БОЛЬШАЯ СИГАРА
ОСНОВАНО НА СТАТЬЕ ДЖОШУА БЕРМАНА
Говорят, тут правят законы.
Но на самом деле во всём мире правит закон противоречий.
Именно поэтому я, Хьюи П. Ньютон, выйдя на свободу, оказался в тюрьме.
Человек стал заложником образа.
Эти противоречия заставят меня искать убежища на юге, спасая шкуру.
Ненависть вынудит меня бежать с истинной любовью.
Основатель «Черных пантер» и два голливудских продюсера.
А тем временем правительство жизни, свободы и стремления к счастью
преследует нас за осуществление прав, гарантированных их законами.
Противоречия. Жестокие федералы, корчащие из себя миролюбивых хиппи.
Милитаристы, объявившие нас главной угрозой безопасности страны.
Вся власть народу!
Хьюи!
Противоречия. Если они исчезают, жизнь прекращается.
Вопреки навязанному убеждению, я живу не для того, чтобы умереть.
Я отказываюсь жить без освобождения.
Всё, что я сейчас расскажу, – правда.
По большей части. По крайней мере, так я всё запомнил.
Снимали в Голливуде.
БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ
Посмотрим, что они сочли нужным показать.
Хьюи?
В чём дело? Что за прикид?
Меня ищет ФБР. Говорят, я убил какую-то девицу. Вздор.
Мне нужно залечь на дно.
За тобой следят?
Думаю, всё чисто.
Эй, Джеффри, выгляни на улицу.
Есть ли подозрительные машины.
Хорошо, пап.
- Что за хрень? - Его подставили.
- Федералы и за мной следят. - Ты о чём?
После возвращения из Китая сели мне на хвост.
Я видел свое дело.
- Видишь? - Ничего.
К утру ты возглавишь розыскной список.
Первым делом искать будут тут.
Отлично. И куда мне податься?
Берт отвел нас с Гвен к парню, с пяти лет
прикрывавшему его зад.
Это его партнер, Стив Блаунер.
Не знал, что я жду гостей.
Заходите.
Стив, я не потерплю в доме обвиняемого в убийстве. Я от тебя уйду.
Проваливай к бывшей жене, если перца захотелось.
Твой брат жил месяц.
- Пропердел весь дом... - Не смей...
Матрас пришлось выкинуть.
- Стив хочет сказать... - Не лезь в это, Берт. Ты...
Из-за тебя у него геморрой, ты в курсе?
- Боже. - Геморрой из-за меня?
О да. Стресс.
Когда ты нервничаешь,
сфинктер сокращается и давит на толстую кишку.
У Стива геморрой с семи лет.
Дурдом.
Я в сортир. Мазать сфинктер.
Ну вот. Порядок.
Идет масштабный розыск по всей стране.
Хьюи П. Ньютон, один из основателей партии «Черные пантеры»,
разыскивается за убийство 17-летней проститутки в районе залива.
Полиция Окленда ищет красный «понтиак» 1956 года выпуска,
номерной знак H7J...
Всё будет хорошо.
Да.
У меня уже были проблемы с законом.
Мне было семь, когда мы переехали из Луизианы...
ОКЛЕНД
...надеясь на лучшее.
Через два часа
копы вытащили отца из машины и избили у нас на глазах.
Для вас полиция – защита.
Но для нас они армия захватчиков в нашем сообществе.
Перенесемся в 1967 год. Ничего не изменилось.
ОКЛЕНД
На улицах продолжали избивать и убивать чернокожих.
Мы с Бобби решили действовать.
Согласно законам Калифорнии, незаконно стрелять в кита
из движущейся машины или из кукурузника?
Самолет? Нет.
Из машины нельзя охотиться на дичь или морскую тварь,
за исключением кита.
Пункт 3002.
Охренеть. Зачем им это?
Вопрос получше. Откуда ты знаешь?
Вычитал в книгах.
Слушай... Как тебе такое название?
«Черные пантеры за революционные меры».
Не знаю. Слишком много слов.
У нас бензин заканчивается.
- Долго еще? - Вон. Смотри.
Это малыш Бобби из центра.
Это еще что?
Вы кем себя возомнили?
- «Черные пантеры за самооборону». - Чего?
- Ты слышал. - Оружие на землю.
