Сегодня Америке грозит опасность как никогда раньше.
Пришло время настоящим патриотам заявить о себе.
Пора действовать.
Сегодня
придет расплата.
Я не могу молчать
об ужасном положении дел в Вашингтоне.
Как вице-президент,
давший клятву защищать нашу республику,
я не могу сидеть сложа руки…
Это тиран!
Продажный автократ в овечьей шкуре,
вытягивающий все соки из штатов ради своей радикальной повестки.
Трудно это признавать. Он же мой президент.
Но Гарфилд ведет себя нечестно с теми, кто помог ему занять пост.
Ни малейшей преданности.
Сплошь… нарушенные обещания.
- «Обещания». - Обещания.
Вы давно его видели?
Кто его видел?
Можно с цитатой на меня, плевать.
Президент в принципе избегает встреч с американским народом,
штампует общие указы
из-за закрытых дверей Белого дома.
Можете представить?
Какие-то пару месяцев я даже побыл вице-президентом.
Я призываю всех честных богобоязненных граждан
не бояться высказываться.
Выходите на Пенсильвания-авеню
и требуйте у так называемого президента исполнить свои обязательства.
Дайте ему знать.
Чтобы он услышал.
Мы не позволим игнорировать народ.
СРАЖЕННЫЙ МОЛНИЕЙ
Вопрос только в портах!
Оставьте Нью-Йорку их инспектора!
И Конклинг отзовет своих псов.
Он слишком сильный соперник.
И способен в одиночку парализовать правительство.
Если не аннулируете назначение, сэр.
Вы же самые влиятельные люди во всём Конгрессе!
Но стоило Конклингу рассердиться…
Вы разжигаете разногласия!
И сеете раздор в рядах партии
на почве, не знаю, какой-то своей мелочной мести!
Может, вам зубы выбить прямо здесь?
- Серьезно? Насилие? - Я с радостью.
Только не здесь и не сейчас.
Потому что здесь и сейчас, господа, у нас дела поважнее.
Работу свою выполняйте!
Джентльмены! Сию же минуту успокойтесь!
Иначе я вас отсюда выгоню с концами!
Вас это тоже касается, господин секретарь.
Я поклялся покончить с гнилью, разъедающей правительство.
Протекционизм, кумовство, называйте как хотите.
Но этого быть не должно.
Бездельники тянут деньги налогоплательщиков
на несуществующие должности!
Чиновники нагло торгуют собственным влиянием, как на аукционе.
Таким образом демократию не защитить.
Это неправильно,
и все мы это понимаем.
Это наша война.
Однажды, многие годы спустя,
каждого из нас будут судить по нашим действиям сейчас.
Интересно, что они скажут о нас?
Приостановить все прочие слушания в Сенате
до утверждения Робертсона на пост инспектора.
Что?
- А так вообще можно? - Я решил и не изменю мнение.
Пойду к жене. Счастливо.
Нет, стойте! Господин президент!
Господин президент…
Идиоты. Вы должны были устроить примирение.
Всё сложилось иначе.
Да неужто?
Я сейчас вам сложу всё как надо.
Любой, кто поддержит выдвиженца Гарфилда,
больше уже не проголосует.
Вы не думали о том, что дела можно решать
состраданием, а не угрозами?
Тебя слушаю, и вздернуться охота.
Как тебе такое сострадание?
Вон отсюда!
Ладно, пойдемте.
Похоже, план трещит по швам.
А ты что думаешь?
У тебя здравого смысла куда больше.
А должность инспектора правда так уж важна?
Стоит ли ставить весь свой капитал на этот фронт?
Эти порты — мой патронаж. У меня нет другого наследия.
Ну нет. Тебя люди любят.
Ты же самый популярный человек в Нью-Йорке. Не знал?
С патронажем или без.
Любой уличный торгаш наизнанку вывернется,
лишь бы руку тебе пожать.
Родители в честь тебя детей называют, так они восхищаются.
Этому всему грош цена.
Ты слишком низкого мнения об окружающих
и том, что для них важно.
Достойный лидер знает, когда нужно воевать, а когда — заключать мир.
Знаете что, миссис Спрэг…
Без вас я бы, верно, просто пропал.
Именно поэтому
я порвала с губернатором
сегодня утром.
Я готова.
Не хочу всю свою жизнь провести в тени.
Нет.
Твой муж обвинит меня.
Натравит на меня прессу,
когда мне нужна только поддержка.
Тебя лишь это волнует?
