестный. Не позорь меня.
Да, прости.
И не забывай: каков отец, таков и сын.
Ясно?
- Каков отец, таков и сын. - Вот так.
Молодец.
Таков и сын.
Хорошо, пап.
Эй ты, иди сюда.
Как дела?
Не очень.
Найди Олива.
Да, именно. Лети.
Дени?
Да, это Дени.
Джозеф, присоединяйся.
- Добрый вечер. - Как вы, дети?
Как вы, дорогие? Всё хорошо?
Аида.
Кто-нибудь нашел ожерелье с иммунитетом
и хотел бы использовать его сегодня?
Да.
Покажи, Джозеф.
- У меня его нет. - Очень хорошо.
Вы все проголосовали.
Я сейчас подсчитаю голоса.
Вот первый бюллетень.
Джозеф.
Чёрт. Нет.
Это была ты, да?
Джозеф.
Уверен, он твой.
Давай. Уильям.
- Уильям. - Да!
Это мой голос. Получи, гад.
Два голоса против тебя, Джозеф.
- Один голос против Уильяма. - Уильяма.
- Уильям. - Нет.
Это Джозеф.
Что?
Дети, вы голосовали против папы?
Предпоследний голос.
И он может стать решающим.
Пожалуйста, пусть будет Уильям.
Джозеф.
Невероятно, блин.
И остался последний бюллетень.
К сожалению, он уже не изменит исход.
Так в чём смысл? Я ухожу.
- Джозеф. - Джозеф.
Да.
Джозеф, возьми свой рюкзак, факел и иди со мной.
Джозеф,
искатели приключений племени Хасан-Бенкикир
решили устранить тебя,
и их приговор неизменен.
Встань рядом со мной.
Ты можешь сказать последние слова
членам своей семьи.
Я не буду врать. Я очень разочарован.
Очень расстроен.
Аида, у меня последняя просьба.
Если тебя будет долбить в очко
Уильям,
пообещай, пожалуйста,
что хоть не на глазах у детей.
Это опасно.
Уильям,
хоть мы и не любим друг друга,
если ты будешь долбить в очко Аиду…
Да.
…прошу,
не при детях.
Скажи, Джозеф, что значит «долбить в очко»?
Это выражение
означает «в зад».
Хорошо.
И последние слова детям.
Дети…
Если Уильям будет долбить в очко маму,
закрывайте глаза, ладно?
Это опасно.
Вот так.
- Джо? - Да?
Что ты делаешь?
Ничего.
Пошли.
Вперед.
Дерьмом воняет.
Я сейчас сблюю. Отвечаю.
Всё нормально, пап? Помочь?
Не лезь, хуже будет. Не видишь, я уже весь дерьме?
По уши.
Наконец!
Всё. Моя Бене уплыла.
Как ты сюда попала?
Без понятия. Они думают, что я работаю с вами.
Дорогая, я так рад тебя видеть.
В смысле, это плохо. Но я счастлив.
Стой. Я весь в дерьме.
- Я так испугалась. - Дорогая.
А где остальные?
Бабушку забрали по приезду.
Какой-то картель.
Боже, какой ужас.
Нет. Не переживай.
Я здесь. Я умею общаться с преступниками.
Ты о чём, папа?
Оказалось, они хотят…
Стой. Не пугай ее.
Всё хорошо, любовь моя.
Джозефа и Оливье тоже забрал картель?
Нет, они оборзели и сбежали.
- Знаете куда? - Да, в домик у леса.
Но я сказал Леонару, что к морю, чтобы запутать.
Это старая техника «Моссада».
Супер.
Это здорово.
Любовь моя.
- Стой. - Ничего страшного.
Я отойду.
Ваша мать велела передать.
ОНИ ПОШЛИ НА ВИНОКУРНЮ
Винокурня?
Иди, чего стоишь?
Меня отпускает, стало получше.
Меня тоже.
Но я жутко устал.
И сушняк. И башка раскалывается.
Держись. Осталось двести метров.
Это не полицейская сирена?
Я не слышу.
Блин, это копы.
Эй! Стойте!
- Полиция! - ¡Policía!
Они светят фарами.
Мы идем!
Да, идем!
Спускаемся.
Вы меня понимаете, сеньор?
Да, я понимаю.
Не волнуйтесь.
Вы в полной безопасности.
Мы позаботимся и о вашей семье.
Но сначала в участок.
В полицию.
Отлично.
Мы спасены, блин!
Это круто. Мы вызволим и остальных.
Чёрт, я так испугался.
Стойте. Это монастырь?
Нас привезли в монастырь.
Всё хорошо, мы едем домой.
Чёрт, это Леонар.
- Нет, этого не может быть. - Нет. Чёрт.
Невероятно.
Что, ублюдки, хотели уйти, не попрощавшись?
Ничего подобного. Мы с Оливье просто…
Меня даже в кончик члена не поцеловали?
Я не говорил быть осторожными?
Да.
Хотите поиграть?
Тогда поиграем.
Перевод субтитров: Юлия Федорова