Мы хотим убедиться, что его права не нарушены.
У вас нет повода изымать оружие.
Пункт 119.2 Кодекса Калифорнии.
Я могу носить оружие в общественных местах,
если оно не спрятано, или я им никому не угрожаю.
Вызывай подмогу.
Копам это не понравилось.
В отличие от сообщества.
И партия начала расти.
Я тут подумал. Я достану пушку.
Буду помогать вам с Бобби патрулировать.
В этом вся суть.
Не спеши, молодежь. Твое время придет.
Смотри. Партия – это организация, так?
У организаций есть структура. Члены занимают должности.
Каждый вносит вклад по-своему.
Твоя мать говорит, ты сечешь в математике?
Как насчет казначея?
Я не против казначея. Но это не про революцию.
Я хочу с вами, на улицы.
Понимаешь... Че?
Че был революционером и врачом.
Фанон был революционером и психиатром.
А малыш Бобби может быть революционером и казначеем. Сечешь?
Скажи-ка мне, что так воодушевило тебя
идти на улицы рисковать жизнью?
Мне надоело, что белые обращаются с нами как с недолюдьми.
Надоело, что полиция бьет нас по затылку.
А еще достала плесень в квартире.
Я хочу перемен.
Как думаешь, это возможно?
Я думаю, если мы сможем организовать людей,
если сможем их выслушать,
и бороться за них...
Если такие как ты станут частью движения,
я считаю, нам всё под силу. Сечешь?
- Да. - Да.
К нам повалил народ. Парни вроде малыша Бобби.
Но когда белые увидели чернокожих с оружием, Рональд Рейган вышел из себя.
Я не вижу причин для того, чтобы на наших улицах
граждане ходили с заряженным оружием.
Мы даже обсуждали закон в Капитолии штата.
Этот расистский закон был создан,
чтобы мы были безоружны перед фашистской полицией,
продолжающей ежедневно над нами измываться.
Стрелковая ассоциация и республиканцы продавили контроль за оружием.
Противоречия.
Когда вдова Малкольма Икса прилетела на годовщину смерти мужа,
мы приехали в аэропорт в качестве эскорта.
Так Элдридж Кливер стал «пантерой».
А я стал символом партии,
попав тем самым под прицел каждого копа страны.
ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
Опять это дерьмо.
Трусливый козел.
Ого, сам Хьюи П. Ньютон. Выйдите из машины.
- Зачем? Я не хочу выходить. - Выйдите из машины.
На каком основании? Я нарушил какой-то закон?
Выйдите из машины.
Спокойно, дружище.
УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС
- Стойте там. - Что вам нужно?
- Станьте туда. - Что вам от меня нужно?
- Что вы сказали? - Я арестован?
- Где пушка, Хьюи?
- Обычно ты с ней. - При чём тут это?
- Это ты вооружен. - Вы ходите с оружием.
Этот хренов расист толкует про пушку?
Даже если бы была. У меня есть на это право.
- Глава первая конституции... - Чего?
...штата Калифорния
гарантирует право защищать себя, свою жизнь и свободу.
Мне плевать на твою жизнь и свободу.
- Вторая поправка гласит... - У ниггера пушка.
- Ах ты чертов расист. - У ниггера пушка.
- Ты назвал меня ниггером? - Да, у тебя...
Утверждали, что я был вооружен. Не был.
Утверждали, что я убил копа.
Было выпущено много пуль, но ни одна не была моей.
Это ничего не изменило.
Меня бросили в одиночку.
Чертов козел.
Три года в одиночке за убийство, которого я не совершал.
Мой разум метался.
Каждая моя ошибка, каждое сожаление, каждый страх.
Потом я узнал про судьбу малыша Бобби.
Они хотели сломить меня.
Свободу политическим заключенным...
Покончим с беспределом...
С полицейским беспределом.
Но я не сдался.
В глубине души я знал, что должен бороться.
Ради него и всех, кто в нас нуждался.
Наша миссия, наши идеи вернули меня к жизни.
Меня пытались сломить. Не вышло.
Я смог сохранить разум.
Приговор был отменен. У них не было выбора.
Им пришлось.
Меня одели и освободили.
Освободили? Ну да.
Я вышел из тюрьмы знаменитостью. Хуже того, чертовым кумиром.
