ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
30 МАЯ 2020 ГОДА
МОЛЧАНИЕ БЕЛЫХ — ЭТО НАСИЛИЕ
ЛИКВИДИРОВАТЬ ПОЛИЦИЮ
ЖИЗНИ ЧЕРНОКОЖИХ ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЕ
Какого хрена?
Да что ж такое-то!
Вы сегодня долго. Должны были еще час назад приехать.
Да там просто какой-то бедлам.
Народ совсем страх потерял.
Протестуют на улице в самый разгар пандемии.
Чёрт-те что творится.
- Глянь, что намалевали. - Блин.
ВКУ
Надо было в марте купить оружие, пока был шанс.
Всё утро говорил со страховщиками
на повышенных тонах.
Ну что, дела идут?
Я уже расставил камеры.
Чего ты там бубнишь через маску?
Мы же на улице.
Между нами два метра.
Говорю, пришел сюда утром, установил камеры и пульт,
так что, если поднажмете с колонками, может, закончим сегодня пораньше?
Надо поменять кабели. Пришлось взять XLR для аудиосистемы.
Погодите, а почему их-то?
Чертовы мародеры украли новые колонки. Ладно хоть это старье было про запас.
Сколько раз повторять? Не ставь автоэкспозицию.
Не вопрос. Сейчас поправлю.
Мне каждый раз приходится после тебя всё перенастраивать.
- Качество должно быть безупречным. - А я вам сегодня точно тут нужен?
А куда это ты намылился?
Я что, от хорошей жизни припер
на свой первый за три месяца контракт голимые колонки?
Нет, сэр. Я так не думаю.
Что-то не похоже.
Скажи спасибо этим чертовым мародерам.
Они портят имущество тех, кто пытается пережить пандемию.
В сети куча видео мирных протестов, их просто не показывают в новостях.
Вот только они разграбили мой фургон и нарисовали чертов знак своей банды.
Вообще-то это не знак банды.
Чего?
ВКУ — это аббревиатура. Она означает: «Все копы — ублюдки».
Да? Ты мне не ухмыляйся. «Все копы — ублюдки»?
Для кого это? Чего они этим добиваются?
Мой дядя был полицейским. Рвал задницу, чтобы содержать семью.
Для них он тоже ублюдок?
Не знаю. Думаю, все копы — ублюдки,
кроме дяди Джона, который был норм.
Тебе бы всё шутки шутить. Я так скажу,
покусился на чье-то имущество — неси ответственность.
Я бы пересекся с этими белыми отморозками,
которые бьют витрины на улицах.
Заприте меня с ними в комнате — уж я бы из них всё дерьмо-то выбил.
- Мне надо ответить. - Это свободная страна.
АЯНА
Привет, детка.
Слушай, я оставила для нашего плаката всего три варианта. Тройка лидеров.
- Секунду. - Мне тут…
Сейчас всё покажу.
Неоновый. Он самый броский.
- Аяна. - Это «будущее». Дальше: черный.
Черный — это «черное».
И этот, потому что…
- Аяна. - Чего?
Слушай, твои плакаты, все дела — это всё очень круто.
Но боюсь, что Джон меня не отпустит и я не успею на митинг. Такие дела.
Ты серьезно?
Мужик типа не в курсе, что он и сам чернокожий?
Надсмотрщик Джон — ретроград.
Ну, я думаю, он бы поспорил насчет этого прозвища
в свете текущих событий.
Я не сравниваю, просто…
А знаешь, ты прав. Мы должны друг друга поддерживать.
Слушай, я сделаю всё, чтобы до него достучаться. Ладно?
Но одно я тебе обещаю: я не пропущу этот митинг.
Это слишком важно.
Ладно. Потому что ты должен нести один из моих плакатов.
Я буду нести тебя, если попросишь.
О боже, ты такой банальный! Пока!
- Мне подключить эти кабели от колонок? - Они как раз тебя дожидаются.
Малознакомые белые люди спрашивают, в порядке ли я. Почему?
Сочувствие так выражают. Похоже, кто-то из «Черного твиттера» надоумил.
Белые люди вообще запутались. «Слышал про эту расистскую фигню.
Просто хотел убедиться, что тебя не убили».
И норовят закончить словами: «Можешь не отвечать».
И в мыслях не было.
Слушайте.
Помните, я до этого вам говорил о мирных протестах?
Да. А что?
