Полиция, добрый вечер.
Я хочу поговорить с полицейским.
Я полицейский.
Ты полицейский?
Разве ты не должна быть дома с семьей?
Кто это?
Меня называют Раздевателем.
Ты меня напугал, Эррера.
Что бы там ни было, это не подождет до завтра?
Мы нашли еще одну жертву.
Альма Альварес.
Ее пытались задушить.
Она жива.
Но мы считаем, это сделал Раздеватель.
Нельзя оставаться одной.
Я не одна.
Я говорю не о тебе.
Я говорю об Альме Альварес.
Как бы там ни было, эта проблема уже решена.
Что ты с ней сделал?
Вы относитесь ко мне как ко второсортному головорезу.
Вы меня не понимаете. Вы просто не воспринимаете меня серьезно.
Думаете, если вы поймали какого-то идиота и назвали моим именем,
я перестану убивать?
Скажи, что ты с ней сделал?
То же, что и всегда.
И буду делать это, пока вы не начнете относиться ко мне серьезно.
Мы арестовали Маргарито Флореса.
Были доказательства.
Очевидно, мы ошиблись.
«Мы», болван? «Мы»?
Мы думали, что имеем дело с подражателем,
но информации достаточно, чтобы понять...
Подожди, Эррера.
Ты мне говоришь, что я выставил себя дураком
на пресс-конференции и соврал всей стране?
Правильно?
Больница Хуарес, добрый вечер.
Слушайте внимательно.
Пациентка из палаты 503 в опасности.
Проверьте, как она.
Послушайте меня. Проверьте, как она.
Ты там? Я не хочу говорить сам с собой, стерва!
Да, я здесь. Извини.
Извини.
Я не люблю повышать голос.
Я спросил: вы правда считаете, что Тито Флорес мог это сделать?
Тито Флорес признался.
Скажи мне вот что. Как от него добились признания?
Его били?
Нет, шеф.
Когда Маргарито Флорес увидел фотографии,
по его реакции было ясно, что он убийца.
И...
...он подписал признание добровольно.
Женщины и дальше будут гибнуть, болван.
Но это не единственная проблема.
В «Индепенденсии» есть журналист.
У него больше информации, чем нужно.
Он вот-вот ее опубликует
и не даст мне спокойно работать.
Найди чертового Раздевателя.
У вас всё под носом,
но вы не видите того, чего не хотите видеть.
- Чего мы не хотим видеть? - Нет.
Я не буду вам помогать.
Делайте свое дело, а я буду делать свое.
Не смешивайте одно с другим.
Я знаю, что Тито Флорес не мог убить тех женщин.
Почему?
Потому что он не был таким методичным.
Не был наблюдательным.
В отличие от Раздевателя.
Спасибо.
Только я их понимаю.
Ты поэтому был на похоронах Паолы?
Полиция?
Да.
Медперсонал пытался ее реанимировать,
но Альма Альварес скончалась.
ЖЕНЩИНЫ В СИНЕМ
Возможно, какой-то идиот хотел привлечь внимание.
Он знал имя Альмы Альварес.
Я говорил тебе не лезть в это дело.
Еще вы сказали мне отвечать на звонки, что я и делала!
Бросив мужа и детей.
По вашему приказу я отвечала на звонки,
так что не говорите...
Я сказал отвечать на звонки,
а не верить первому позвонившему засранцу!
- У тебя дома всё хорошо? - Не ваше дело!
Не мое. Но это ты в истерике.
А как иначе?
Я говорила с человеком, который назвался Раздевателем и сказал, что убил Альму.
Я позвонила в больницу, а мне сказали, что она умерла.
Я займусь этим делом, а ты не вмешивайся.
Если кто-то узнает, это конец. Ты этого хочешь?
Я знаю каково это – отстаивать свое мнение, но...
Не верится, что я это говорю,
но правила существуют не просто так.
Как твой начальник, я приказываю тебе идти отдыхать.
Вот.
Зачем?
