ВХОД ДЛЯ ЦВЕТНЫХ
10 000 ПОДБОРОВ
Некоторые спортсмены пытаются понять, какую роль играет спорт в мире.
Где его место.
Подумайте об этом.
Ты просыпаешься и понимаешь,
что вот-вот выйдешь на паркет «Бостон-гарден»
на игру чемпионата, которую покажут по национальному ТВ.
А вот и «Селтикс».
Твои товарищи по команде выглядят так,
будто их сейчас собьет машина.
Я шутил, что если бы можно было собрать все эмоции в баскетбольном матче,
то ненависти хватило бы,
чтобы развязать войну, а радости — чтобы предотвратить ее.
Президент США выразил заинтересованность в исходе игры.
И пока ты пытаешься отдохнуть в своем собственном коконе
перед началом игры,
наступает момент, когда ты задаешься вопросом,
почему всё сложилось именно так.
БИЛЛ РАССЕЛЛ: ЧЕЛОВЕК-ЛЕГЕНДА
Одно из самых ярких впечатлений, когда я играл в «Селтикс», —
когда мы выходили из раздевалки.
У нас был парень, Уэлдон Хэйр, он представлял нас,
и он говорил…
А вот и чемпионы мира, «Бостон Селтикс»!
Каждый раз, когда я это слышал, по коже бежали мурашки.
Мне это очень нравилось.
К осени 1963 года
«Бостон Селтикс» шесть раз завоевали титул чемпиона НБА,
но без Боба Коузи не победили ни разу.
Нашей целью была победа без Коузи.
Не то чтобы нас задела его слава или что-то в этом роде,
но мы хотели доказать,
что можем победить и без Коузи, чтобы нас тоже чествовали.
Мы умели играть сообща.
Я активно, продуманно и планомерно делал из этих ребят лучших игроков.
В сезоне 1963–1964 Расселл достиг
рекордных успехов в количестве подборов и результативных передач,
и, несмотря на отсутствие Коузи,
«Селтикс» завершили групповой этапн с наилучшими показателями в НБА.
В финале «Бостон» встретились с «Уорриорз», которые в прошлом году
переехали из Филадельфии в Сан-Франциско.
В составе «Уорриорз» в Западной конференции
Уилт Чемберлен впервые встал между Биллом Расселлом
и еще одним перстнем.
Любой спор, интересующий людей,
можно было провести в дебатах «Расселл против Чемберлена».
Если мы не были метафорой чего-то, то, по крайней мере, были символом.
Это было увлекательно,
поскольку они были совершенно разными личностями.
Уилт был сочетанием
Мэджика Джонсона и Санта-Клауса.
Билл Расселл —
серьезный, целеустремленный, суровый, дисциплинированный, жесткий.
Полная противоположность Уилту Чемберлену.
Их всегда считали заклятыми соперниками,
но за пределами площадки они дружили.
Уже тогда они были закадычными друзьями.
На самом деле когда он приезжал на игры в Филадельфию,
то иногда останавливался у Уилта и его семьи.
Отношения Билла и Уилта были по-настоящему братскими.
Уилт приглашал его на семейный ужин в честь Дня благодарения,
который готовила его мама.
Когда он собирался уходить, они уходили вместе,
и она всегда говорила Биллу: «Не обижай моего мальчика Нормана.
Не бей его слишком сильно».
Я бы никогда так не сделал.
Если ты мой соперник, ты мне не нравишься.
Я постараюсь растоптать тебя, пока ты не растоптал меня.
На площадке — это одно дело. За ее пределами — другое.
Попав на площадку, они становятся соперниками.
Мне показалось, что Расселл очень умело использовал свой ум в общении с Уилтом,
вплоть до того, что ужинал с ним за день до их игры,
чтобы смягчить его.
Поэтому когда он подпрыгнет, защищая кольцо,
Уилт не будет играть жестко, а просто вложит мяч.
В этих тонкостях и заключался гений Билла Расселла.
У меня есть близкие друзья, которые неоднократно говорили мне:
«Уилт, выходи на площадку и играй с Биллом Расселлом жестко».
«Хватит любезничать с этими парнями. Просто уничтожь их».
Основой их отношений было уважение.
Они всегда жестко играли друг против друга.
Они были друзьями, но и соперниками.
И с кем бы ты ни соревновался, ты выкладываешься на полную.
Я рассматриваю все виды спорта как сочетание искусства и войны.
Изменить это сочетание в любом виде спорта можно,
изменив философию, лежащую в его основе.
Давайте представим, что в другое время, в другом мире
комиссар НБА,
чтобы исключить из баскетбола насилие и поощрить артистизм,
создал судейскую коллегию, которая присуждает очки
в зависимости от того, насколько красиво был заброшен мяч.
Все красивые моменты в баскетболе должны быть оценены по достоинству.
Тогда игроков будет мотивировать только их любовь к искусству.
Без всех этих воинственных элементов
спорт вскоре превратится в разновидность танца.
Больше похож на балет, чем на драку.
Увидев Джулиуса «Доктора Джея» Ирвинга, рассекающего воздух,
грудь колесом, руки тянутся к кольцу,
мы бы сказали: «Прекрасное зрелище». Так же говорим и о красоте картин.
Форма вызывает восхищение, движения красноречивее слов.
В 1964 году Расселл встретился с Чемберленом в их первом финале НБА,
в почти идеальном балансе между искусством и войной.
Он зажигал «Селтикс», когда им нужна была энергия,
и направлял их, когда требовалось самообладание.
«Селтикс» выиграли три игры из четырех,
и на последних секундах пятой игры
Расселл забросил мяч, ознаменовав окончание сезона.
Билл Расселл подбирает мяч и вкладывает в кольцо
за десять секунд до конца игры. Это победа.
Болельщики «Бостона» уже уносят тренера Реда Ауэрбаха со стадиона.
Эта победа доказала, что Билл может возглавить команду чемпионов без Коузи.
Для «Селтикс» это была шестая победа в финале подряд.
Седьмая с тех пор, как Билл Расселл прибыл в Бостон,
а также первая победа Билла без Коузи.
Вел эту команду чемпионов к победе их не менее выдающийся тренер.
Созданная Редом команда играла в полной гармонии.
После ухода Коузи стартовый состав был таков:
Кей Си Джонс, Билл Расселл, Том Хейнсон, Сатч Сандерс и Сэм Джонс.
Но перед игрой против «Сент-Луиса» в декабре 1964 года
Хейнсон выбыл из строя из-за травмы ноги.
Ред Ауэрбах мог заменить его на шестого игрока, Джона Хавличека.
Вместо этого он поставил более опытного Вилли Ноллса.
Значит, центровым был Билл Расселл,
Том Сандерс был одним форвардом,
Вилли Ноллс — другим,
Сэм и Кей Си Джонс.
Когда в составе «Селтикс» было пять афроамериканцев,
это было мощным сигналом.
Для нас это было обычным квадратным уравнением.
Нас интересовала только победа.
«Сегодня это наша лучшая команда. Это те, кто начинает игру».
Пять темнокожих парней на площадке? Серьезно? А мы и не заметили.
Он хотел победить, а побеждают с лучшими игроками.
Ауэрбах делал то, что должен был, а не то, что его хотели заставить,
он также не пытался этим выделиться.
Но журналистам нужен был комментарий.
Мы только что вошли в историю.
История, как сказал бы Ред, может поцеловать меня в задницу.
«Селтикс» нарушили традицию,
выставив стартовый состав полностью из темнокожих.
Но Билл потребовал, чтобы всё было в надлежащем историческом контексте.
Раньше много внимания уделялось тому, кто первым из темнокожих
сделал то или иное.
Совсем неважно, кто был первым и последним.
Важно лишь количество. Всё остальное — показуха.
Я не считаю свои достижения вкладом в развитие общества.
Я считаю профессиональный баскетбол топтанием на месте,
самой бессодержательной вещью в мире.
Конечно, я прагматик.
Чем еще, кроме баскетбола, я могу заработать на жизнь?
Человек делает то, что должен.
Однако вклад, который я хотел бы внести
в жизнь своих детей и маленьких темнокожих детей по всему миру, —
сделать жизнь лучше,
чтобы они не растеряли свои амбиции, встретившись лицом к лицу с этим миром.
Дать им возможность заниматься тем, в чем они наиболее искусны.
Моим желанием мог бы быть миллион долларов для своих детей.
Но если я дам им только его, я не дам им ничего.
Для юных болельщиков
Расселл и его команда были не просто вдохновением.
Они создали впечатляющую модель совместных действий.
Я живу в районе для белых.
Для белых, сегрегированном, как и весь Бостон,
изобилующем расизмом.
И маленькие белые мальчишки возрастом 5–7 лет
бегали по баскетбольной площадке, пытаясь забросить мяч, и кричали:
«Я Кей Си Джонс».
«Я Сэм Джонс».
«Я Билл Расселл».
Когда «Селтикс» приезжали в город,
сходились все, было просто не протолкнуться.
Каждый хотел посмотреть на них,
не только на Расселла, а и на отличную команду.
«Селтикс» закончили сезон 1964–1965 гг.
с лучшим результатом в лиге — 62 победы и 18 поражений.
В плей-офф «Селтикс» встретились с «Филадельфия Севенти Сиксерс»,
в составе которых появилось знакомое лицо.
Предыдущая команда Уилта, «Уорриорз», решила проблему с его зарплатой
и своей проигрышной статистикой, обменяв его.
Благодаря Чемберлену «Сиксерс» стали достойным соперником.
Команды обменялись победами,
столкнувшись с фанатами в родных городах друг друга.
Чемберлен замахивается на воображаемый объект.
15 АПРЕЛЯ 1965 ГОДА
Мы играли с «Севенти Сиксерс» за победу в Восточном дивизионе.
Это была седьмая и последняя игра.
Всю игру мы вели в счете,
но с каждым разом Чемберлен, Грир и остальные сокращали разрыв.
Они были непоколебимы.
1:45 до конца игры, «Селтикс» вели в семь очков.
«Филадельфия» снова дала отпор,
оставались считанные секунды,
и казалось, что «Бостон» победит и выйдет в финал НБА.
Чемберлен разворачивается и забивает. Осталось пять секунд.
Мы введем мяч в игру, и время выйдет.
В этом деле я доверял лишь себе.
Я хотел ввести его, ведь я делал хорошие пасы.
Мы можем поставить точку в игре,
и Расселл выбросит мяч за пределы площадки.
Он не видел, что оказался под тросом, который крепится к балкону.