Свободу Хьюи!
Власть народу! Да!
Больше власти народу!
Нужно это сделать.
- Берт, студии нужны звезды. - Они хотят Монте Лэндиса.
- Я подумываю о Роке. - Хадсоне?
Нет, о рок-н-ролле.
Известность сродни тюрьме.
Но так продюсеры заметили меня.
- Берт Шнайдер и Стив Блаунер. - Я свободен!
Отец Берта – глава Columbia.
Берт создал золотую жилу, The Monkees,
но загорелся идеей кино о байкерах.
Ты обеспеченный человек, а в этом мире царит безумие.
Нельзя просто наслаждаться жизнью?
Как ты, отец?
Отец Берта хранил молчание в ходе слушаний Маккарти.
Не все могут просто отсидеться.
С прокатом помогу, но денег на съемки не дам.
Сам вкладывайся, сам рискуй.
Уверен, останешься без штанов.
Вздор. На сеанс будут очереди длиной в квартал.
Речь шла о «Беспечном ездоке».
И очереди реально были длиной в квартал.
Звезды, говоришь? Вот кто сейчас звезда.
Начинается.
Революционеры от культуры надоели.
Во мне Берт увидел «синема верите».
- Настоящую революцию. - Верно!
Хо Ши Мин местного разлива.
Эта идея захватила его.
Слушай, кто все эти люди?
Я не знаю и половины. Где Гвен?
Гвен с детьми. Мы рады твоему возвращению.
Это не конец. Впереди еще один суд.
Еще один дорогущий суд.
Ты, Эрика, Джордж Джексон, семеро латиноамериканцев. Траты растут.
Нам нужны деньги.
Для помощи товарищам, сидящим в тюрьме.
Я слышу, сестра.
Слышишь – да, но понимаешь ли?
Мы на мели.
Я знаю того, кто поможет с оплатой адвокатов, бензина, чего угодно.
Все затраты.
Тересса была восходящей звездой партии.
Что за Бертон Джером?
Берт Шнайдер. Друг Элейн.
- Белый? - И при деньгах.
Кинопродюсер. «Беспечный ездок», «Пять легких пьес».
Осенью выйдет еще один. «Последний киносеанс».
Партия может использовать деньги Берта для программ выживания.
Голливуд – быстрый путь к кооптации капиталистов.
Верно.
Нет?
Он хочет участвовать. Ради этого готов на всё.
Белые радикалы уже вступили в наши ряды, брат.
Взгляни на Freedom Riders, Young Patriots.
Они имеют право принять участие.
Есть над чем поразмыслить, брат.
Вот что я вам скажу.
Ладно. Допустим, белые из Аппалачей.
Шахтеры, рабочий класс.
Это вам не Голливуд. Они бедняки. Такие же, как мы. Сечете?
Полиция точно так же их метелит.
В их домах крысы, в их еде тараканы. Так же, как у нас.
Они не хотят стать частью движения. Ясно?
Им это не нужно.
Они хотят выжить.
И знают, что «пантеры» помогут больше,
чем любой белый коп и любой белый политик на всём свете.
Да.
Брат Дэвид прав.
Нужен другой выход.
Я не хочу якшаться с Голливудом.
Скажи отцу, долг погашен.
- Лады. - Лады.
Рехнулся? Один на улицах. Без охраны.
Я не боюсь быть среди своих, Тересса.
Да.
- Вся власть народу. - Вся власть народу, брат.
Знаешь, я в жизни не видел большего трудяги, чем мой отец.
- Мы рады, что ты вернулся. - Спасибо, сестра.
Он пахал на двух-трех работах, всегда платил по счетам.
Не имел проблем с законом.
- Увидимся на собрании. - Хорошо.
Но успеха так и не добился. Перебивался с хлеба на воду.
Если найдешь деньги на программы, сможешь всё изменить.
- Брат Ларри... - Брат Ларри – козел.
Сладко поет, но борьба не про него.
- Борьба – это еще не всё. - Нет, Тересса.
Отец говаривал: «Смотри в глаза, действуй первым».
Я могу понять человека, увидев его в деле.
Вот что я скажу. Для твоих планов нужен Берт.
У тебя с ним было?
Вот чёрт, было, да?
Он тебе еще и приплатил?