Чтобы пережить то, что творится дома.
Вечер был интересным?
Нет, не был.
То есть ты ездил туда.
Да, конечно.
Я тоже. Но тебя там не видела.
Я там пробыл недолго.
И куда поехал?
В смысле?
Сейчас 3:30 утра.
Куда ты ездил?
В клуб с клиентами.
А что?
Да так, ничего.
Мария, я говорю правду.
Хорошо. Закрой дверь.
А я подумал, что в этом году ты ушла к моим конкурентам.
С днем рождения, детка.
Спасибо, дон Исма.
Как будешь отмечать?
Как обычно. Дома, с родителями и братьями.
В этом году будет нечто особенное.
- Правда? - Да.
Персиковый торт.
Дежурный врач сказал, что она умерла ночью.
- Остановка дыхания. - «Остановка дыхания».
Как это случилось в больнице, чёрт возьми?
Мне откуда знать?
У нее была опухоль на шее. Может, задохнулась.
Нет.
Ей сделали операцию, она поправлялась.
Известно что-то о ее родных?
Они живут не в городе.
- Мы с ними не говорили. - Не говорите.
Не связывайтесь с ними.
Это останется между нами. Ясно?
В участке никого не было, кроме меня.
Понятно, почему такое лицо.
Я плохо спала.
Надо что-то делать,
ведь если полиция не откроет дело заново,
Раздеватель продолжит убивать.
Я говорила с Романдиа, он обещал помочь.
Осторожнее с Романдиа.
Он наш командир, но не факт, что он на нашей стороне.
Вы говорите по-немецки?
Где вход музей?
- «Где вход в...» - «Где вход в музей?»
- «...в музей». Надо говорить так. - Спасибо.
Я знаю где. Я покажу.
- Что нам известно? - Он ездит на машине с белой крышей.
О, супер. Знаешь, сколько в этом городе машин с белой крышей?
У нас нет ни номеров, ни доступа к расследованию.
Как мы найдем его машину?
Есть один способ.
Какой?
Мы работаем в основном с архивами,
никто не заметит, если мы попросим документы.
Потом сделаем очистку данных
и выборку по модели, году выпуска, месту регистрации,
сопоставим с криминальным прошлым владельца, полом, возрастом...
Это будет долго.
Но это идея. А ты что предлагаешь?
Мы все знаем, что единственный способ надавить на полицию
в этой стране – через прессу.
Ты снова встретишься с Лукасом.
Не смотри на меня так.
- Он же не хотел тебя видеть. - А если я не хочу его видеть?
Кроме того, речь не о наших отношениях.
- Что ты скажешь прессе? - Правду.
Что полиция скрыла смерть Альмы.
Ты не знаешь наверняка. Ты не врач.
Ты только испортишь имидж полиции.
Полиция с этим и так справляется.
- Шеф? - Заходи, Лукас.
Садись, Лукас.
Лукас, мне звонил Эмилио Эскобедо.
Попросил придержать твою статью пару дней.
Нет, люди должны знать, что Раздеватель на свободе.
Да, Лукас. Лукас.
- Нет, мы... - Лукас, прошу.
Не будем мешать им работать. Гм?
Но не расстраивайся, у меня для тебя есть кое-что интересное.
Сейчас все говорят об убийцах.
Гойо Каденас собирается опубликовать книгу, написанную в тюрьме.
Кто такой Гойо Каденас?
- Я долго тебя ждал. - Да.
Я приехал как только смог.
Не думай, что ты мой единственный друг.
Даже ты в это не веришь.
Ты хорошо выглядишь.
А ты выглядишь дерьмово.
У тебя будто метелка на голове.
И что за усы?
Ты похож на бульдога, клянусь.
Эй.
Думаешь, женщины обратят на тебя внимание?
Хватит. Я не свой внешний вид обсуждать пришел.
Ну ладно. Тогда забудь.
Я ничего тебе не скажу.
Ты не знаешь, о каком деле речь.
Мне плевать.
