Осталось 98 дней!
Осмотрите всё. Чтобы живых не осталось.
А теперь… доделайте то, что начали.
Садитесь за компьютеры.
- Живо, ну! - Нет!
В смысле, Семави?
Полиция вот-вот нагрянет.
Никто ничего не сделает, пока я не скажу.
- Семави! - Семави!
- Стоять! - Семави!
- Стоять! Стоп! - Семави!
- Стоять! - Семави!
Стоять!
Стоп!
Стоять! Стоп!
Стоп!
Стоять!
Стоять.
Шеф!
Говори.
Слишком многие пострадали. Слишком много людей погибло, шеф.
Пусть больше никто не пострадает.
То есть? Ты сдаешься?
КЮБРА
МОЩЬ — ВЫСОКОМЕРИЕ — ВЕЛИЧИЕ — ГИБЕЛЬ
КУБРА
Семави!
Семави.
Мы правда сдадимся?
Хватит уже. Больше ничьей крови не прольется.
Как так-то?
Всё, что мы сделали, все эти люди, которые верили нам,
цена, которую мы заплатили… Всё это зря было?
Да, зря!
Зря.
Его со мной больше нет!
И никогда не было.
Аллах не с нами!
Гёкхан!
Всё кончено.
Можете идти.
Вообще-то, идите.
Они никуда не уйдут.
Я тоже не пойду.
Я не сбегу, как ты, Гёкхан.
Командир…
Я сказал, всё кончено.
Спасения нет.
Выход есть всегда.
Либо ты этот выход найдешь, либо сам его откроешь.
Даже если спасения нет, даже если впереди смерть,
я уже не отступлю.
Я завершу это дело как истинный воин.
Я умру, сражаясь, Семави!
Али Джемаль…
Это не война.
И мы не воины.
Всё ложь, говорю. Это конец.
Хватит людям гибнуть. Остановись.
Может, для тебя это не война, Гёкхан.
Но для Семави она самая.
За Семави, которому я верю, я буду сражаться до последнего вздоха.
А теперь…
Немедленно врубаете свою Кюбру!
Живо за компьютеры!
Гёкхан!
Семави.
Ты правда нас оставишь?
Как бы не уловка оказалась.
Нет.
И чего он? Вот так просто сдастся со своими людьми?
Откуда нам знать, что он не сбежал? По мне, надо заходить.
Он сказал, никаких смертей. Подождем.
Кара, этот тип всю страну одурачил. А нас не проведет?
Этих людей он бы не стал бросать.
Знаете, к кому эта система, этот порядок, не проявляет милосердия?
Тех, кто восстает против нее, бунтует,
мешает ее работе, она не пощадит.
Убийц,
воров,
извращенцев она простит.
Но не бунтарей или мятежников.
То есть нас!
Если нас в тюрьму бросят
или тут же на месте казнят,
хорошо, пойдемте.
Признаем поражение. Сдадимся.
Но они этого не сделают.
Чтобы показать пример, чтобы народ задрожал от страха,
они нас раздавят.
Уничтожат нас как личностей. Растопчут нашу честь.
Избивая, заставят нас признаться, сделают из нас предателей, шутов.
А потом выставят перед всем миром.
Прежде чем расправиться, превратят нас в ничто.
Семави больше нет!
Он выбрал быть никем.
Оставил нас с нашими убеждениями.
Теперь остались только мы!
Те, кто хочет последовать за ним,
кто хочет прожить остаток жизни как трусливые рабы,
пусть сейчас же убегают к своим матерям, к своим бабам!
А кто хочет, чтобы их помнили как борцов за свободу,
пусть останется здесь со мной!
Вперед, храбрецы!
Покажите друзьям и врагам, что значит быть семавитом!
Надо найти компьютер.
Будем делать то, что говорит этот псих?
Дениз. Другого выхода отсюда нет.
Наша единственная, пусть и слабая, надежда — Кюбра.