Раньше так стабилизировали корзину.
Расселл…
Он теряет мяч из-за опоры!
Расселл потерял мяч из-за опоры! «Бостон» ведет всего на одно очко.
Мяч переходит к «Филадельфии» за пять секунд до конца.
У «Бостона» преимущество лишь в одно очко.
Я слушал это по радио в машине.
Я был слишком мал, чтобы быть за рулем,
но я вам говорю, никто с включенным в машине радио
не должен был в тот момент ее вести.
110–109. Напряжение возрастает.
Мы стали в кучу. Я лишь смог сказать: «Ребята, нужно что-то сделать.
Выручайте». Я был вне себя. Это позор.
Расселл спросил: «Кто-нибудь снимет с меня эти рога?
Потому что я настоящий козел».
Думаю, мои товарищи по команде никогда не слышали от меня подобного.
«Я облажался. Спасите мою задницу».
Кто-нибудь другой искал бы оправдание, но не Расселл.
Это была самокритичность и вера в свою команду.
Очень плохая ситуация. На кону победа в игре.
Пять секунд. Мяч у «Филадельфии» под кольцом «Селтикс».
Грир будет вводить мяч в игру.
Все чемпионаты мира и Восточного дивизиона,
рекорд и всё остальное сошлось в последней секунде.
Когда судья передаст мяч, его нужно ввести в игру за 5 секунд.
Я начал считать в уме: тысяча, раз,
тысяча, два,
тысяча, три.
Дошел до «тысяча, четыре», но ничего не происходило.
В тот момент, буквально на мгновение, я смог взглянуть туда.
Я увидел, как мяч полетел.
Грир вводит мяч в игру.
Бросок из-за щита, Хавличек перехватывает мяч!
Пас на Сэма Джонса. Хавличек перехватил мяч!
Игра окончена!
Болельщики окружили Джонни Хавличека.
Игра окончена!
Джонни Хавличек перехватил мяч!
Джонни Мост кричит в приемник: «Хавличек перехватил мяч!»
И делает это так, что ощущаешь это всем телом.
Билл Расселл хочет схватить Хавличека. Он обнимает его.
Он сжимает Джона Хавличека.
Хавличек спас эту игру!
Невероятно!
Джонни Хавличек спас эту игру.
Я сказал Хавличеку: «Я сделал тебя знаменитым».
«Хавличек перехватил мяч!»
Я сказал: «Если бы я не облажался, никто бы о тебе и не услышал».
Наконец-то расправившись с «Севенти Сиксерс»,
«Селтикс» перешли к своим извечным соперникам в Лос-Анджелесе.
«Бостон» быстро победил «Лейкерс», завоевав кубок за пять игр.
ГОСТИ 96 — ХОЗЯЕВА 129
Это был восьмой чемпионат с тех пор, как Расселл присоединился к команде.
«СЕЛТИКС» СНОВА КОРОЛИ
«БОСТОН» ЗАВОЕВЫВАЕТ ВОСЬМОЙ КУБОК ЗА ДЕВЯТЬ ЛЕТ
Публику интересовало единственное соперничество —
между Биллом Расселлом и Уилтом Чемберленом.
Билл открыт и последователен
в своих надеждах на темнокожих детей и сообщества.
Для Уилта доминирование в игре коренилось в радикальном требовании
получить вознаграждение за свой талант.
Мы здесь, чтобы получать деньги.
Мы играем в то, что нам нравится,
но больше всего интересует, сколько на этом можно заработать.
Билл Расселл был частью движения за гражданские права
и побуждал людей к переменам.
Уилт же жил очень хорошо,
но его не беспокоило ничего,
кроме своего комфорта и собственной жизни.
У Уилта была скаковая лошадь, «Роллс-Ройс».
Он жил очень хорошо.
Он продолжал получать хорошие зарплаты.
Я подумал: «Если деньги есть для него, то должны быть и для меня».
Помню, как по радио услышал,
что Уилт только что подписал контракт на 100 000 долларов.
Это был не просто слух.
Чемберлен подписал трехлетний контракт с «Севенти Сиксерс»
с рекордной годовой зарплатой в размере 100 000 долларов,
что сегодня эквивалентно одному миллиону.
Когда мы услышали это, я говорил с Редом Ауэрбахом.
Мы обсуждали мой следующий контракт.
Я сказал, что теперь знаю, чего хочу.
Он спросил: «Чего?»
«Я хочу 100 001 доллар».
РАССЕЛЛ: ЗАРПЛАТА, КАК У УИЛТА
Он весь аж побелел.
«Стал еще белее», простите.
Это невероятный пустяк.
Этот один доллар значит, что я лучше него.
Это пример его духа соперничества.
Он именно такой. До глубины души такой.
Еще один доллар — это не шутка?
Каждая копейка важна.
Мы заплатим вам доллар за участие.
Правдивы ли слухи о том, что вы просите астрономические суммы?
«Астрономические» — это слишком преувеличенно.
Не прикладывая особых усилий, он может принести команде 20 очков.
Он может заблокировать пять бросков и выиграть 20 подборов.
Сегодня он не игрок на 100 000, он игрок на 500 миллионов долларов.
Говорю: «Я стал Самым ценным игроком, моя зарплата должна быть высокой».
Я позвонил отцу и сказал ему:
«Ты не поверишь. У меня всё получилось.
Тебе больше не нужно работать».
Он мне ответил: «Сынок, я не могу бросить работу».
«Почему?»
Он сказал: «Я проработал в этом литейном цеху 25 лет».
«Литейный цех, 25 лет… Это отличный повод бросить работу».
Он говорит: «О нет».
И продолжает:
«Послушай, сынок, я отдал этим людям 25 лучших лет своей жизни.
Теперь я отдам им несколько худших».
Здорово.
Борясь с Чемберленом за лидерство,
Расселл занял более резкую позицию против экономической эксплуатации
темнокожего населения США.
Есть и другие вопросы, ответов на которые еще нет.
ВЛАСТЬ БЕЛЫХ
Я намерен созвать в Белом доме
конференцию ученых и экспертов,
а также выдающихся темнокожих лидеров обеих рас
для реализации этих прав.
Ее цель — помочь темнокожим американцам
в реализации их прав,
которые они, после длительного несправедливого обращения,
наконец-то получат.
Билл Расселл был одним из 2400 приглашенных делегатов,
включая артистов, лидеров бизнеса и известных активистов.
Однако в итоге, по его мнению, были даны лишь пустые обещания.
Расселл считал, что реальные перемены зависят от экономических возможностей.
Какой толк от образования без работы?
В создании благоприятной атмосферы для разрушения экономических барьеров,
с которыми сталкиваются темнокожие
на пути к становлению частью американской экономики,
преобладает отсутствие лидерства.
Кровь этой нации течет по венам торговли и промышленности.
Если президент этой нации привлечет ресурсы крупного бизнеса
и мобилизует их для согласованных действий,
мы значительно ускорим достижение поставленных целей.
В Бостоне той весной
поднялся шум по поводу десегрегации школ,
и Расселл присоединился к борьбе.
В течение трех лет школьный комитет стоял в этом вопросе на своем,
как и его бывшая одиозная председательница Луиза Дэй Хикс.
…в рамках своей политики заявил, что школа с расовым дисбалансом
не вредит образовательному процессу.
Что ж…
У суперинтенданта Оренбергера, как и у вас, нет детей
в расово несбалансированной школе,
так что вы не знаете, как это влияет на наших детей.
Однажды она пришла выступить с речью на выпускном
в средней школе Роксбери.
Когда проповедник и активисты подняли шум,
она упекла его за решетку.
Из-за этого у детей не было выпускного,
поэтому мы устроили для них церемонию в местной церкви,
и я произнес напутственную речь.
Я спрашиваю себя: «Где другие голоса, взывающие к переменам?»
По всей территории США вспыхивают небольшие огоньки,
а в Роксбери целый пожар,
но никто не слышит. Абсолютно никто не слышит.
Люди не осознают,
что пожар, поглощающий Роксбери, поглотит и Бостон.
Пожар будет разрастаться.
Для меня сам Бостон был блошиным рынком расизма
во всех его разновидностях — старых и новых.
В городе были коррумпированные расисты из мэрии,
расисты, бросающие камни со словами «отправьте их обратно в Африку»,
а около университета — псевдорадикальные расисты.
Тем не менее, в Бостоне все поддерживали доктора Кинга.
Я был озадачен.
Возможно, бостонцы неверно истолковали
мечту доктора Кинга о бесцветном обществе.
Для них «бесцветное» означало, что темнокожие будут незаметными,
что их вполне устраивало и не сильно отличалось от реальности.
Билл Расселл даст понять,
что происходит и что люди должны знать об этом.
Почему мы выходим? Почему протестуем? Что на самом деле происходит?
Люди боялись высказывать свое мнение.
Он четко понимал свою позицию.
Он знал силу и могущество своего голоса.
Открывал двери, открывал дорогу молодому поколению.
Когда мы действуем сообща, собираемся и говорим, люди прислушиваются.
Высококлассный, известный спортсмен, в обществе для меня есть место,
если я решу его занять.
Расселл никогда не отказывался высказать свое мнение,
однако многие поклонники баскетбола предпочитали,
чтобы он «заткнулся и играл».
В ходе моей карьеры сложилось так, что я не хотел иметь ничего общего
с людьми за пределами «Селтикс».
Я играл за «Селтикс», а не за «Бостон».
Мне кажется, он вызывал раздражение у многих белых, которые ожидали,
что ты будешь преклонять колени только потому, что стоишь рядом.
Билл Расселл не преклонял колени.
Дома, в Рединге, к нему и его семье относились как к незванным захватчикам.
ФАНАТИКИ ОСКОРБИЛИ ДЕТЕЙ РАССЕЛЛА
Не думаю, что кто- то знал о том, что происходило в жизни моих родителей.
Когда Расселлы вернулись домой после поездки,
они обнаружили, что вандалы ворвались в их дом и разгромили его.
Они возвращаются домой, а там всё разгромлено.
Очевидно, что это был кто-то, кто возражал не только против того,
что он жил по соседству, а и недолюбливал его самого.
Много разных надписей на стене.
Знаете, расовые оскорбления и угрозы.
Вернувшись в свой дом после отпуска, мы увидели, что он разгромлен.
На стене экскрементами было написано «Ниггер»,
а бильярдный стол был вырван и залит пивом.
Они разбили его трофеи, испражнялись в постели моих родителей.
Я была потрясена. Я не знала, насколько расистским был этот город.