Ты больше не детектив.
Альма Альварес.
Она умерла так же, как другие жертвы Раздевателя?
Нет. Альма Альварес умерла от гипоксии.
Я о том, когда ее нашли.
Я не должен тебе это рассказывать,
но вчера Раздеватель позвонил в участок.
Ты о чём?
Не притворяйся дураком, Уриэль. Я тебя знаю.
Хочешь сказать, ты полностью уверен, что Раздеватель мертв?
Я тоже не уверен.
Имя неизвестно.
Пилар Вальдес.
Аранца Руис.
Люсия Мартинес.
Нора Менендес.
Паола Мачадо.
Альма.
- Добрый день. - Извините.
Рональд, не оставляй это там.
Конечно. Сейчас вернусь.
- Добрый день. - Добрый день.
- Как дела? - Спасибо, хорошо.
Мой начальник был здесь вчера и забыл пальто.
- Вчера никто ничего не забывал. - Можете проверить?
Он очень рассеянный и мог его просто где-то потерять.
Но он член этого клуба.
Его зовут Алехандро де ла Торре.
Я не могу дать вам эту информацию. Извините.
Можете проверить в журнале?
Найдем его имя, вот и всё.
Хорошего дня, сеньорита.
- Хорошего дня. - До свидания.
Рональдо!
Я тебя просила не оставлять это здесь. Я не просто так говорила, Рональдо.
Теперь ты будешь говорить с управляющим, Рональдо.
- Ладно. - Невероятно.
Есть здесь кто?
Ты всё это сделала сама за два часа?
За час и 54 минуты.
Что там у тебя?
Мамино завещание, в котором она всё оставляет тебе?
Ничего. Что ты хочешь?
Ладно тебе. У всех нас есть секреты.
Важно то, что Анхелес нашла имя владельца машины.
Пойдем к Романдиа.
Почему именно к Романдиа?
Только он может поговорить с Херардо. И он на нашей стороне.
Романдиа играет сам за себя.
Он был готов уволиться ради нас.
Ты правда в это веришь?
Он знает, что если уволят нас, то и его тоже.
Ему здесь не рады.
Вот поэтому я ему и доверяю.
Не знаю, насколько надежны мужчины, которым ты доверяешь.
Иду!
- Открой. - Да, секунду!
Я хочу прилечь, дорогой. Я устала.
Дорогой?
Что ты там делал?
Ничего. Пытался навести порядок.
Иди сюда. Хочу кое-что показать.
Чувствуешь, как наш ребенок двигается?
Положи руку сюда.
Чувствуешь?
Дай послушать.
Херардо, почему ты всё еще этим занят?
Я заканчивал разбирать бумаги. Не волнуйся.
Дело закрыто.
Может, пойдем на прогулку?
Брось ты это.
Что такое?
Что такое, Херардо?
- Что случилось? - Приляг.
Тебе это пойдет на пользу, Херардо.
Извини. Мне надо идти.
Куда ты, Херардо?
Мы вам это показываем, потому что доверяем вам.
Значит, вы здесь устроили ваш личный штаб?
Я впечатлен.
Впечатлен в смысле «вы молодцы»
или в смысле «вы уволены», сеньор?
Впечатлен в смысле:
«Молитесь, чтобы никто наверху не узнал о том, что происходит здесь внизу».
Что еще у вас есть?
Раздеватель ездит на одной из этих машин.
Мы знаем, что по всей стране 3 452 машины этой модели с белой крышей.
В этом городе их всего 1 826.
Всё равно много.
Я собрала данные о возможных владельцах, моделях машин, годах выпуска.
Исключила машины, зарегистрированные на женщин, людей с инвалидностью,
затем проверила криминальное прошлое владельцев.
Главным образом – насилие над женщинами.
Двадцать шесть имен, но мое внимание привлекло одно.
Андрес Лопес.
У него несколько штрафов за парковку, превышение скорости и нарушение ПДД.