Кейт, у меня семья в Олбани.
Джулия и наша дочка.
Мы и так не особо скрываемся.
Весь округ Колумбия уже знает о нас.
Да, разумеется.
Но в Олбани так не выйдет.
Мне отказаться от места в Сенате?
Мы оба должны уйти, Том.
Но мне нравится быть сенатором.
Не волнуйся.
Это лишь на время.
В знак протеста против козла, который нам оппонирует.
Но если мы уйдем,
у демократов появится большинство в Сенате.
На пару недель, не более.
На это время воцарится хаос.
Ну а мы понаблюдаем,
как планы Гарфилда рушатся у него на глазах.
Ну а потом наши друзья из Нью-Йорка изберут нас обратно
единогласным решением.
Мы с триумфом возвращаемся в Сенат
с новыми полномочиями
и послушным дурилкой-президентом, готовым слушаться, Том.
Нужно напомнить Гарфилду, что без Нью-Йорка он никто.
Первое послание к Коринфянам, 15:42.
«При воскресении тело сеется в тлении,
восстает в нетлении.
Но скажу вам, братья и сестры:
плоть и кровь не могут наследовать Царствие Божие.
Мы не все умрем,
но все изменимся.
В мгновение ока, когда вострубит последняя труба.
Труба прозвучит,
и мертвые восстанут для вечной жизни.
Где, смерть, твоя победа?
Где, смерть, твое жало?
Жало смерти — грех,
а сила греха идет от закона».
Да что вы знаете о Христе?
Всё более странные у нас горожане.
Гарфилд!
Мне нужно с вами поговорить. Дело безотлагательное.
Разумеется.
Не возражаете, если я пока буду собирать вещи?
Я и так ужасно опаздываю.
Вы так рано уходите?
Нужно отвезти Крет в Монмут. Она там продолжит лечение.
Доктор Эдсон советует свежий воздух.
На побережье будет хорошо.
Я туда Нелли возил, когда она заболела.
Простите, Честер. Я вас ни разу не спросил о ней.
Забавно, но даже в кругу близких друзей
тема моей покойной жены практически не поднимается, так что…
Не суть.
Пришел-то я не за этим.
- Прошу. - Нет. Если не возражаете…
Вы наверняка читали газеты. И знаете, что я выступил против вас.
Да, припоминаю такое.
Припоминаете?
Хорошо.
Настоящим я…
Я подаю в отставку с поста вице-президента.
Спасибо.
Вам спасибо.
Отставка не принята.
- Что? - Я не принимаю вашу отставку.
Точно не сейчас.
Настоятельно прошу не спешить уходить с вашего поста.
Минуточку.
Нет, вы не поняли…
Я был открыто нелоялен.
Обзывал вас в прессе последними словами.
Надеюсь, что в следующий раз вы сперва придете ко мне со своими замечаниями.
Считаю своим долгом донести, что вам правда стоит меня уволить.
Я же совершенно никудышный вице-президент.
Не всегда.
Вы не отклонили других выдвиженцев в Сенате,
хотя могли бы.
Но я их и не поддержал.
Меня и в Капитолии не было.
Ну, всё равно лучше чем ничего.
У нас разные политические взгляды!
Я на стороне Конклинга.
Через два дня я поеду в Олбани переизбирать его и Платта.
Что ж, поступайте как считаете нужным.
Я не понимаю, что вы задумали!
В голове не укладывается!
Я ничего не задумал.
Вы предельно ясно обозначили свои взгляды.
Как ваш нынешний лидер,
я считаю своим долгом их переменить.
Они не изменятся!
Не станут лучше! Они постоянны!
Навсегда!
Вы заходите, мистер Артур. Мои двери для вас всегда открыты.
Да блядь!
Наконец-то ты уволил этого гада.
Нет.
Я дам ему еще один шанс.
Еще один шанс? Он же худший вице-президент в истории.
Возможно, но где-то глубоко в нём еще осталось хорошее.
А еще одному ему известно,
где сейчас львиная доля наших федеральных доходов.
Ага, было бы неплохо их увидеть.
Именно.
Ого.
Когда они успели подружиться?
Что, правда?
Ну ты даешь.
Совсем заработался.
Ты когда в последний раз спал?
Я не знаю, что делать. Конклинг… просто чертовски силён.
Он купил всех в своем Олбани.
Голосование — это просто грандиозный фарс.
Через пару дней он вернется в Сенат вместе с Томом Платтом.