То, что Биллу и его семье пришлось пройти через это, вызывает печаль.
Местной полиции не удалось найти подозреваемых.
Некоторые утверждали,
что причиной вторжения могло стать мое «высокомерие».
В случае с Расселлом речь идет о парне,
который и так всё время злился на то,
как обращаются с темнокожими.
Он никогда не говорил об этом публично.
Корни этого уходят в: «Ну, его не понимают».
Он мог бы провести пресс-конференцию и заявить:
«Эти животные ворвались в мой дом,
и поэтому вы, люди, можете подумать, что у меня дурной характер».
Билла считали злым темнокожим,
потому что он не собирался позволить людям забыть
о реалиях жизни в Америке.
Прежде чем мы сможем двигаться дальше, люди должны признать правду.
Каждый раз, когда у него была возможность сыграть,
он мог собрать всё это, сосредоточиться и использовать в игре.
Я никогда не встречал никого
с таким необычным отношением и сосредоточенностью.
Всегда искать преимущество. Это то, что я перенял у Ауэрбаха.
Сделать всё возможное,
чтобы изменить соотношение в свою пользу —
интеллектуально, эмоционально и физически.
Я был немного задирой.
Большинство парней задирается ради забавы.
Билл Расселл же был не таким.
Билл делал всё так,
что это напрямую влияло на игру.
Он говорил что-то,
потому что знал, что тебя это заденет.
И, конечно же, это помогало «Селтикс» побеждать.
Одной из моих задач в команде
было стянуть на себя как можно больше внимания соперников.
Иногда я толкал речь из центрального круга.
«Ладно, ребята, — говорил я соперникам. —
Сегодня никаких бросков из-под кольца.
Я не буду возиться с трёшками. Мне лень их блокировать,
но к кольцу не приближайтесь».
Мог шепнуть форварду на ухо: «Попробуешь забросить из-под кольца,
прихвати соль и перец, потому что придется сожрать этот мяч».
Конечно, я бы ничего не сказал Оскару Робертсону или Джерри Уэсту.
Есть парни, с которыми такое не пройдет.
Билл не задирал меня,
когда пытался забросить из-под кольца,
ведь это могло привести к обратному результату.
Думаю, в мой первый год
Расселл стоял здесь, а мы с Сатчем — здесь.
Расселл посмотрел на Сатча,
потом на меня.
Потом снова смотрит на Сатча и говорит…
Займешься этим засранцем?
Брэдли был шокирован.
Его так никогда не называли.
После этой фразы я начал думать: «Что он имел в виду?
Что это вообще значит?»
Высокоинтеллектуальный человек, который задирается, — это наихудшее.
Они начинают думать о тебе, а не об игре.
Расс вел небольшую игру в игре.
Он специально создавал помеху попаданию примерно два раза за игру.
Конечно, засчитывалось попадание,
но это становилось посланием для игроков.
«Смотри, я почти заблокировал бросок».
Он был мастером.
Мяч у Бэйлора, он пытается забросить из-под кольца. Блок от Расселла.
Расселл забивает. Какая игра от Билла Расселла!
Расселл определенно был высокомерным.
За пределами площадки он смущал всех, кто к нему подходил.
Он просто стоял вот так и смотрел на них.
И ничего не говорил.
Он был интересным сочетанием спортсмена и мыслителя.
Он умел выбрать определенное движение и мысленно его визуализировать,
прежде чем выйти на площадку и повторить его.
Он очень усердно изучал игру.
Он мог рассчитать угол, под которым приближается игрок,
знал, на что он способен, и его стиль игры,
а также видел всю площадку, чтобы заключить:
«Если я сделаю так, угол и траектория мяча будут такими».
Этот парень — математик.
Мастерство Билла на площадке всегда было связано с математикой.
Еще в университете Сан-Франциско
вместе с Кей Си Джонсом, товарищем из «Селтикс»,
Билл придумал альтернативный способ
осмыслить роль углов и уравнений в баскетболе.
Мы пришли к тому, что баскетбол — это игра с геометрией:
линиями, очками и расстояниями.
Я мечтал играть в одиночку, но он любил разрабатывать стратегии.
У Кей Си был самобытный ум, и он научил меня строить схемы,
чтобы реализовать стратегии, особенно в защите.
В те дни почти все игроки и тренеры расценивали защиту
только как быструю реакцию.
Кей Си же считал иначе.
Он придумывал способы заставить соперника
сделать нужный ему бросок с нужного ему места.
Он позволял игроку сделать неудачный бросок
и вместо того, чтобы опекать его, он отбегал поближе к кольцу соперников,
полагая, что я выиграю подбор, дам ему пас, а он забросит легкий мяч.
Мы с ним придумали десятки таких комбинаций
и ввели в уравнения известные нам слабости наших соперников.
Постепенно мы с Кей Си создали свой маленький баскетбольный мир.
Мы были воодушевлены.
Эйнштейны в кроссовках.
Он всегда выглядел величественно.
Я смотрю на его фотографии. Есть одна конкретная фотография.
Он стоит посреди площадки, поставив обе руки на пояс.
И всё это в забитом «Бостон-гарден».
И когда я смотрю на нее, он у меня ассоциируется
с королем, смотрящим на свою вотчину.
Как бы Расселла ни считали гением на площадке,
болельщики и спортивные журналисты критиковали его
за угрюмость, замкнутость и высокомерие.
Я высокомерен. Я признаю это.
Но высокомерен в чьем понимании?
Белого спортсмена не назвали бы высокомерным,
это было бы соперничество, нервы.
Когда ты Билл Расселл
и живешь в стране, где тебя притесняют,
чествуют только твои спортивные достижения:
«Вот как мы поступим. На игровой площадке я весь ваш.
Но за ее пределами не лезьте в мою жизнь».
В качестве доказательства высокомерия Расселла
критики приводили его отказ от автографов.
Будучи игроком, он перестал их давать после 1964 года.
Мне всегда было смешно давать автографы,
даже когда был баскетболистом в колледже.
Сперва я не обращал внимания на это чувство.
Я просто ставил подпись, потому что все так делали.
Но в начале 1960-х
я стал замечать, что, раздав 50 или 60 автографов,
я странно себя чувствовал в течение двух или трех дней.
Общественность и СМИ были расстроены.
Они приняли на свой счет то,
что он решил не делиться своим личным пространством
и раздавать автографы.
Нельзя позволять фанатам владеть собой или диктовать, что делать.
Я не могу представить себе ценность написанного на листке бумаги имени.
Какую ценность имеет моя подпись, и почему я должен что-то подписывать?
На игровой площадке я выкладываюсь по полной. Точка.
Когда я играю, я достояние общественности.
Когда я не играю, я частная собственность.
Если я захочу дать автограф, я его дам,
но никто не заставит меня что-либо сделать.
Вы либо принимаете меня как Билла Расселла, либо не принимаете.
Моя подпись ничего не изменит.
А то, что я баскетболист, — это просто случайность.
Мне нравится, что он был самим собой.
Он решил, что будет просто играть в игру
и общаться со товарищами по команде.
Он всегда контролировал ситуацию.
Он предпочел бы вести оживленную беседу
или пожать руку джентльмену либо даме.
Это нормально.
Если знаешь, что он не дает автографов, не проси.
У него были убеждения, которым он не изменял.
Мне это нравится.
Он не дал бы автограф даже президенту США.
Я попросил у него автограф, и угадайте, что он сказал?
«Нет».
Я засмеялся и говорю: «Да, это смешно.
Вот. Подпишите, пожалуйста».
Он снова отказал, вполне серьезно.
Я хотел, чтобы все игроки, с которыми я играл,
подписали свои фотографии.
Чтобы они остались мне на память,
но Расселл отказался.
Он сказал мне так:
«Мы проводим много времени вместе. Ходим куда-то вместе.
Ты же знаешь, что я не даю автографы».
Я ответил: «Прибью этого парня. Расс, ты, наверное, шутишь».
Это две из моих книг Билла Расселла без его автографа,
которые я храню между Х. Рэпом Брауном и Джеймсом Болдуином.
По-другому и быть не могло. Они были не подписаны для меня
лично господином Биллом Расселлом.
Я видел его года три назад, когда он был в городе.
Он сказал: «Привет, Сатч, как жизнь?» Мы разговорились.
И он говорит: «Я всё еще не раздаю автографы!»
Мне кажется, мой отец во многом опережал свое время.
Если взглянуть на нашу культуру, одержимую сегодня знаменитостями,
можно увидеть, насколько сложно и опасно быть знаменитостью.
Его критиковали за то, что он не играл по чужим правилам, не шел на уступки,
не был более открытым.
Мне кажется, в отличие от других звезд, ему это никогда и не было нужно.
Он всегда оставался самим собой,
и если вы не можете принять это, значит, с вами что-то неладное.
В период с 1963 по 1965 год баскетбольный блеск угас.
Я считал его детской игрой, о чем и заявил публично.
Как взрослый мужчина может играть в баскетбол так же, как и в детстве,
когда есть столько более важных вещей?
Я хотел изменить мир и искал способ сделать это.
Назревала революция темнокожих и другие крупные перемены.
Ты темнокожий парень, играющий в эту игру.
Во-первых, всё погрязло в расизме. Ты по-прежнему не можешь никуда пойти.
Темнокожие вечно попадают под раздачу. Их бьют, на них нападают,
а ты играешь в баскетбол за «Бостон Селтикс».
Думаю, взглянув на это со стороны, чувствуешь угрызения совести.
«Что я делаю, играя для всех этих белых людей,
они болеют за меня,
но не хотят, чтобы я жил по соседству?»
Смотришь телевизор, видишь всё это насилие,
сочувствуешь им и осознаешь всё это.
Наверное, чувствуешь себя ужасно. «Я делаю недостаточно».
В этой стране есть два общества,
и я должен это признать.
Увидеть жизнь такой, какая она есть, и не сойти при этом с ума.
Он дает интервью «Спортс иллюстрейтед», «Сатердей ивнинг пост»,
в которых рассказывает о своем разочаровании в Америке.
Он ставит под сомнение стратегию ненасилия Мартина Кинга.
Он защищает Малкольма Икса и «Нацию ислама»,
которую проклинало большинство американцев того времени.
Он говорит, что спорт — это не место для расового просвещения.
Спорт отражает расистские тенденции в американском обществе.
Что происходит, когда ты осознаешь, что делаешь?
Как это влияет на удовольствие от занятия этим?
Пока Билл Расселл боролся
со своей ролью и обязанностями как темнокожего спортсмена,
его команда была на пороге переломного момента.