Я бы сосредоточился на тех, у кого есть приводы за домашнее насилие.
А я – нет.
Со всем уважением,
Андрес Лопес прекратил получать штрафы семь недель назад.
За неделю до первого убийства.
Убийцы соблюдают осторожность.
Чтобы не остановила транспортная полиция.
- Где найти этого идеального гражданина? - В этом-то и проблема.
У нас есть только абонентский ящик, и нужен ордер.
Я об этом позабочусь.
ПОЧТА МЕКСИКИ
- Прошу. - Здравствуй, красавица.
Здравствуйте.
Я капитан Октавио Романдиа.
Чем могу помочь, капитан?
Много чем.
Пока что открой ящик В-403, зарегистрированный на Андреса Лопеса.
Вам нужен ордер на обыск.
Я знал, что ты честный человек.
Можно поделиться секретом?
Конечно.
Думаю, он Тлалпанский раздеватель.
Не может быть.
Очень даже может.
- Лопес, да? - Лопес.
Секунду.
Он не был здесь уже семь недель.
Ну надо же.
Спасибо за помощь, дорогая.
Отлично.
Детка.
С днем рождения, Габина.
Спасибо, мама. Я рано?
Смотри.
- С кем ты говоришь, Томаса? - Ни с кем!
- Можно зайти? - Пока нет, детка.
Пусть всё устаканится, ладно?
Что ты здесь делаешь?
Ты отлично знаешь, что я здесь делаю.
- Тебе здесь не рады. До свидания. - Не говори так с сестрой.
Хочешь праздника?
Иди празднуй с новыми подругами. Давай.
Зайди в дом!
Я сказала: зайди в дом!
- Да, сеньора. - «Да, сеньора». Иди.
Детка,
не думай, что я не понимаю, как это для тебя важно.
Но он твой отец, Габина.
Прояви терпение.
- Томаса, я с тобой говорю! - Иду.
Детка...
...прости меня.
С днём рождения, Габина. Извини.
Габина!
Вот козел!
- Осторожнее, Кудряшка. - Прости.
Поздравляю.
Спасибо.
Это тебе.
Немного банально, но она напомнила мне тебя.
Вовсе не банально.
Жаль, я уже выбросила торт.
Слушай. Не обращай на них внимания.
Продолжай делать то, что ты делаешь.
Это очень важно.
Ты был в доме?
Ты знал, что меня не пускают, и ничего не сказал?
Что я могу сказать, Кудряшка?
Меня никто не слушает.
Мог хотя бы попытаться.
Габина!
Привет, Мария. Хочу поговорить с тобой о Габине.
Ладно, не буду тебя трогать.
Думаю, муж мне изменяет.
Снова.
Это обычное дело.
В Мексике частота рецидивов – 27%,
шансы его рецидива очень высоки.
Это не расследование, Анхелес.
Это моя жизнь.
Да.
Извини.
Нет, ты извини.
Ты же не виновата.
Как я смогу понять, рецидив ли у него?
После первого проступка его поведение изменилось?
Сначала изменилось,
а потом всё стало по-прежнему.
Он выражал раскаяние за совершенный проступок?
Нет.
Он хотя бы признался в его совершении?
Нет.
Тогда шансы рецидива довольно высоки.
Но если хочешь знать наверняка, спроси его.
Что ты хотела сказать о Габине?
С днем рождения тебя С днем рождения тебя
С днем рождения, дорогая Габина С днем рождения тебя
С днем рождения!
Спасибо. Кое-чего не хватает.
Браво! Молодец, Габина!
Спасибо.
Как вы узнали?
- Ты сказала в первый день в академии. - Ты запомнила!
Не я, а она.
Верно, 6 апреля 1945 года. Дата твоего рождения.
Спасибо.
Не за что.
Поздравляю.
Мы уже всё просмотрели.
Мы что-то упустили.
Что значит «169»?
Слушай, Херардо, это может быть совпадением.
Метка на дереве в общественном парке.
Ее мог оставить кто угодно.