Тебе пора бы знать. Идеал бесценен.
Ничего не было.
Хьюи, мой отец так не старался. Он просто свалил.
И матери пришлось вдвойне тяжело. Она вкалывала и растила нас.
Она столько для меня сделала, благодаря ей я здесь.
Было бы здорово хоть немного облегчить ее ношу.
Дай ему шанс, Хьюи.
И всё-таки у вас было.
Промолчу.
Говорят, тут будет Джек Николсон.
Чёрт, это же Брандо! Поблагодарю его за то, что он сказал.
- Я найду Берта. - Ладно.
Чёрт. Это же Хьюи, мать его, Ньютон.
- Ричард Прайор. - Какими судьбами?
Берт хочет в «Пантеры»?
- Ему приспичило. - Охренительно.
Что думаешь об этих белых?
О, это особый вид беложопых.
У них чувство вины на генетическом уровне.
Они на многое готовы ради прощения.
А вот и лучший аргумент в пользу сегрегации.
Берт, зацени.
Ричард Прайор в роли Хьюи П. Ньютона в его биографии.
Разве мы не похожи?
- Не очень. - Вот чёрт.
Обычно белые нас не различают. Ты, я вижу, белая «пантера».
Пригласит Уоррена Битти.
Намажет гуталином и утвердит на роль. Так?
Не буду вам мешать.
Скажу всем, что видел тебя.
- Обзавидуются. - Аналогично.
Веди себя хорошо.
- Спокойно. - Я спокоен.
Я вам всё покажу.
Я уже осмотрелся.
Ничего особенного. Завтра всё может накрыться.
Ну не знаю. Похоже, ты преуспеваешь.
Зачем лезешь в наши дела?
Кто сказал, что я лезу?
А как иначе?
Для меня это вопрос выживания. Но не для тебя.
Именно поэтому мне это нужно.
Америка – не Куба.
Тут не свергнешь правительство с полусотней повстанцев.
Нужно менять образ мыслей.
Для тебя это подходящий вариант.
Но мы в Окленде каждый день ведем партизанскую войну.
Возьмем, к примеру, Алжир.
Возьмем Алжир.
Люди боролись, они не сдались.
Нет, я про «Битву за Алжир».
- Фильм? - Верно.
Для уличных мальчишек это словно призыв к действию.
Так.
Посмотрев фильм, молодежь загорелась идеями революции.
Кино создало борцов.
В этом сила кинематографа.
Голливуд вечно в отстающих.
Но эти люди пытаются всё изменить.
Перед тобой лучшие рассказчики в мире.
Нет политики без истории.
И что же ты хочешь рассказать? И почему именно ты?
Не рассказать.
Сделать это возможным.
Я хочу финансировать революцию.
- Чтобы выстоять, люди должны знать... - Да.
...как выжить в расистской системе.
Речь о самосознании.
- Его нужно поднять. - Взять оружие.
- Нет, я против. - Разрушь суперструктуру.
- Это всё капитализм. - Уничтожь.
Да, но шаг за шагом.
В Окленде мы учим своих братьев.
Кормим, одеваем, даем кров, лечим.
Национализация общины.
Показываем люмпену, что можно и без империалистов.
Ты делаешь дело.
Остальные видят, что это возможно.
Искра зажжена. Революция распространяется.
Это опасная идея.
Ты станешь самым опасным человеком США.
По мнению Джона Эдгара Гувера, я уже им стал.
Курни.
Я не стану контролировать твои идеи.
Сделаю всё, что нужно партии.
Пропаганда для людей.
А если проблемы с законом?
Или студии не захотят знаться?
У меня есть присказка при выборе проекта.
«Если не стоит риска, это ничего не стоит».
А как насчет твоей шкуры?
За что ты готов умереть?
Ты хочешь спросить,
не лукавлю ли я?
Я вечно соразмеряю действия со своими убеждениями.
И промахиваюсь.
Если возьму деньги, кому отчитываться?
Никому.
Я так не работаю.
Я нанимаю лучших и даю им свободу.
Джек, это так?
Выписывает чек и не вмешивается.
Талант сам расскажет историю.
Верно.
- И кто тут талант? - Это очевидно.
Лицом революции должен быть ты.
Говоря обо мне, ты подразумеваешь
парня в кресле с ружьем и копьем.