Тренер Ред Ауэрбах решил, что пришло время уйти в отставку.
Сезон 1965–1966 годов стал для него последним в качестве тренера.
Я не хотел начинать сезон,
а потом, если мы выиграем, говорить, что ухожу.
Мне бы сказали: «Хочешь уйти победителем».
Я сказал, что уйду независимо от результата.
Вопрос заключался в том, кто займет место Реда.
Первым выбор Реда пал на капитана и звезду Билла Расселла.
Кто может лучше замотивировать игрока Билла Расселла,
чем тренер Билл Расселл?
Он предложил мне это первому, но я сказал, что не хочу быть тренером.
Если не Билл, то кто тогда? Принятие решения пришлось отложить.
Тем временем нужно было закончить сезон,
а предстоящий уход Реда на пенсию был дополнительным стимулом победить.
Перед уходом Реда с поста тренера
мы хотели выиграть его последний чемпионат.
Нам казалось, что это будет определением его тренерской карьеры:
«Как он ушел в отставку?»
Уйдет ли Ред чемпионом, зависело от результатов плей-офф.
Обыграв «Филадельфию» второй год подряд
и став чемпионом Восточного дивизиона…
«Бостон» обыграл «Филадельфию» со счетом 121–117.
…«Селтикс» в пятый раз встретились с «Лейкерс».
И как это часто бывает,
результат серии зависел от последних секунд
решающей седьмой игры, и «Селтикс» вели в четыре очка.
Шесть секунд до конца, и вдруг у «Лейкерс» появился шанс.
Мяч у Эллиса. Быстрый бросок в прыжке. Он хорош!
Осталось четыре секунды, и разрыв сократился до двух очков.
Ладно. Кей Си с мячом, его окружают. Одна секунда.
Всё. Игра окончена!
Хавличек получает пас, и его окружает толпа.
Игра окончена.
«Бостон Селтикс»
побеждают «Лос-Анджелес Лейкерс» со счетом 95–93.
И эта толпа хлынула на площадку.
Мы с Редом хотели выиграть эту игру, чтобы он мог уйти победителем.
АУЭРБАХ УХОДИТ, ХИХИКАЯ
Ред планировал остаться с «Селтикс» в качестве главного менеджера,
поэтому ему нужно было назвать преемника.
Он знал, что Расселлу нужен тренер, который будет вдохновлять его
и поддерживать интерес к игре.
Кто справится лучше, чем нынешний или бывший член «Селтикс»?
Мы оба составили список, и я первым предложил Фрэнка Рэмзи.
Фрэнк был на пенсии в Кентукки и не мог оттуда уехать.
Мы перебрали троих-четверых парней,
но ни один из них не подошел нам обоим.
И он сказал мне: «Я должен кого-то нанять».
Он говорит: «Поищу кого-то за пределами организации».
В отчаянии Ред позвонил Алексу Ханнуму, тренеру «Сан-Франциско Уорриорз»,
бывшему играющему тренеру «Сент-Луис Хокс»
и давнему сопернику, которого Расселл недолюбливал.
Я сказал: «Ред, если ты его наймешь, я уйду вместе с тобой».
Я спросил у Расселла: «Кто будет тренером, когда Ред уйдет?»
Он ответил: «Алекс Ханнум».
Это наибольший противник Расселла.
«Ты не можешь играть за Алекса Ханнума. Ты же презираешь этого парня».
Затем я добавил: «Ради всего святого, будь тренером этой чертовой команды.
Хочешь же быть их тренером?» «Да».
«Тогда пойди и скажи об этом Реду».
Минут через 25
я сидел в своем номере,
и зазвонил телефон.
Это был Ред Ауэрбах: «Максуини, сукин ты сын».
Спрашиваю: «Ред, что случилось?»
Бац, он повесил трубку.
Через несколько минут раздался стук. Это Расселл: «Я тренер».
Я думал, что я сейчас… Я просто обнял его, поцеловал
и дернул его за бороду.
«Это самая чудесная новость в мире».
ПЕРВЫЙ ТЕМНОКОЖИЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ТРЕНЕР
У них были Коузи и Ауэрбах, но они не могли стать чемпионами мира,
пока не появился Билл Расселл, а теперь он еще и тренер.
Я подумал, что если попробую себя в роли тренера,
это оживит мое отношение к игре.
По сути, это то, что он должен был получить,
исходя из того, что он сделал.
Представляю нового тренера «Селтикс». Желаю удачи.
Спасибо.
Будете ли вы копией Реда Ауэрбаха или будете тренировать в своем стиле?
Никто не может быть копией Реда Ауэрбаха.
Я буду делать это по-своему. Я ведь тоже упрям.
Здесь я последую за Редом. Буду таким же твердолобым.
На ежегодном ужине «Селтикс» по случаю окончания сезона
Расселл сказал, что хоть его роль и изменилась,
его чувства к товарищам по команде и ожидания остались прежними.
Я многого ожидаю от этой команды в следующем сезоне.
Ни одна команда не была мне ближе, чем эта.
Я редко сближаюсь с людьми, но вы заставили меня полюбить вас.
Вы относились ко мне лучше, чем кто-либо в жизни.
Вы действительно моя семья.
«Селтикс» — это больше, чем название или команда.
Это образ жизни.
Это заявление было судьбоносным для «Селтикс»,
для всего спорта и, на самом деле, для всей страны.
Расселл стал первым темнокожим главным тренером
профессиональной команды в Северной Америке.
Но пресса не совсем понимала, как это преподнести.
«ПОЛАГАЮ, Я СПРАВЛЮСЬ С ЭТОЙ РАБОТОЙ», — РАССЕЛЛ
Сможете ли вы быть беспристрастным, без каких-либо расовых привилегий?
Да.
Вы первый темнокожий, занявший крупную тренерскую должность.
Оказывает ли это на вас давление?
Вовсе нет. Другие люди придают этому большее значение, чем я,
поскольку, полагаю, это закономерно, что я должен был получить эту работу
или предложение о ней.
То, что Расселл стал тренером «Селтикс»,
команды, которая уже выиграла огромное количество кубков,
стало важным событием в истории американского спорта.
Помню, как впервые услышал,
что Билл Расселл станет тренером «Селтикс».
Я был очень рад этому.
И мы говорим всего о пяти годах с момента введения системы квот.
Он стал не только лицом «Селтикс».
Он стал частью круга лиц,
наиболее заметных для остального мира.
Я не представляю, каково это —
пытаться справиться с обеими ролями, поскольку они настолько разные
и требуют столько энергии, понимания и размышлений.
Он лучше меня.
Расселл и «Селтикс» уверенно начали сезон,
выиграв десять игр из первых двенадцати.
Но одно событие повлияло на тренера Билла Расселла больше,
чем победы и поражения.
На товарищеский матч «Селтикс» в Луизиане,
отец Билла привел деда Расселла на его первую баскетбольную игру.
Г-н Чарли вошел со стариком в раздевалку.
Через несколько минут нас обоих охватила паника.
Старик плакал. Я подумал, что у него случился инфаркт.
Потом мы увидели, что он плакал не от боли.
Он стоял, словно ошеломленный,
не отрывая глаз от Сэма Джонса и Джона Хавличека, стоявших в душе.
Эти двое намыливались и оживленно болтали,
не обращая внимания на эмоции старика.
Старик взглянул на нас и неспешно произнес:
«Не думал, что доживу до того дня,
когда вода будет стекать с темнокожего на белого мужчину».
Он всё время покачивал головой.
«Знаете, могу сказать, что этим двоим приятно общаться».
Команда впервые доминирует в чемпионате.
Длинная череда побед. Хотите сделать прогноз?
Если у нас не будет травм, полагаю, мы дойдем до финала.
Возможно, он взял на себя больше, чем был готов в тот момент.
Он играл в среднем около 45 минут за игру,
а также был тренером
и следил за тем, чтобы каждый был на своем месте,
чтобы мы правильно играли в нападении, а защитники были там, где они нужны.
Уверен, что когда он брался за эту работу,
он и не подозревал, сколько сил ему для этого потребуется.
И так случилось, что это был год, когда Уилт наконец-то взял себя в руки
и попал в потрясающую команду.
Официальная предматчевая программа с составом команд всего за 35 центов.
Прочтите всё об Уилте Чемберлене в официальной программе.
За последние два года «Севенти Сиксерс» превратились
из многообещающей команды в сильного соперника.
У них была лучшая статистика в НБА,
и Уилт наконец-то нашел команду, с которой сблизился.
Блок — это иногда больно.
За последние десять лет «Селтикс» выиграли 9 из 10 чемпионатов.
В прошлом году «Сиксерс» почти победили в финале НБА.
Прошлое кричит: «Победите "Бостон"».
Вернемся к Гриру, он хочет забросить. Он бросает. Мяч в кольце.
Боже, обе команды очень хотят победить.
Грир слева. Он бросает. Не попадает.
Чемберлен подбирает мяч. Закидывает его, и фол против него.
«Сиксерс» доминировали в первых трех играх серии плей-офф 1967 года.
Уилт, уже будучи ветераном, изменил свой стиль игры:
больше пасов и больше внимания защите.
Отличный блок, Чемберлен! Отличный блок, Чемберлен.
В свой первый год в качестве играющего тренера в НБА
Расселл унаследовал сильную команду, но с недостатками.
Был в «Гарден», а там эти уродливые болельщики
и их злобное отношение.
Это была не конкуренция. Это была конфронтация.
Болельщик присоединяется к схватке.
«Селтикс» выиграли четвертую игру в Бостоне,
а затем вернулись в Филадельфию,
где болельщики требовали конца династии «Селтикс».
Уокер ведет, мяч в кольце.
Просто потрясающая игры команды.
Мяч у Грира, его преследуют. Он забрасывает.
«БОСТОН» — ТРУП
Болельщики «Филадельфии» скандировали: «"Селтикс" — труп. Наконец-то труп».
«БОСТОН» ТЕБЕ СЕГОДНЯ КОНЕЦ
Билл Расселл наблюдает, как вокруг него рушится династия.
Пять, четыре, три, два, один!
116–140
Уилт и «Севенти Сиксерс» победили нас, потому что они были лучше.
Они почти выжили нас с площадки,
и я сразу почувствовал синдром неудачника.
У «Селтикс» была беспрецедентная серия из восьми побед на чемпионате,
но болельщики в Бостоне освистывали меня.
«Карьере конец, да?»
«Ничто не вечно, ребята. Вам больше ничего не светит».