Поищем в домах.
- Нет, стой, Селим. - Адем, идем.
- Селим, подожди. - Дениз, прошу тебя.
Так или иначе, мы тоже в ответе за всё это.
И за смерть Берка, и за всё остальное.
Нужно закончить то, что начали. Прошу тебя.
Адем, пошли.
Нам нужно немного времени. Задержите их.
Удачи нам в нашем деле. Вперед.
Кара, давай отключим электричество и интернет.
Нельзя.
На районе старики, больные, дети, куча невинных.
Они время тянут, чтобы ПО включить, понимаешь?
Ладно, отключай.
Шеф!
Гёкхан где?
Теперь ты со мной общаешься.
Будешь говорить со мной так же, как с Семави.
Да что ты говоришь?
Выводите!
Твою ж мать.
С этого момента, если начнете стрелять по району,
если попытаетесь отключить электричество или интернет,
то есть за малейшее неверное решение
эти товарищи один за другим погибнут.
Еще и в прямом эфире, перед всей страной!
Возможно, есть и другие заложники. Всего 13 человек.
Ну, шеф? Рискнешь своими друзьями?
Если хоть волос с одного из них упадет, я этот район похороню.
Мы и так уже на самом дне, шеф.
Кого ты хоронить собрался?
ДИЛЕК ШАХИНОГЛУ
МЕРВЕ ШАХИНОГЛУ
Уходим. Пошли.
Я верил, что Ты избрал меня, Аллах.
Верил, что у меня есть цель.
Если у меня не было предназначения…
…почему Ты не убил меня?
Почему не забрал мою жизнь в ту ночь?
Почему Ты оставил меня, Аллах?
Почему?
Мы готовы, шеф. Ждем приказа.
Шеф.
У меня последняя просьба к вам.
И? Так и будем ждать?
Куда шеф делся, брат?
- Не знаю. - Что-то не так.
Али Джемаль, брат.
- Компьютерщики ушли. - В смысле?
- Сбежали, видимо. - Ищите везде, найдите их. Вперед!
Что происходит?
Я Гёкхан Шахиноглу.
Вы знаете меня как Семави,
избранника Всевышнего Аллаха.
И никак иначе.
Я перейду сразу к делу.
Аллах со мной не говорил.
Не выбирал меня.
Сейчас
с вами говорит Гёкхан.
Я обращаюсь к вам как человек из плоти и крови, такой же как и вы.
В последний раз.
У меня нет священного долга.
Аллах не ниспосылал мне ни одного веления или послания.
То есть я
всего лишь одна большая ложь.
Вы поверили мне.
Вы делали то, чего я хотел, чего я просил.
Многие из вас поплатились за это.
Я знаю, вы злитесь на меня за эти слова.
Вы правы.
Я совершил серьезные ошибки.
Из-за меня многие пострадали.
Много людей погибло.
Знаете почему?
Потому что я совершил величайший из всех грехов.
И это не ложь, не обман.
Главный мой грех —
я поддался высокомерию.
Величайшему из грехов.
Я забыл смысл того, что говорил вам.
Забыл, что я говорил, во что верил.
Проповедуя добро, я испортился.
Говоря о солидарности, я стал эгоистом.
Я поддался жажде к власти.
Становясь сильнее, сбился с пути.
«Материализм — это цепь.
Мирские блага — пустое.
Не обманывайтесь», — говорил я, пока сам же шагал
в темницу жадности, амбиций и власти!
Я стал тираном.
А с тиранией пришло одиночество.
Я ослеп, оглох.
Взрастил насилие против насилия.
Я превознес не жизнь, а смерть.
Вот почему
для тех, кто верил в меня, кто любил меня, я стал погибелью.
Я стал причиной их кончины.
Теперь…
Я прошу всех, кто за меня и от моего имени вышел на улицы,
в районе Орманджылар и по всей стране,
там, где есть сопротивление и бунт,
прошу, перестаньте.