Да.
Главный злодей планеты.
Подумай об этом.
Я что-то ляпнул?
Нет. Просто он считает, что для партии это неверный путь.
Какой путь? Я даю ему деньги.
Он распоряжается.
Он против дел с Голливудом.
Я приду и еще раз с ним поговорю.
- Пять минут. Он мне должен. - Должен?
Берт, он не хочет.
Все хотят меня видеть. Я сам Берт Шнайдер.
Когда зайдем, разберитесь, ладно?
Хьюи! Хьюи.
Ты за мной следишь?
Нет.
Вроде того.
Прошу, удели мне пять минут.
Я просто хочу помочь.
Я помогу со строительством.
Дома, школы, больницы.
Ага, а дальше что?
Повесишь себе медальку?
Конечно же нет.
Это ты сейчас так говоришь.
А когда выпишешь чек, начнешь диктовать условия.
Какие?
Захочешь признания.
Это не в моём стиле.
Знаю, ты из лучших побуждений. Но пойми,
мы получаем деньги от сторонников.
В нашем движении нет места
белому голливудскому парню, сечешь?
- Хьюи, он... - Тересса, не начинай.
Молчу.
Послушай.
Только люди могут изменить общество. Не звезды.
Голливуд отвлечет нас от цели.
Я защищаю партию.
Отвлечет от цели движение или тебя?
Это одно и то же.
Шатаетесь без дела?
Чем вы тут занимаетесь?
- Согласно Уголовному кодексу... - Кодексу!
...нарушение границ частной собственности...
- Бред. - Козел...
Ты мне?
- Я козел? - Именно.
- Да, пошел ты, козел. - Тише.
Совсем рехнулась?
Не трогай ее.
Чего вы вечно к нам лезете? Чего цепляетесь?
Вы совсем больные? Мы вас арестуем.
- Валите. - Козел.
К чёрту тебя и всех ниггеров.
Эй, стойте! Офицер!
- Они ничего не сделали. - Руки!
- Назад! - Я Берт Шнайдер.
Из Лос-Анджелеса.
Проваливай! Мне плевать!
Уберите руки! Не трогайте меня!
Да пошли вы!
- Его взяли, зачем... - Назад!
Полный отстой.
Идет масштабный розыск по всей стране.
Хьюи П. Ньютон разыскивается за убийство 17-летней проститутки в районе залива.
БЕЛЬ-ЭЙР
Вот как я тут оказался.
Прячусь в комнате маленькой девочки в особняке в Бель-Эйр.
Всё будет хорошо.
Берт наймет тебе крутого белого адвоката.
Он выставил нас из дома через пять минут.
Ты знаешь, что тебе не избавиться от Берта.
Он нас вытащит.
Они уверены в деле.
Прокурор говорит, у них есть гильзы, улики, свидетели.
Это подстава, Билл.
Их свидетель – проститутка.
Ее могли просто запугать.
Хьюи никого не убивал.
Это подстроено.
Держитесь подальше от этого дела.
Вы укрываете беглеца.
Если вы уничтожите улики...
Вы же этого не делаете?
Помните, вы не слышали о Хьюи Ньютоне.
- Закопайте машину. - Да это грабеж!
Всё, мы в расчете!
- Ни за что. - Нет.
- Зачем нам это? - Обижаешь.
Хорошо.
У Хьюи лишь один вариант – сдаться прямо сейчас.
С ума сошел?
Я получу доступ к делу, только когда он будет арестован.
Он отсидел в одиночке три года. Он скорее умрет.
Тогда это ждет всех вас.
Стой, я не понял... Чего?
Продолжит скрываться – его найдут.
Убьют его и всех, кто с ним заодно.
Создан особый отряд спецназа для облав на «пантер».
Берт, это не кино. В дверь стучать не станут.
Никакого ордера...
Вы это слышали?
Ты это слышишь?
Пошли.
Что это было?
Берт, уходим.
- Скорее. - Чёрт.
- Заходим! - Чёрт!
Чёрт!
Один из возможных сценариев.
Если Хьюи тебе дорог, не дай ему принести себя в жертву.
Пусть сдастся.
Умно. Прячешься у всех на виду?
Здесь меня точно не станут искать.
Достал у Большого Боба.
Мы встречались с ним в переулке.