Я заставлял себя моргать.
В том году «Сиксерс» победили в финале НБА,
а Уилт впервые выиграл на чемпионате.
Тем временем в Бостоне в горьком поражении «Селтикс»
винили единственного человека.
Мы привыкли побеждать,
и пока мы могли полагаться на Расселла как на якорь,
мы считали, что победим всех.
Расс был человеком гордым,
и его очень задело то,
что мы не победили.
А еще ему было стыдно.
Он был молчалив, не хотел говорить о сезоне.
Он был именно таким парнем.
Он сказал: «Посмотрим, что будет в следующем году».
Если вы увлеклись Мировой серией и не заметили этого,
то напомню, что в субботу вечером стартует сезон НБА.
Здесь, в «Бостон-гарден», соберутся все ветераны «Селтикс»
и попытаются вернуть себе корону,
которую отобрали «Филадельфия Севенти Сиксерс».
Я никогда не делал прогнозов.
Меня всё время спрашивали: «Каков будет результат?»
Я отвечал: «Не знаю. Мне нечего сказать».
В прошлом году меня спросили то самое.
Я ответил: «Мы выиграем». И мы не выиграли.
Поэтому я больше никогда ничего не скажу.
Второй сезон работы тренером стал для Расселла двойной угрозой.
Во-первых, нужно доказать, что он может вернуть своей команде титул чемпиона
после поражения от «Филадельфия Севенти Сиксерс».
Вторая угроза — жестокая война, отделившая Америку
от мира спорта.
У меня сложились твердые убеждения о Вьетнаме в самом начале войны.
Мне это казалось продолжением колониальных войн,
которые для меня, темнокожего человека, выступавшего против колоний в Африке,
были больной темой.
По сути, вьетнамцы просто говорили,
что не хотят, чтобы их страной управлял Запад.
Мы, американцы, конечно же, видели всё иначе.
Как империя, мы настаивали на определении войны
как вопроса коммунизма против демократии.
Бомбы во Вьетнаме взрывают дома.
Они разрушают мечту и возможность
существования достойной Америки.
Эй, эй, Эл Би Джей, сколько сегодня убил ты детей?
Этой страной правят чертовы коммуняки!
Война вызвала гнев и горечь, а также расколола нацию на два лагеря.
- Чего мы хотим? - Мира.
- Когда мы его хотим? - Сейчас.
Среди противников войны
был 25-летний чемпион в тяжелом весе Кассиус Клей,
который принял ислам и взял имя Мухаммед Али.
Али утверждал, что его религиозные и этические убеждения
не позволяли ему воевать и убивать незнакомых ему людей.
Я не должен ехать во Вьетнам
и стрелять в людей, которые никогда не называли меня «ниггером»,
не били меня, не натравливали собак, не насиловали мою маму.
Али грозила потеря титула,
федеральное преследование,
5-летнее тюремное заключение
и штраф в размере 10 000 долларов.
То, что делал Мухаммед Али,
могло положить конец его карьере боксера.
Он не боялся потерять миллионы. Он, безусловно, был очень смелым.
Он заставил нас гордиться тем, что мы темнокожие спортсмены,
потому что своими действиями он показывал мне,
что было важно.
Я знаю не многих спортсменов,
которые заняли бы такую же позицию, как и он.
Это требует огромной силы воли, силы духа и прочее.
Настоящей веры.
САММИТ В КЛИВЛЕНДЕ 4 ИЮНЯ 1967 ГОДА
Саммит в Кливленде был ответом темнокожих спортсменов на то,
что Али отказывался идти в армию США.
Они хотели выразить поддержку своему брату.
Мы не ездили в Кливленд, чтобы убедить Мухаммеда пойти в армию.
Мы предложили ему свою помощь.
Чемпиону в тяжелом весе не запрещено
принадлежать к определенной религии или быть противником войны.
Мы пришли сюда, к нашему другу Мухаммеду Али.
И я знаю, что мы хотели узнать у него…
Вы читаете газеты, смотрите телевизор и всё такое.
…что происходит.
На него посыпалось множество очень сложных вопросов,
и, господа, он убедил нас в том,
что для него это, по сути, религиозный вопрос.
Он верит в свою религию,
и его позиция полностью основана на ней.
То, через что ему пришлось пройти,
сделало его очень одиноким.
Это известная фотография.
Возможно, одна из самых знаковых фотографий 20-го века.
Видеть, как эти темнокожие мужчины, эти звезды
перестают быть звездами «Кливленд Браунс»,
звездами «Селтикс» или звездами «Пэкерс»
и говорят: «Мы в первую очередь темнокожие».
Они чувствовали ответственность и обязанность
использовать свои положение и голос,
свои желания и стремления, чтобы изменить эту страну,
и показать, чего стоит темнокожий спортсмен.
Нас с Биллом объединяло то,
что мы оба не отказывались от своей индивидуальности,
боролись с предрассудками,
дискриминацией
и нечестной игрой.
Если ты звезда,
говоришь правильные вещи и ведешь себя правильно,
то заработаешь немного денег.
Если хочешь быть активистом, об этом всем придется забыть.
Билл был особенным человеком.
На него можно было положиться,
когда он боролся с несправедливостью.
Билл Расселл уловил суть,
душу и сердце того, что говорил Али.
Репортер спросил Билла:
«Что будет с Мухаммедом Али?»
Билл на это ответил:
«Я не переживаю за Мухаммеда Али.
Он сделал то, чего я не смог, —
нашел то, чему я настолько предан, ради чего я бы поставил жизнь на кон.
Я не переживаю за Али. Я переживаю за остальных».
Это специальный репортаж CBS News.
Доктор Мартин Лютер Кинг-младший,
защитник гражданских прав и лауреат Нобелевской премии,
был убит сегодня в Мемфисе, штат Теннесси.
Он стоял на балконе второго этажа отеля «Лоррейн»,
когда в него выстрелили с противоположной стороны улицы.
Похоже, пуля попала ему в шею.
Мечта доктора Мартина Лютера Кинга-младшего
не умерла вместе с ним.
Волеизъявление в Америке должно осуществляться не пулей,
а только путем голосования свободных и справедливых людей.
Думаю, в каждой команде, независимо от расы или религии,
или чего бы то ни было,
ощутили потерю.
И это повлияло на всех нас.
Беспорядки вспыхнули в более чем 150 американских городах.
Буйство поджогов и грабежей, не имеющее равных в истории страны.
На прочность проверялись жилы и структура республики.
Города по всей стране взорвались от горя и гнева.
На следующий день в Филадельфии
«Селтикс» должны были провести первую игру финала Восточного дивизиона
против «Севенти Сиксерс».
Мы больше не собираемся стоять и смотреть, как убивают наших лидеров.
Я весь день находился в состоянии шока.
Я просидел четыре или пять часов, прежде чем смог говорить о чем-то еще.
Я подумал, что мне не стоит играть. Я позвонил Уилту.
Даже такие успешные и известные спортсмены,
как Билл Расселл и Уилт Чемберлен,
не смогли заставить НБА заявить: «В честь этого великого человека
мы сделаем паузу. Сегодня игры не будет».
Стадион уже заполнился болельщиками,
а Чемберлен потребовал проголосовать в раздевалке, хотят ли команды играть.
Мы оба сошлись во мнении, что не стоит отменять игру так поздно.
Болельщиков было 10–12 тысяч, и отменить ее может быть проблематично.
В итоге обе команды решили играть.
Болельщики наблюдали за стойким, но не сосредоточенным противостоянием,
даже между двумя великими соперниками — Расселлом и Чемберленом.
Царила жуткая атмосфера. Не было той радости и острых ощущений,
которые ассоциируются с играми плей-офф в баскетболе.
«Селтикс» удалось выиграть со счетом 127–118.
Четыре дня спустя Кинг был похоронен в Атланте.
На похоронах Кинга присутствовали светила политики,
представители индустрии развлечений и суперзвезды НБА.
Многие боялись, что его мечта умерла вместе с ним.
Я очень уважал доктора Кинга.
Он был последним барьером.
То, что я говорил десять лет назад,
от чего все отмахнулись как от «трепки рассерженного негра»,
сегодня вылазит наружу, и это очень печально.
Насилие не приводит ни к чему конструктивному.
Это был человек, веривший в ненасилие,
и кто-то убил его.
Это настоящая трагедия.
10 апреля, на следующий день после похорон Кинга,
в «Бостон-гарден» продолжилась серия плей-офф.
«СЕЛТИКС» ПРОТИВ «СЕВЕНТИ СИКСЕРС» ФИНАЛ ВОСТОЧНОГО ДИВИЗИОНА, 1968 ГОД
«Севенти Сиксерс» переиграли своих соперников,
и «Селтикс» проиграли со счетом 115–106.
«Филадельфия» выиграла и следующие две игры.
Еще ни одной команде, даже «Селтикс», не удавалось
оправиться от серии проигрышей 3 к 1.
Цыплят по осени считают.
И пока цыплята не посчитаны, еще рано о чем-то заявлять.
В пятой игре «Селтикс» вернулись в строй,
разгромив «Филадельфию» со счетом 122–104.
Ситуация немного изменилась.
«Селтикс» выиграли следующую игру в «Гарден».
Благодаря неустанным блокам и твердому тренерству Билла
они победили в Филадельфии в финале серии,
доказав, что они всё еще чемпионы.
Расселл назвал эту победу самой приятной для себя.
В финале «Селтикс» обыграли «Лейкерс».
Это был десятый чемпионат Расселла и его первый в роли главного тренера.
Билл, поздравляю с отличной игрой и сезоном.
Спасибо.
Потребовала ли работа как тренера и игрока в этом сезоне больших усилий,
чем в прошлых сезонах?
Считаю, что нет.
Сможет ли темнокожий спортсмен принести социальные или политические перемены?
Все эти годы я мог что-то делать и говорить,
потому что у меня была сильная позиция, и я был очень хорош.
Но из-за этого мне приходилось больше терять,
имею в виду материальные ценности.
Но для меня это было пустяком, поскольку без мужского достоинства
у меня не останется ничего.
Спортсмен — больше продукт, нежели человек.
Меня постоянно преследуют и сажают в одиночную камеру
уже около трех месяцев.
- Кто вы? - Черные пантеры!
Нет ничего важнее, чем остановить фашизм,
потому что фашизм остановит всех нас.
Говорю вам, чувствую себя ущербным.
После того, как я увидел, через что проходят люди,
понимаю, что мой вклад совсем незначительный.
Расс грозился уйти последних три-четыре года.