Я подумал, может, раз уж я тут корячусь с самого утра,
все камеры установил,
вы меня отпустите пораньше, чтобы я сходил на митинг?
- Уйти с работы, чтобы помитинговать? - Ага.
Нет. Это исключено.
Я так и думал.
Чего ты думал?
Что вы отстали от этой жизни.
Ты будешь мне говорить о жизни? Когда избрали Обаму, ты младенцем был.
Мне было семь.
Молодежь! Думаете, вы первыми столкнулись с расизмом.
Даже не начинай. Давай работай.
Простите. Просто любопытно. А что именно я тогда должен делать
каждый раз, когда полиция убивает чернокожего?
Что? Забить?
- Не давать отпор? Сидеть сложа руки? - А ты сидишь сложа руки?
Мы ставим аппаратуру, чтобы провести онлайн-выпускной
для богатеньких белых деток из частной школы.
Да потому что это наш бизнес. Это и есть наш отпор.
Ты вкалываешь, учишься, а потом строишь свое дело.
Трудновато построить что-то стоящее,
когда офицер полиции девять минут давит тебе шею коленом.
Мужик взывал к своей покойной матери.
Копы тебе сейчас мешают работать?
Какого чёрта тебя тянет в эту толпу, когда ковид убивает наших братьев?
Я надену маску, которую вы мне сказали снять.
Зачем маска? Чтобы бороться с расизмом?
Каким образом? Выйдете на митинг — и это решит проблему?
Вы дети. У вас ни стратегии, ни даже списка требований.
Мы требуем наказать копов, которые средь бела дня убили человека,
требуем лишить финансирования и распустить прорасистскую полицию.
- Мне продолжить? - Не говори ерунды.
- Нам нужна полиция. - Ерунда?
Полиция выросла из идеи «рабских патрулей»
и угнетения чернокожих. А то вдруг вы забыли.
И где ты только вычитал эту чушь?
Полиция есть в Кении, Швеции, Японии. Там что, тоже были «рабские патрули»?
- Не знаешь, против чего протестуешь. - Против того,
что государство истребляет чернокожих.
- Вы тоже должны выйти. - Нет, ты просто сотрясаешь воздух.
Ты и твои друзья — вы просто играете в борцов за права.
И учиняете погромы в городе.
- В память о нём? Это лишь предлог. - Его имя: Джордж Флойд.
- Я знаю его имя. И соблюдай дистанцию. - Если знаете, то произносите это имя.
Чтобы оставить в памяти, как его убили на улице.
И то, что он человек. Что у него была дочь.
Если вы это понимаете и если вам важны жизни чернокожих,
тогда произносите его имя.
Джордж Флойд.
Отличная речь. А теперь за работу, или я тебя уволю.
- Я должен ответить. - Ты должен работать.
Слушайте.
Делайте, как знаете.
Прикинь, какая-то белая деваха с моего курса мировой истории
решила закинуть мне денег на счет за мой эмоциональный труд
типа в счет выплат репараций.
Не знаю, что происходит, но я только за.
Думаю, я…
Кажись, я потерял работу.
- Что случилось? - Не знаю.
Джон снова стал критиковать протесты, и я…
Короче, я больше не смог выслушивать эту его хрень
про «правильного чернокожего».
Я ему чего-то ляпнул, уже даже не помню что…
Блин.
Малыш, посмотри на меня.
Сейчас тебе нужно успокоиться. Дыши глубже.
Хорошо. Ты молодец.
Джон тебя не уволит из-за одной дурацкой ссоры.
Ты с ним уже два года. Он тебя любит.
А если уволит — он мелочный козёл. Смысл на такого работать?
Если он меня уволит,
где я сейчас найду работу с этим ковидом?
Маме не ставят смены.
- Никто не нанимает. Это… - Знаю, малыш. Дыши.
Может, мы действуем…
…слишком импульсивно
или даже глупо? Просто…
…бросаемся поднимать шумиху, а ведь у нас даже нет плана.
Я сегодня утром просматривала твиттер Бреонны Тейлор.
Она писала, что 2020-й будет ее лучшим годом.
Больно это слышать.
Если уж на то пошло, это поколение Джона всё угробило.
Экономику, экологию.
Они решили, что отвоевали свои права
и что чернокожий президент покончил с расизмом.
И теперь они хотят по-тихому соскочить? Нет. Хрен там!
Сегодня — это не только сегодня, но и все последующие дни.