До чего же засранец мрачный.
Ни разу не улыбнулся, прикинь?
Считай, это мой вклад в дело революции.
Спасибо, брат.
Страшно?
Чёрт, я иногда на сцену-то боюсь выходить.
Не представляю, каково тебе сейчас.
После Малкольма и Мартина.
Я всегда знал, что долго не проживу.
Я всегда знал, что умру за дело революции.
Но я всё равно боюсь.
Это и есть мужество.
Продолжать.
Или безрассудство.
Чёрт. Я не отличу одно от другого.
Я тоже.
Слишком медленно. Нет.
- Ладно, поймал. - О, вот они где.
Отличный дуэт.
Ладно. Слушай, Майк, дадим дяде Берту и Хьюи поговорить?
Идем.
- Ладно. - Идем, «ладно».
- Пока, Хьюи. - Дай пять.
- Молодец. - Сейчас догоню. Пошли.
Как там Канстлер?
Готов сражаться?
Говорит, тебе следует сдаться.
Ты послал его подальше?
Ага, понимаю.
После всего?
«Я хочу быть частью движения». А как только
началась заваруха, сразу задний ход?
Гвен.
Гвен! Мы уходим!
Никто не желает тебе тюрьмы. Как и смерти.
Берт, многие желают мне смерти.
Думаешь, ниггеров не мочат в тюрьме?
«Я сделаю всё, чтобы вступить в движение».
Это твои слова.
Так и знал, что это туфта.
Как твоя смерть поможет движению?
Тебя найдут в любом уголке страны.
Поэтому я валю отсюда.
- Это не прокатит. - Это почему же?
Тебя ищут на каждом перекрестке.
Нужно менять внешний вид, машины, кучу всего.
Где ты будешь там жить?
Как не допустить экстрадиции?
- Это невозможно. - Я разберусь, Берт.
Это не так просто.
Ты крутой продюсер? Спродюсируй мой побег.
Доехать на машине до Канады?
Нет, меня постигнет судьба Weathermen.
Мексика с их фашистским правительством тоже не вариант.
Вы надо мной издеваетесь?
- Тише. - Прости, разве я не у себя дома?
Там не должно быть экстрадиции.
- Коммунисты. Танзания или... - Китай.
Алжир.
Ну нет, там Элдридж.
Куба.
Подозреваемый в доме.
Предположительно, он вооружен и опасен. Осторожно.
Это 150 километров от Флориды.
- Кастро с радостью тебя примет. - Погоди.
Вы же это несерьезно?
Как это сделать?
Скажи мне, Хьюи, как?
Угонишь самолет? Это задумал?
Нет, это не подобает революционеру такого уровня.
Что-то придумаем.
Пока не знаю.
Неважно. Разберемся.
Быстрее с нами разберутся.
Куба – вариант.
Не вариант, Берт. За нами следят федералы.
Можно... Смотрите.
Обставим всё так, будто вы снимаете фильм.
Обычные съемки фильма.
Точно. Для ФБР это натурные съемки.
Грим, парикмахер, реквизит, транспорт, звезда.
Карен Карпентер.
- Нужен нал. - Нет.
Нет. Как можно меньше посвященных.
Нет.
Джентльмены, хватит.
Вперед!
Ты слышал Канстлера.
Это не кино.
Пули настоящие. Подстрелят – тебе конец.
- Стив. - Не начинай.
- Смотри на меня. - Стив.
Это я, ну же. Давай.
Берт, включи мозги.
- Стив. - Дружище.
Давай вернемся к работе.
- Снимем отличное кино. - Стив, всё кончено.
С меня хватит.
Мы сделали революцию в кино. Ну и что?
Вот это, борьба Хьюи, – это настоящая жизнь.
Ради этого стоит всем рисковать.
Вот наш следующий проект.
Проверьте двери.
Арестуем придурка.
Что мы сделали? Это просто школьный спектакль.
Где Шнайдер и Ньютон?
Да они просто издеваются.
Точно. Помните федерала-хиппи, выслеживающего меня?
Да, ФБР реально вломились в дом Берта на костюмированную вечеринку.
Чёрт!
За Кубу.
- За Кубу. - За Кубу.
Hasta la Victoria, siempre.
Перевод субтитров: Ксения Гребеникова