Она наверняка была там до того, как мы нашли труп.
Херардо.
Херардо!
Я знаю, что тебе сейчас нелегко.
Но мы не должны быть здесь.
Мы должны выйти из этой двери
и начать собирать факты, а не фантазировать...
Ш-ш.
Иди сюда.
Вот, смотри.
169.
Дорогой, к тебе пришла Валентина.
Мы думали, ты вернешься раньше.
Знаешь, что надо организовать? Школу. Как...
Привет.
Что?
Я люблю тебя.
А я тебя.
Оставь нас на минутку.
Мы поговорим о работе.
Это скучно.
- Конечно. - Тоска. Ты не представляешь.
Ладно.
- Чувствуй себя как дома. - Спасибо.
Она мне нравится.
Говори, что хотела, и уходи.
Раздеватель позвонил в участок.
Добрый вечер.
Какой сюрприз.
Что ты здесь делаешь?
Где ты был вчера ночью?
Я же говорил.
В клубе.
Неправда.
Да.
То есть нет, я не был в клубе.
Я был в кабаре.
Но не сказал тебе, зная, что ты разозлишься.
С кем ты туда ходил?
С клиентами.
С какими клиентами?
Мария, прошу.
Это неважно.
- Почему ты мне соврал? - Я уже сказал почему.
- Нет, мне нужна правда! - Я сказал!
Почему?
Потому что я собирался пойти на праздник, но почувствовал себя униженным.
Потому что я много лет боролся за повышение, которое не получил.
Это было мое будущее, наше будущее, но тебе плевать.
Как ты можешь говорить, что мне плевать на наше будущее?
Тогда зачем ты сказала, что ты полицейский?
Я знал, что так будет.
Я знал.
- Так получилось. - У тебя ничего просто так не получается.
Почему?
Я увидела, что она счастлива.
Ты увидела, что она счастлива?
Я увидела, как счастлива она, что нашла занятие себе по душе.
Кроме роли жены и матери.
Она увидела то же самое во мне.
Она спросила меня по секрету, и я ответила.
И для тебя это было важнее нашей семьи. Ты понимаешь?
Я не должна скрывать то, что приносит мне счастье, Алехандро.
Давай продолжим этот разговор дома.
Мария.
Я была там.
Что?
Я была в шкафу
и слышала тебя.
Я не понимаю.
Когда ты говорил с ней в твой день рождения.
Мне было так жаль, что ты должен работать в свой праздник.
Я пришла тебя порадовать.
Сделать тебе сюрприз.
Но сюрприз ожидал меня.
Мария, ты слышала только часть нашего разговора.
И этого хватило.
Унижение, которое ты ощутил вчера,
ничто в сравнении с унижением, которое я ощутила там.
Слушая, как ты планируешь поехать с той женщиной в Акапулько.
Три часа, Алехандро.
Я просидела там три часа.
Пока ты не поехал в ресторан.
Я не знаю, что сказать.
Прости меня.
Кто она?
Владелица отеля в Акапулько.
Твоя начальница?
Да, моя начальница. Моя клиентка.
Ее зовут Франческа.
Вчера...
Вчера я был с ней.
Я бы хотел всё исправить.
Я не знаю как.
Я знаю.
Можем сделать то, что ты хотела. Можем поехать в отель в Малиналько,
где я сделал тебе предложение.
Убирайся из дома.
Неужели вы говорите, что убийца, просидевший в тюрьме 30 лет, важнее,
чем Раздеватель?
Он на свободе, жив и убивает.
Но люди должны знать!
- Я не видела его таким злым. - Извините, но это правда.
Я видела. И намного хуже.
Иногда я жалею, что не знаю того Лукаса.
И я бы хотел, но всё не так.
Наверное, он повзрослел.
- Останешься на ужин? - Да, хорошо.
Нет, думаю, я тут уже всё сделала.
Вале!
Вале. Я поговорил с редактором.
- Он разрешил мне писать о Раздевателе. - Серьезно?