Речь о том, чтобы навсегда избавить нас от этой хрени.
Я понимаю, но реальное «сегодня» происходит здесь и сейчас.
У меня есть работа, которую я потеряю, если пойду с тобой.
Просто пойми…
Она нужна мне. И моей семье.
- То есть ты не хочешь идти? - Нет. Я…
Я не знаю.
Ну, ты уже знаешь, что я поддержу любое твое решение.
Просто хочу убедиться, что ты будешь гордиться своим выбором,
каким бы он ни был.
Вот и всё.
Ладно.
Хорошо.
ХВАТИТ ЭТО ТЕРПЕТЬ
Как закончишь с микшером, синхронизируем звук со слайд-шоу.
Нет, я не буду.
Что?
Послушайте, я не хочу вас обидеть
и благодарен за всё, что вы для меня сделали, но…
…я обязан быть там и бороться за свое будущее.
Я не могу оставаться в стороне и цепляться…
…за пережитки прошлого.
Ты вроде сказал, что благодарен?
А за что? За то, что я взял тебя на оплачиваемую стажировку
для поддержки моего сообщества?
За то, что научил тебя этому делу, которое я создал с нуля?
За то, что продолжал платить тебе жалование,
хотя в тот момент мне это было не по карману.
Я это понимаю.
А мне кажется, что ни хрена!
Без этого контракта мой бизнес рухнет. Раз и навсегда.
Конец делу всей жизни.
А ты не можешь потерпеть, несмотря на все мои жертвы?
Нет. Я больше не могу терпеть! Мы и так долго терпели!
И к чему это терпение нас привело? За сто лет ни хрена не изменилось!
Ты это серьезно? По-твоему, ничего не изменилось с 1920-го?
У чернокожих всё осталось так же, как было в 1920-м?
Ты сейчас плюешь на могилы всех борцов за наши права.
Мартин Лютер Кинг ничего не сделал? И Тергуд Маршалл? И Ширли Чисхолм?
Ты стоишь на костях тех, кто умер за твою свободу,
и жалуешься на жизнь?
Потому что нас всё еще линчуют.
- А ты рвешься туда дать им повод? - Называете мертвых чернокожих?
Давайте вспомним остальных. Майкл Браун, Тамир Райс,
Лакуан Макдоналд, Эрик Гарнер. Мне продолжить?
- Уолтер Скотт… - Фредди Грей, Сандра Блэнд,
Кори Джонс, Джамар Кларк, Алтон Стерлинг, Филандо Кастил,
Ахмад Арбери, Бреонна Тейлор, Джордж Флойд!
Думаешь, я не в курсе этого дерьма?
Думаешь, мне не больно, когда пополняется этот список?
- Так идемте со мной. - Это не выход.
Нужен план. Нужны экономические меры.
Нужно жертвовать. И голосовать.
- Это делайте сами. А я пошел. - Значит, ты теперь крутой?
Гори всё огнем, да?
Все от нас ждут спокойного ответа, но никто не ждет,
что они перестанут нас убивать.
Опустимся до их уровня — проиграем.
А я это вижу так:
кучка чернокожих прихлебателей трясется над своим сраным имуществом,
в то время как у них на глазах убивают наших братьев.
Вот так, значит?
И это после всего?
Да.
Мне больше нечего тебе сказать. Поступай, как знаешь.
Я видел, что прошлой ночью
случилось с вашим фургоном. То были ни хрена не белые отморозки.
И чёрта с два я пытался их остановить,
потому что ваше имущество, этот вшивый фургон, —
ничто в сравнении с жизнью человека.
Тварь ты неблагодарная!
Знаешь, как сложно чернокожему открыть дело?
А одежда, которая на тебе? Если б не я, у тебя бы ее не было!
- Это мои пот, кровь и слёзы! - А это уже «менталитет плантаторов».
- Знаешь, верни-ка мне деньги. - Как это?
Верни всё, что я в тебя вложил. Начиная с этой рубашки.
Верни мою рубашку.
- Вы это серьезно? - Не заставляй меня повторять.
Вернуть вам эту драную рубашку?
Для вас это важнее всего, да?
- Подавитесь! Да что с вами такое? - А с тобой что?
Видишь это?
Я делал это для твоего поколения.
Чтобы облегчить вам жизнь.
Можете отдыхать.
Это больше не ваша борьба. Теперь она наша.
Перевод субтитров: Вадим Иванков