Я ему говорил: «Ты не можешь уйти».
Я сказал: «Ты должен играть и дальше, чтобы мы и дальше выигрывали чемпионаты
и продолжали получать чеки за победы, понимаешь?
Без тебя нам не победить».
15 марта 1969 года
во время игры против «Балтимор Буллетс»
«Селтикс» сравняли счет на последних секундах.
Когда команда получила мяч, тренер Расселл взял тайм-аут.
Я кричал: «Мы схватили их за кроссовки! Давайте размажем их!»
Внезапно я начал неистово смеяться и не мог остановиться.
Игроки подумали, что я сошел с ума. Я сказал: «Вот так неожиданность.
Взрослый мужик бегает полуголым на глазах у тысяч людей,
играет в игру и кричит о том, что кого-то нужно размазать».
Я взглянул на товарищей по команде так, будто сказал что-то важное.
Они кинули на меня пустой взгляд, будто я ничего не сказал.
Мы ввели мяч, и «Буллетс» выиграли.
За все свои годы в профессиональном баскетболе
я никогда не насмехался над самой игрой.
Невозможно выдать то, что нужно для игры,
если сосредоточиться на ее нелепых аспектах.
Я уже знал, что в спорте не бывает окончательных побед.
Игра продолжается.
Единственная победа, которую можно одержать, —
выйти из последней игры невредимым.
Я сказал себе и никому больше,
что это мой последний сезон.
Это был тяжелый сезон для «Селтикс»,
которые в глазах лиги, казалось,
теряли свою хватку.
Периоды вдохновленной игры стали наступать всё реже.
Я знал, что иногда такое случается, поскольку я и играл, и тренировал,
но причиной было то, что я попросту не справлялся.
Расселл явно переживал не лучшие времена.
Сэм Джонс, Сатч Сандерс были уже в возрасте.
Мы называли их старперами.
Перед началом игры эти парни обматывали бинтами колени.
Они выглядели, будто сейчас 40-ые, в старых кроссовках с высоким верхом.
На самом деле их было жаль.
Я сейчас на том этапе своей карьеры, когда каждый сезон — это наказание.
«Селтикс» заняли четвертое место в Восточном дивизионе.
Все считали, что это конец.
Никто не ожидал, что они выиграют.
Несмотря на слабую игру и неутешительные прогнозы,
«Бостон» вышли в полуфинал Восточного дивизиона,
где встретились с «Севенти Сиксерс».
«Селтикс» разгромили «Филадельфию».
Теперь им предстоит сразиться с «Никс» за титул чемпиона дивизиона.
Мы знали, что сможем одолеть «Филадельфию».
Просто знали это.
С «Нью-Йорком» были проблемы.
«СЕЛТИКС» ПРОТИВ «НИКС» ФИНАЛ ВОСТОЧНОГО ДИВИЗИОНА 1969 ГОДА
Для «Никс» всё шло как по маслу.
У них был трудолюбивый, но опытный лидер в центре в лице Уиллиса Рида,
мозговитый форвард Билл Брэдли, динамичный защитник Уолт Фрейзер.
В начале сезона мы говорили о чемпионстве.
Теперь мы стоим в раздевалке и говорим:
«Вот оно, то, о чем мы говорили.
Для этого мы и играем, так что давайте сделаем это».
Мы думали, что можем победить.
«Никс» думали, что одолеют нас в том году,
потому что они выиграли шесть из семи игр в групповом этапе.
Уиллис Рид был основой их защиты.
Он выручал всех.
Поэтому я стал менять нападение в каждой игре.
Когда они приспосабливались к игре под кольцом,
мы начинали играть сдалека.
Таким образом я изменил ход обороны.
Но наша команда просто была сильнее.
Они не хотели этого слышать.
Корректировки Расселла от игры к игре сработали.
«Никс» потерпели поражение.
До одиннадцатого титула чемпиона было рукой подать.
«Селтикс» в седьмой раз встретятся с «Лейкерс» в финале НБА.
Тренер, теперь у вас есть Уилт Чемберлен.
Скольких людей вы разозлили этим?
Наоборот, думаю, я многих порадовал.
Тренеров Восточного дивизиона, потому что у них теперь больше шансов.
Теперь у вас есть тройная угроза благодаря трем сильным игрокам на поле.
- Каковы прогнозы на этот сезон? - Знаю лишь одно. Нам лучше победить.
В ином случае я лишусь работы.
Я всегда хотел играть в команде с такими парнями, как Джерри Уэст,
Элджин Бэйлор и другими игроками «Лейкерс».
Я очень рад, что меня обменяли.
Я попал в команду, у которой есть все шансы стать
одной из лучших баскетбольных команд.
«Лейкерс» никогда не побеждали «Селтикс» в финале,
но в 1969 году, когда Чемберлен присоединился к Уэсту и Бэйлору,
в команде образовалась «Большая тройка» НБА.
Мы были лучшей командой, и точка.
«Бостон» не достоин быть в одной лиге с нами.
Они просто хватались за соломинку.
Номер 13, из Канзаса, Уилт Чемберлен!
Все говорят: «Эра "Селтикс" кончилась. Они не смогут выиграть снова».
Чувствуете ли вы, что сможете сделать это снова?
Да.
Дамы и господа, это чемпионат мира.
Всё поставлено на кон.
Пока Расселл и Уилт сражались друг с другом,
исход игры определил Джерри Уэст, который набрал 53 очка
и обеспечил «Лейкерс» победу в первой игре.
Джерри Уэст провел лучшую игру, которую я когда-либо видел.
Его было не остановить.
В «Бостон глоуб» попросили Расселла давать обзоры каждой игры,
предоставляя читателям свой взгляд.
Как и всегда, он был открыт и откровенен.
Заброшенные Уэстом мячи были важным фактором в игре,
однако разрыв был в два очка, и мы проиграли.
Не будет иметь значения, если он наберет 100 очков,
а мы выиграем с перевесом в одно или два очка.
Победа — вот, что важно.
Во второй игре Уэст набрал 41 очко,
вновь приведя «Лос-Анджелес» к победе.
У «Лейкерс» теперь было преимущество в две игры
над «Селтикс» Расселла.
У «Селтикс» были проблемы.
Еще ни одна команда не отыгрывалась после двух проигранных игр.
Нам в среднем забрасывали 119 очков за игру.
Нам нельзя отдавать столько очков в каждой игре.
Неважно, кто зарабатывает очки.
Следующие две игры серии проходили в Бостоне,
и «Селтикс» должны были выиграть обе,
чтобы побороться за одиннадцатый кубок.
Они выиграли третью игру.
Но в четвертой игре «Лейкерс» вели на одно очко,
когда «Селтикс» завладели мячом за семь секунд до конца игры.
Сэм Джонс обходит троих парней, ставящих заслон.
Бросает.
Бинго.
Осталась еще секунда, но игра окончена.
Небрежно, но пойдет.
Сэм не подвел в самый ответственный момент.
Хозяева побеждали в каждой из первых четырех игр,
и эта тенденция продолжилась, когда «Лейкерс» победили в пятой игре.
О некоторых вещах лучше не говорить.
Поэтому по поводу игры с «Лейкерс» в четверг
у меня нет комментариев.
Презрение Билла проявилось на следующий вечер,
когда парень, однажды набравший 100 очков за одну игру,
набрал всего восемь.
Преимущество домашней площадки предопределило исход серии.
Последняя игра проходила в Лос-Анджелесе,
поэтому «Лейкерс» оставались фаворитами.
Интересно, каковы ваши ощущения перед очередной седьмой игрой,
на этот раз на чужой площадке.
Мы уже проходили это.
«СЕЛТИКС» В ГОСТЯХ У «ЛЕЙКЕРС» 7 ИГРА ФИНАЛА НБА — 5 МАЯ 1969 ГОДА
«Бостон» борется за свое 11-е чемпионство за 13 лет.
Это династия, и «Лейкерс» пытаются положить ей конец.
Седьмая игра на домашней площадке «Лейкерс»,
они наконец-то должны были выиграть чемпионат,
чего им никогда не удавалось сделать в игре против «Бостон Селтикс».
Джерри Уэст подвел итоги: «Мы можем победить этот клуб.
У меня может и не быть другого шанса».
Мы думали, что у нас будут проблемы.
Честно говоря, мы не были так уверены в себе,
как в былые времена.
Сегодня важный вечер. «Лейкерс» могут получить всё.
Они могут стать чемпионами мира.
Джек Кент Кук подготовил воздушные шары под балками стадиона,
которые должны были отвязать после победы «Лейкерс».
Как вообще кто-то мог додуматься до такой глупости —
повесить туда эти шарики?
Джек Кент Кук разложил листы на всех креслах.
Когда «Лейкерс» выиграют чемпионат, начнет играть оркестр,
шары из-под балок начнут падать вниз.
Я отнес этот листок Расселлу.
Сэм показал мне это, и я сказал: «"Лейкерс" просто не под силу выиграть.
Они не могут победить нас».
Если кто-то задирает тебя,
говорит о твоей маме,
натягивает на себя плащ Супермена,
пытается задеть за живое
или бросает песок в лицо,
ты начинаешь злиться, и гнев выводит игру на новый уровень.
Расселл против Чемберлена.
Расселл выбрасывает мяч на Сэма Джонса.
Он дает пас Хавличеку, на которого бежит Бэйлор.
Хавличек делает хороший бросок. Десять секунд, а мяч уже в корзине.
Вся стратегия игры Расселла заключалась в том…
ГОЛОС СЭМА ДЖОНСА
…что мы говорили: «Мы будем всё время вести».
Сэм бежит по центру, бросает, отлично.
Обходит Зигфрида, под кольцом, бросает. Расселл блокирует! Какая игра.
«Селтикс» играют очень энергично. «Лейкерс» же больше стоят.
Они выглядят более уставшими, чем «Селтикс».
В четвертой четверти «Селтикс» вели в счете на 17 очков.
«Лейкерс» отстают на 17 очков.
Но Джерри Уэст и «Лейкерс» не собирались сдаваться.
Его броски оживили толпу «Форума»
и сократили отставание до девяти очков.
Теперь все взгляды были прикованы к Уилту.
Хавличек бросает двухочковый, не попал. Борьба за подбор.
Чемберлен хватает мяч. Он повредил правое колено.
Чемберлен остался на том конце, у него травма.
Судья объявляет тайм-аут. Травма…
Чемберлену придется покинуть игру.
Уилт уходит. Он не может продолжать.
Ван Бреда Кольфф был в ярости.