Да. Я думал, он меня уволит за то, что я накричал на него.
Ты была права. Это сработало.
Иногда тебя слышат, только если ты кричишь.
Полиции придется снова открыть дело.
Я чувствую себя живым.
Расскажи мне всё об этом звонке.
То есть ты будешь отвечать на мои звонки?
Слушай, в тот день...
Не волнуйся. Забудь об этом.
- Мне жаль. - Нет.
Я твой должник.
И я взыщу должок.
Я ее потерял.
Я ее потерял. Не знаю, что делать.
Ты не виноват.
Не говори так. Я знаю, что я наделал, Херонимо.
Да. Но ты с этим покончил.
Ты облажался, но покончил с этим, чтобы сосредоточиться на семье.
Да или нет?
Да.
А что сделала Мария?
- В смысле? - Она тебя бросила.
Она сама говорила, что с детства мечтала работать в полиции.
Не притворяйся, что она это сделала только из-за твоей измены.
Она предпочитает быть в участке,
а не с семьей, и это не связано с твоей работой, Франческой или тобой.
Сделай то же, что и она, и спроси себя, чего хочешь ты.
Я хочу вернуть свою семью.
Есть способы этого добиться.
Какие именно?
Законные.
Нет.
Книга первая, глава шестая, стих девятый.
«Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют?
Не обманывайтесь, братья:
ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи...»
Где папа?
В командировке.
Когда он вернется?
Я не знаю. Скоро.
Я хочу ему позвонить.
Я же сказала: он в командировке, сынок.
Он не оставил номера.
Как это?
Ты не знаешь папин телефонный номер?
Тебе всё равно?
Я не говорила, что мне всё равно.
Позвоню ему на работу.
Никому ты звонить не будешь.
- Но почему? Я просто... - Потому что я здесь!
Если вам что-то нужно, я здесь!
Извини меня.
Мама, что с тобой?
Извините.
Спасибо.
Что ты хочешь от меня услышать?
Лукас с тобой говорит. Отлично.
И не только это.
Он был очень красноречив.
Мария?
Что случилось? С тобой всё хорошо?
Что?
Он снова это сделал.
Но на этот раз я устроила ему скандал и выгнала.
А теперь скажи, что я идиотка.
Я этого не скажу.
Ты всего лишь поверила в него.
То есть ты хороший человек.
А он всё равно идиот.
Женщины в синем. Пойдемте со мной.
- Да, сеньор. - Сеньор.
Оказывается, Андрес Лопес не только Андрес Лопес,
он еще и Дамиан Эсиха, и Эдуардо Суарес.
Три адреса, которые он дал, фальшивые.
И он не проверял абонентский ящик уже семь недель.
С момента начала убийств.
Вот именно.
Вероятно, он использует новый псевдоним.
То есть у нас ничего нет. Верно?
Ничего.
Но такова жизнь.
Следы заводят в тупик, надо искать новые.
Надо искать дальше.
Вы правы. Пойдем искать.
Спасибо за помощь.
Вы отлично поработали.
Поздравляю.
Вы постриглись?
Да, мне надоели длинные волосы.
Вам идет.
Выглядите добрее.
Мы не знаем, где он живет,
но у нас есть места его штрафов.
Самые дальние мы исключили.
Но эти 12 – за одно и то же нарушение.
Он блокировал въезд в один и тот же дом.
Все жалобы подала одна и та же женщина.
Он либо живет, либо работает в этом квартале.
Надо пойти поговорить с той женщиной.
- Пойдем в конце нашей смены, ладно? - Нет.
Мне сегодня нельзя опаздывать домой. Можем поехать сейчас.
Вы оставайтесь здесь на случай, если Романдии что-то понадобится.
Мы с Марией скоро вернемся.
Да.
Пойдем.
Пресса жаждет крови, своей я им не дам.
Сеньор, мне нечего сказать в свое оправдание.
Думаю, что для страны и этого дела будет лучше всего,
если я уйду с этой должности, а мое место займет другой.