Сложите оружие.
Пусть больше никто не пострадает.
Будьте уверены, это не поражение.
Знайте, что в этой жизни
величайшая победа — это мир.
Я говорил вам: «Шайтан питается страхом».
Я ошибался.
Он питается жаждой победы,
стремлением к власти, ненасытным эго,
и, прежде всего, высокомерием.
Брат?
Аллах…
Аллах, спасибо, что спас ее.
Слава Тебе.
Я не представляю жизни без тебя.
Мне страшно, Гёкхан. Очень страшно, сынок.
Есть лишь один способ победить шайтана, братья и сестры.
Любовь.
Если за пределами этого лживого мира и есть рай,
без всякого сомнения, он принадлежит тем, кто любит безоговорочно.
Жизнь в ответ на смерть.
В ответ на ненависть — любовь.
В ответ на войну — мир.
Вот путь к спасению!
Только таким образом
те, кого мы потеряли, погибли не напрасно.
Любите.
Просто…
Любите.
Хакан, подождите здесь. Сперва я поговорю.
Семави?
Уважаемый шеф!
Заметил?
Ты впервые без сарказма или иронии
назвал меня Семави.
Ты-то заметил?
Ты в первый раз ко мне с уважением обратился.
Ожидаемо.
Уже давно знаем друг друга.
Ты свое сказал.
Все тебя услышали.
И сестру похоронил.
Я сдержал свое слово. Твоя очередь.
Я благодарен тебе.
Что думаешь?
О том, что я сказал.
Всё еще считаешь, что я мошенник?
Нет.
Твои слова… спасли многих молодых людей от бессмысленной смерти.
Верно.
Они спаслись.
Но многие ведь погибли.
Да, была там и доля лжи.
Но справедливость, равенство…
То, что ты о них сказал, не пустое.
Если справедливость и равенство
не пустые слова,
зачем ты кошмарил тех, кто их защищал?
Почему ты на той стороне баррикад,
а не на этой?
Почему?
Я хорошо тебя понимаю, шеф.
Боль, которую ты терпишь.
Через что ты прошел.
Потому что
причинять боль любимому человеку,
лишать его жизни в попытках защитить —
самая большая боль на свете.
Я понимаю.
Всё так.
- Но… - Никаких «но», шеф.
Я просто трус.
В ту ночь, если бы я взял в руки оружие и начал бы стрелять,
то погиб бы с честью!
Я не смог.
Испугался.
Испугался и спрятался.
Вот как я выжил.
И что я сказал себе, когда не смог признаться,
что испугался? Знаешь?
Он.
«Он меня защитил», — я сказал.
Сказал: «Он выбрал меня».
Из страха
я себе
выдумал ложного бога.
Поверил в него.
Шеф…
Я ничтожество.
Я ничтожество, шеф, ничто!
Каждый человек уникален, Гёкхан.
Аллах всех создает особенными.
Вот не надо, шеф.
Ты же сам не веришь в то, что говоришь.
Мы такие, какие есть,
и свой собственный рай и ад мы создаем прямо здесь, в этом мире.
Здесь.
Здесь я ее убил.
Свою жену.
Мою любовь, мою Мерве, я убил ее вот здесь, шеф.
И глазом не моргнул, шеф.
Собственным руками ее убил.
Не делай этого.
Уже сделал, шеф.
Уже сделал.
Я столько всего сделал, шеф. Только вот ничего праведного.
Смотри.
Мои руки в крови моих друзей,
моей сестры,
моей любимой
и моей матери, уважаемый шеф.
Не надо.
Нет!
Ты что натворил?
Ты… Ты победил, шеф.
Я позабочусь о твоем сыне.
1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ ОТ КЮБРЫ ТЫ НЕ ТАКОЙ КАК ВСЕ
Перевод субтитров: Ибрагим Дибиров