«Вот сукин сын! Как он может выйти из игры?»
По своим эгоистичным причинам
я почувствовал обиду, как только Уилт покинул игру.
Не думал, что он сильно травмировался.
А даже если и так, я хотел видеть его здесь.
Мы были так близки к концу отличной игры.
Уход Уилта — будто найти опечатку
в конце любимой книги.
Мел Каунтс заменит Уилта Чемберлена.
Мел Каунтс вышел на поле. Он играл очень хорошо.
Один отскок. Двушка от Мела. Отлично!
Без Уилта «Лейкерс» увеличили темп,
обыгрывая стареющих «Селтикс».
Видно, как меняется динамика игры, поскольку «Лейкерс» воспрянули духом.
И почти сравняли счет.
Они видят кубок чемпионата мира. Хотят его заполучить, чувствуют вкус.
«Лейкерс» отстают на одно очко.
Уилт говорит мне:
«Скажи ему,
что я готов вернуться в игру».
Ван Бреда Кольфф в истерике и безумии говорит:
«Скажи ему, пусть идет к черту.
Он нам не нужен». И больше не выпустил Чемберлена на площадку.
Они почти сравняли счет, но еще не победили.
И «Лейкерс» продолжат игру без Уилта Чемберлена.
Мы отставали на одно очко,
а до конца игры оставалось чуть больше минуты.
Я опекал Хавличека, у него был мяч, он пробивался к кольцу,
а я дотянулся сзади и выбил у него мяч,
прямо в руки Дону Нельсону.
Стоя на линии штрафного броска…
Дон Нельсон хватает мяч и делает бросок.
Быстро толкнул его.
Он ударился о кольцо и отскочил вверх.
Он поднялся аж над щитом.
Он подлетел метра на четыре вверх.
И упал прямо в корзину.
Эриксон…
Выбил мяч, но Нельсон хватает его!
Бросок похож на удар ножом в замедленной съемке.
Дон Нельсон.
Чистой воды везение.
Такое чувство, что какая-то другая высшая сила не хотела нашей победы.
«Бостон Селтикс» снова сделали это!
Иногда мне казалось, что Джерри был прав,
считая, что на нем было проклятие во время игр с «Селтикс».
Некоторые люди могут это пережить. Я так и не смог.
Даже сейчас.
У меня словно дыра в груди.
Величайшее разочарование в моей жизни как спортсмена —
ни разу их не победить.
Главным героем всегда был Билл Расселл.
Под балками — много воздушных шаров, но их так и не отпустят.
«Кельтские боги оберегают их в "Форуме"», — скажете вы.
Это что-то в стиле «Бостон-гарден».
И, конечно же, следует сказать,
что «Селтикс» — величайшая династия
в истории профессионального спорта.
Мои товарищи по команде играли так усердно
и держались так замечательно,
что я невероятно горжусь ими и собой.
- Билл, это, наверное, великая победа. - Именно.
Понимаю, что сейчас трудно выразить свои мысли.
Полагаю, это была великая победа.
Это такие замечательные ребята.
И то, как они играли для меня, было просто потрясающе.
Знаю, что это прозвучит банально,
но перед игрой я сказал ребятам: «Мне всё равно, что произойдет.
Я не променял бы вас ни на кого в мире».
После игры я смотрю на Билла Расселла, чтобы подойти, когда он будет один.
Мне 25, у меня рыжие волосы и веснушки,
и я самый белый парень в Северной Америке.
Я начинаю идти.
Я подхожу к Биллу и говорю: «Билл?»
Он посмотрел на меня, и я спросил:
«Есть ли шанс, что вы сейчас уйдете на пенсию?»
И тут наступила пауза.
Джим Браун, сидящий рядом, поднимает на меня взгляд и спрашивает:
«На пенсию? Он только что выиграл чемпионат мира.
Зачем спрашивать, собирается ли он на пенсию?»
Я не уверен, понимал ли кто-то еще, что это была последняя игра Расселла.
Его интересы выходили за пределы игры,
и, полагаю, его любопытство двигалось в других направлениях.
Когда Билл Расселл сказал мне, что уходит из баскетбола,
я посмотрел на него. Я сперва не поверил этому.
Но чем больше эмоций он проявлял,
тем больше я начинал верить, что он собирается уйти.
В итоге он объявил о своем уходе в статье журнала «Спортс иллюстрейтед»,
за что ему заплатили 25 000 долларов.
Я УСТАЛ ОТ БАСКЕТБОЛА
До окончания моего контракта с «Селтикс» остался год.
Был одним из самых высокооплачиваемых в спорте, чему я очень рад.
Конечно, мне платили за игру, но я играл и по многим другим причинам.
Я играл, потому что хотел стать лучшим.
Я был частью команды
и стремился сделать эту команду наилучшей.
Но поскольку речь идет об игре, я утратил свои состязательные мотивы.
Если бы я вышел играть сейчас, парни знали бы, что мне всё равно.
Так играть нельзя. Так ничего нельзя делать.
Весь предыдущий сезон
у меня было жуткое чувство, что я уже проходил через это.
Каждая игра, каждая ситуация. Поставить блок, не попасть в кольцо.
Я уже всё это видел и делал раньше. Всё это превратилось в повторение.
С таким настроем не следует идти в новый сезон.
Услышав это, я сказал: «Боже мой».
Это довольно исторический момент, когда парень, который еще может играть
на чемпионском уровне, говорит: «К черту всё, я больше не буду играть».
Карьера была завершена.
Он уже не вернется.
Самой выдающейся династии командного спорта
после той игры пришел конец.
Профессиональный баскетбол ушел из моей жизни в 1969 году,
как и многое другое.
Всё в жизни казалось мне обузой,
включая жену, с которой прожили 13 лет, троих детей, друзей из Бостона,
а также материальные ценности.
Через несколько месяцев после выхода на пенсию
я также оставил позади свою жизнь в Бостоне и всё, что с ней связано.
В каждом моем вдохе ощущался холод.
Я осмелился выйти в мир после 13 лет пребывания в барокамере.
Казалось, что я что-то должен, но я не знал, что именно.
Умом я понимал,
что баскетбол не был моей защитой,
но мне еще не приходилось жить без него.
Билл Расселл собрал один чемодан, сел в свой «Ламборгини»
и уехал в Лос-Анджелес.
В Лос-Анджелесе, насколько я знаю, происходит куча всего.
Обещаю, никто не будет так веселиться, как я.
Другой этап, развлекательный бизнес, манил к себе.
Поприветствуйте одного из величайших баскетболистов всех времен
Билла Расселла.
- Кто писал текст вступления? - Я.
Что значит «одного из величайших баскетболистов»?
Простите, Билл.
Величайшего баскетболиста всех времен.
Билл несколько раз появлялся в комедийных передачах и ток-шоу.
Продолжайте в том же духе, и окажетесь в психушке.
Покажу, как это делается.
- Конечно. - Готовы? Вот так.
- Господин Тилленгаст? - Слушаю?
МАГАЗИН ОБУВИ «ЛИФТ ДЛЯ ДУШИ»
Это господин Тилленгаст.
Недолгое время он вел свое ток-шоу.
Меня зовут Билл Расселл.
Настоящий Билл Расселл, встаньте.
ШОУ БИЛЛА РАССЕЛЛА
Расселл попробовал себя даже в кино, лишь отчасти успешно.
Пора платить по счетам.
Он также снялся в нескольких рекламных роликах.
Я не могу ошибиться.
На длительной дистанции.
Он работал аналитиком НБА на нескольких телеканалах.
Ты знаешь, каково это, поскольку уже бывал здесь.
Я же не набрал ни одного очка.
Вы научили ребят набирать очки.
Значит, вам переплачивают.
Расселл также постоянно вел лекции,
делясь своим опытом и философией с молодежью.
Если серьезно, то образование — это основа, которая нужна,
чтобы думать своей головой.
Чтобы брать на себя ответственность
за причастность к человечеству.
Меня зовут Роб Чемберлен. Мне интересно…
- Повторите еще раз имя. - Роб Чемберлен.
- Чемберлен?! - Да.
- Мы не родственники. - Почему-то так и подумал.
Однажды Билл раскритиковал Чемберлена за то,
что тот покинул финал 1969 года после травмы.
Позвольте зачитать слова Билла.
«Я считаю, что он сбежал в последней серии, в последней игре.
Любая травма, кроме перелома ноги или спины,
не является уважительной».
Повредив колено, он вышел из той финальной игры.
Я бы тоже не выпустил его обратно, хоть и считаю отличным игроком.
Я не утверждал, что у Чемберлена нет таланта,
но баскетбол — это командная игра.
Я исхожу из количества побед на чемпионате.
Я играю, чтобы пробудить лучшее в своей команде.
Хочешь сказать, что пробудил лучшее в Бэйлоре и Уэсте?
Он много говорит о своих планах.
В конечном итоге дело лишь в победах и поражениях, а он много проигрывал.
Он считает себя гением, но это не так.
Высказывание получило огласку,
и после этого два друга не общались много лет.
Мне не стоило этого говорить, он ведь ничего мне не сделал.
Но я слишком упрямый, чтобы извиниться. Такова жизнь.
Если кто-то говорит, что ему больно, я считаю, что ему больно.
Никто не уйдет в такой момент, если не случится что-то серьезное.
А что сейчас? Уже слишком поздно?
Я больше не думаю об этом. Это уже в прошлом.
Знаю, что не стоило этого делать. Он знает, что не стоило этого делать.
- Это что-то изменит? - Не думаю.
Уверен, мы оба можем жить своей жизнью, и это особой помехой не станет.
Соперническая дружба с Чемберленом
стала еще одной вещью, с которой Расселл попрощался,
вместе с «Селтикс» и Бостоном.
Когда его номер был закреплен за ним в 1972 году,
Расселл отказался от публичной церемонии.
Присутствовали только его товарищи по команде.
Некоторые спортивные журналисты в Бостоне могут быть…
ДЖОРДЖ ПАУЛЗ ШКОЛЬНЫЙ ТРЕНЕР
…довольно хитрыми, понимаете?
И Билл, вероятно, был возмущен
некоторыми вещами, произошедшими в Бостоне,
и осветил их публично. Это один из вариантов.
Расселл неоднократно избегал публичного чествования.
В 1974 году было решено принять его в Зал славы баскетбола.
Когда об этом решении было объявлено, я заявил,
что по личным причинам не хочу, чтобы меня принимали.
Спортивные журналисты набросились на меня.
Они предположили, что я считаю Зал славы расистским.