Теперь ты чертов мученик.
Ты храбро отступишь в сторону, чтобы другой идиот убрал за тобой.
Кровь, Эррера, кровь.
Если вы хотите моей отставки...
Мне не нужна твоя отставка, чёрт возьми!
Эррера.
Мне нужна информация.
Мне нужны ответы.
Кое-что есть.
Мы полагаем, что это связано со стихом из Библии.
Хотела бы я его не знать. Он мой сосед, живет напротив.
Это вы жаловались в полицию на сеньора Лопеса?
И от этого никакого толку.
Он парковал машину прямо на въезде.
- Вы с ним говорили? - Нет, боже избавь.
Я подавала жалобы, как хорошая гражданка.
Я была так рада, когда он уехал.
В смысле «уехал»? Когда он уехал?
Точно не знаю.
Кажется, он сел в машину и уехал.
Пусть бог его спрячет куда подальше.
Большое спасибо за то, что уделили время, и за вашу помощь.
Спасибо.
До свидания. Спасибо.
Позвоним Романдии?
Или можно быстренько тут всё осмотреть.
Нет.
- Мы уже здесь. - Вале.
- Что? Мы быстро. - Послушай...
Дама сказала, что там никого нет.
- Что может пойти не так? Мы зайдем... - Валентина.
Или можешь остаться здесь и стоять на страже.
Или можешь войти...
...и быть полицейским.
Ты сдурела, Валентина.
Дамы и господа...
...друзья из прессы и все, кто смотрит нас дома.
Наверное, вас интересует, что это за таинственная
пресс-конференция в последнюю минуту.
Инспектор Эррера.
Спасибо, шеф Эскобедо.
Отделение полиции города Мехико хочет сообщить, что, к сожалению,
дело Тлалпанского раздевателя остается открытым.
Что происходит? Что вы говорите?
Осторожно.
Мы хотим сообщить,
что мы перешли к так называемой второй фазе нашего расследования.
Как вам известно, первая фаза закончилась
арестом и признанием Маргарито Флореса
в шести из семи убийств.
Проанализировав новую информацию,
мы пришли к выводу, что Маргарито Флорес действовал не сам.
Что он говорит?
Маргарито Флорес был лишь пешкой в руках преступного гения.
Настоящий Тлалпанский раздеватель еще на свободе.
Этот преступник
умен
и способен манипулировать кем угодно
так же, как он это делал с покойным Маргарито Флоресом.
- Он врет. - Спокойно.
Успокойтесь!
Мы поймали одного преступника,
со временем и второй окажется за решеткой.
Это Альма Альварес,
последняя жертва Раздевателя.
Она родилась в Оахаке.
Сегодня с нами ее родители.
О боже.
- Это Андрес Лопес? - Да.
- Это веревка Раздевателя. - Да.
Тлалпанский раздеватель – религиозный мститель.
На месте каждого преступления он оставлял числа.
Один. Шесть. Девять.
Мы скрыли эту информацию от общественности в целях безопасности.
Ты знала об этом?
Значение этой надписи таково.
Первое послание к Коринфянам, глава шесть, стих девять, который гласит:
«Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют?
Не обманывайтесь.
Ни блудники, ни идолослужители, ни воры,
ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые
Царства Божия не наследуют».
Мы знаем, кто ты и каковы твои намерения.
И мы тебя найдем.
Нам сообщили,
что Альма Альварес была найдена живой и умерла позже в больнице.
Что это за вопрос?
Проявите уважение! Уважение!
Представители прессы, просим вас успокоиться и терпеливо...
В следующей серии...
Кому-то должно что-то быть известно.
А ты стоишь и ничего не делаешь.
Гойо Каденас прав. Число 169 не относится к религии.
Он убил четырех женщин и закопал во дворе, Мария.
А если он поможет найти Раздевателя?
ЖЕНЩИНЫ В СИНЕМ
Перевод субтитров: Елена Цехмейструк