Я действительно так считаю, но дело не только в этом.
Сообщалось, что Расселл,
но никто не знает наверняка, ведь он ничего не сказал,
возражает, поскольку там нету темнокожих игроков.
Почему так случилось?
Во-первых, темнокожие игроки есть. Не с 1946 года, конечно.
Мы бы предпочли,
если у Билла есть закономерный вопрос, претензия, возражение
или что-либо другое, мы бы хотели узнать об этом. Но…
Потому что, если мы в чем-то неправы,
мы хотим это изменить.
С другой стороны, мы убеждены,
что мы открыты настолько, насколько это возможно в обществе,
а может быть, и больше.
Билл Расселл — настоящий мужчина. Он отстаивал то, что считал правильным.
Он не говорил всякую чушь.
Всё сводилось к тому, что я относился к Залу славы так же,
как и к автографам, закреплению за мной номера.
В каждом случае я хотел отделить себя
от представлений звезд о фанатах
и представлений фанатов о звездах.
К 1973 году Билл Расселл переехал из Калифорнии в штат Вашингтон,
где стал тренером и главным менеджером «Сиэтл Суперсоникс».
Впервые в истории он вывел их в плей-офф.
Десять лет спустя он взялся за другую малоуспешную команду,
«Сакраменто Кингз».
Не сумев исправить положение,
Расселл покинул команду спустя чуть более полсезона.
Его семья беспокоится, что к 1990-м годам,
когда десятилетие подходит к концу
и НБА начинает ценить свое прошлое,
люди забудут о Билле Расселле.
Именно в этот момент Расселл возвращается на публику,
в конце 90-х.
Спустя 30 лет после его последней игры
Билл Расселл и Бостон наконец-то воссоединились.
А упрямая знаменитость, за которой закрепили номер в 1972 году,
без почестей,
в этот раз разделила радость с поклонниками.
Это было в «Бостон-гарден», вечер чествования Билла Расселла,
куда пришли высокопоставленные представители из мира баскетбола.
Сегодня я представляю всех мужчин моего возраста,
которые выросли в полном благоговении перед Биллом Расселлом как спортсменом.
Всех мужчин, которые, как и я, учились у него, как быть мужчиной.
Если вы ничего не знаете о нем,
если вы не готовы слушать горькую правду,
не говорите с Биллом Расселлом.
В детстве, в 50–60-х годах,
я прочел его первую книгу Go Up For Glory.
Моя мама была библиотекарем и сразу взяла ее домой.
Билл Расселл на всю жизнь стал моим героем.
Осознавать, что мы сыграли небольшую роль
в величайшей спортивной династии из когда-либо существовавших,
и это твоя заслуга, Расс.
Именно эти моменты стали ключевыми
для понимания его влияния на целое поколение спортсменов.
От имени организации «Селтикс» хочу сказать,
что мы будем очень жалеть, если не вручим Биллу Расселлу
кусочек пола.
На этом паркете
ты создал чемпионскую традицию «Бостон Селтикс».
И очень успешно!
Билл, я всегда к твоим услугам.
По правде говоря, мне было неловко.
Услышать такие вещи от друзей было просвещением.
Одна из вещей, которую важно знать каждому человеку, —
мы не одиноки во Вселенной.
Мы приходим в этот мир и уходим одни,
но в остальное время, между двумя моментами, мы не одиноки.
В тот волшебный вечер
в крыльях «Бостон-гарден» Билла ждал еще один сюрприз.
Дамы и господа, Уилт Чемберлен!
Первые кумиры НБА воссоединились
и после многих лет разлуки поняли,
что их связь никогда не разрывалась.
Мой друг Уилт Норман Чемберлен
был лучшим игроком, против которого я когда-либо играл.
Мы с Уилтом могли разговаривать,
и ни один из нас не требовал от другого ничего, кроме дружбы.
Спасибо за это.
Это заслуживает уважения.
Хочу поблагодарить вас за то,
что впустили меня в свою жизнь.
И люди, которые пришли в «Гарден»,
и болельщики, вы были частью моей жизни.
- Мы любим вас, Билл! - И я вас люблю.
Жизнь Расселла в баскетболе возвращалась на круги своя,
но впереди его ждали душераздирающие потери.
Обнаружена ужасная находка в особняке Бель-Эйр, штат Калифорния.
Тело 63-летнего Уилта Чемберлена,
которого считают одним из величайших игроков в истории баскетбола.
Власти утверждают, что причина смерти — сердечный приступ.
Величайшие баскетболисты приехали в Лос-Анджелес,
чтобы отдать дань уважения одной из легенд игры.
Бывший игрок «Бостон Селтикс» Билл Расселл
делится воспоминаниями о своем заклятом сопернике.
Он мучил меня столько вечеров.
Но он был не противником, он был соперником.
Чем старше мы становились, тем больше нравились друг другу,
поскольку знали, что были неразрывно связаны.
Мы с ним будем друзьями навеки.
Их обоих делало особенными то,
что даже сегодня,
здесь и сейчас,
мы всё еще говорим об этих двух мужчинах.
Нам необходимо продолжать эту историю.
Мы будем изучать наследие Билла Расселла
еще долгие годы.
Обладатели медали Свободы раскрывают лучшие стороны того, кем мы есть
и кем стремимся быть.
Благодаря Биллу Расселлу успеха добились многие последователи.
Моя дочь сказала мне, что я получу ее.
Первым делом я сел в машину и поехал в Калифорнию,
чтобы посетить могилу отца.
И…
И рассказал ему об этом.
И…
Мне стало намного лучше.
Я, по сути, сказал ему:
«Знаешь…
Должен с тобой согласиться,
что прожил жизнь достойно».
Надеюсь, что однажды в Бостоне дети увидят статую,
воздвигнутую Биллу Расселлу не только как игроку, а и как человеку.
Я получил медаль Свободы, и Обама говорит:
«Когда-нибудь в Бостоне появится статуя Билла Расселла».
Я сказал, что никогда не прощу ему этого.
Как по мне, статуя очень похожа на надгробие.
Он говорит: «Это не столько для вас, сколько для города».
Вы внесли огромный вклад
в развитие общественных и расовых отношений.
Одним из самых ярких зрелищ после того, как Колин Каперник встал на колено
в знак протеста против полицейского насилия и расового неравенства,
было то, как Билл Расселл
сам встал на колено
и с вызовом посмотрел прямо в камеру, словно говоря:
«Если вы преследуете его, то преследуйте и меня».
Билл чувствовал определенную связь с Колином, поскольку для Билла
баскетбол всегда был тем, чем он занимается,
а не тем, кем он есть.
Его наследием станут Малкольм Дженкинс,
Анкуан Болдин,
Леброн Джеймс…
Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ
…Крис Пол,
Ди-Уэйд,
Рене Монтгомери,
женщины из женской НБА и так далее,
делающие в этом поколении шаг вперед, чтобы сказать:
«Мы тоже должны внести свой вклад в эту борьбу».
Если действовать сообща,
у нас есть реальная сила, способствующая переменам.
Ты говоришь то, что нужно, занимаешь позицию,
даешь людям понять, что происходящее — это не норма.
Вся карьера Билла Расселла была такой.
Игроки моего поколения всё время думают: «Что же дальше?»
Но если ты не знаешь историю, ты не знаешь, куда идти.
Понимание влияния, которое оказываешь, того, что твой голос и мнение важны, —
как на площадке, так и за ее пределами.
Я люблю Билла Расселла.
У него была душа. У кого-то ее нет, а у него была.
Он был одним из самых уникальных людей, которых я когда-либо встречал.
И я говорю это не потому,
что он был успешным баскетболистом. Он был лидером.
Он был активистом,
когда быть активистом было непопулярно,
иногда в ущерб собственной карьере.
Самое главное в Билле то, что когда он считал что-то правильным,
он этим руководствовался. Был отличным человеком.
В этом плане Билл был постоянным.
БОСТОН
Человек становится человеком,
только если считает, что поступает правильно.
В конце концов,
я живу с надеждой, что когда я умру,
на моей могиле будет написано:
«Билл Расселл был человеком».
«Бостон Селтикс» лишились легенды.
Билл Расселл ушел из жизни в 88 лет, но его наследие будет жить вечно.
ПОМНИМ, ЛЮБИМ, СКОРБИМ БИЛЛ РАССЕЛЛ, 1934–2022
Мой отец любил говорить, что когда он уйдет из жизни,
он не уверен насчет рая. Придется спускаться, а не подниматься.
Потому что для него раем была игра за «Бостон Селтикс».
Видеть большое влияние Билла Расселла — это невероятно.
Он хотел защищать права и дать людям понять,
что темнокожие не должны мириться с существующим положением вещей.
Он делал это в спорте и за его пределами.
Он многое сделал для афроамериканцев. Много чего отстаивал как человек.
Сколько всего он пережил, чтобы играть в баскетбол,
как сильно хотел сделать жизнь других лучше.
Мы всё еще сражаемся в тех же битвах.
Такие лидеры и гиганты общества, как Билл Расселл,
заложили фундамент и уверенность в том, что мы сможем справимся.
В НБА объявили о том, что закрепляют за Биллом его номер.
Никто в НБА больше не сможет играть под номером шесть.
Он рекордсмен по количеству побед, так что это заслужено.
У Билла Расселла были свои убеждения
не только об игре, но и о жизни,
а также, конечно, о стране.
Как американец, он был патриотом.
А еще он был тем, кто никогда не боялся высказывать свое мнение,
независимо от последствий.
Икона, легенда и первопроходец.
Он явно воплощает в себе суть настоящего чемпиона.
Все центровые должны отдать ему 5% от своего контракта. Серьезно.
Если бы не он, мы бы не стали теми, кем мы есть.
Размышления, рефлексия.
О том, что было,
что могло быть,
что будет.
Билл Расселл,
ты сделал, что смог.
Остальное за нами.
Могу честно сказать, что я не трудился, чтобы нравиться.
Я трудился только ради уважения.
Что было в моей жизни? Многое.
Много мест, много побед, много поражений,
моменты горячей любви, ненависти и проблем.
Я боролся всеми известными мне способами.
Я боролся, поскольку считал это правильным.
Я считаю, что никто не должен бояться последствий,
поскольку каждый должен делать то, что считает правильным.
Я боролся за права человека, всех людей, всех рас, всех религий.
Я, наверное, всегда буду идти своим путем.
Эти пути, наверное, никогда не сойдутся.
Но я буду стараться.
Перевод субтитров: Калюжный Алексей