Натравят на меня всех.
Вполне вероятно.
Может, я ничего и не смогу изменить.
Еще и подставлю своих кандидатов. Хороших, честных людей.
Я их втянул в войну, где мне не победить.
Зато они увидят, что кое-кто всё же сражался за правду.
И потерял на этом пост президента.
Ну и что? Ты не то чтобы рвался в президенты.
Отдай.
Молли может сама отвезти меня в Монмут.
Оставайся лучше в Вашингтоне и покажи им, что не сбежишь из боя.
Если ты думаешь, что я брошу жену…
Жена неделю переживет.
А как всё закончится, приезжай.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ В ОЛБАНИ, РОСКОУ КОНКЛИНГ!
- Роскоу, рады вашему приезду. - И я рад.
Уильям, благодарю за плакат.
Конечно.
Сраная деревенщина. Знают, за чей счет банкет.
- Над чем смеешься? - А ты не слышал насчет Тома?
Только о нём и говорят.
Почему? Он же скучнее мешка с сеном.
Ходят слухи, что вчера ночью в «Делаван-Хаус»
наши соперники-«полукровки» застукали Платта за пикантным занятием.
Ты был непослушным мальчиком, Томас.
Придется преподать тебе урок.
Не знал, что Том на такое способен.
По некоторым так сразу не скажешь.
Отсекаем его.
Что?
Не смог даже сутки хер в штанах удержать.
Теперь над ним смеется делегация.
Брось ты. Ну развлекся человек.
Он теперь для них посмешище. Еще и жене изменил.
Таких в Сенат переизбирать нельзя.
Либо мы его отсекаем,
либо он нас всех на дно утянет, Честер.
Мы уже 20 лет знаем Тома.
Я крёстный его детей.
Он нас поддерживал, а еще он наш друг.
Ты прекрасно знаешь, что в политике друзей не бывает.
Работаем тихо. Убираем его из списка.
Заменим на кого-то другого из партии.
И что, вот так вот просто?
Мёрта!
В Вашингтон переехать хочешь?
Я… Ну, там потеплее…
Отлично. Вопрос решен.
Вилли, мальчик мой.
Теперь ты в высшей лиге.
Всё, пшёл отсюда.
Любой ценой.
По-другому никак.
Ну что, здоровяк, какие новости?
Честер?
Что-то не так?
Идем, Том, прогуляемся.
Вдвоем.
Добрый вечер, отец.
Я уже давно не исповедовался,
но у меня есть вопрос к Господу.
Он всегда услышит.
Говори, не бойся.
Понимаете, мне была доверена
крайне важная и очень страшная миссия.
Я знаю, что это нужно сделать, причем сделать именно мне.
Больше никто не сможет.
Но…
Но мне страшно, отец.
Я чувствую, как зло пронизывает нашу землю.
Я его вижу.
Вижу, как с каждым днем оно всё разрастается.
Заражает души окружающих.
И мне страшно, что, если так всё оставить,
нас ждет вторая всеобщая война.
Но что такое одна жизнь в сравнении с сотнями тысяч,
что умрут, если я буду бездействовать?
Если проявлю слабость.
Сам Господь дарует мне смысл жизни.
ВЫБОРЫ В СЕНАТ
Голосование заканчивается.
Вижу, они совершенно не торопятся.
Я бы на их месте тоже ловил момент.
Нечасто кучке захолустных сенаторов
выпадает решать судьбу нации.
Прелестно.
А это жены законодателей, надо думать?
Выходят перед важными голосованиями.
Джулия.
Вот чёрт.
Остановите голосование.
Остановите голосование!
Голосование уже состоялось, мистер Конклинг.
Итак, результаты.
За сенатора Роскоу Конклинга 34 голоса,
и 50 за Чонси Депью.
Что там?
Ни хера себе.
Боже ж ты мой!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ В ОЛБАНИ, РОСКОУ КОНКЛИНГ!
Заткнитесь!
Наших выдвиженцев на голосование! Всех до единого! Прямо сейчас!
Дорогая моя Крет…
Как-то так сложилось, что мы всё же одержали верх.
Конклинг сам поймал себя в ловушку и вылетел из Сената.
Их с Томом Платтом места теперь принадлежат нам.
Чонси Депью за Нью-Йорк.
Элбридж Лэпэм за Нью-Йорк.
Что теперь, мистер Артур?
Мы, сука, инспектора потеряли.
Уильям Г. Робертсон.
Теперь мобилизуем своих и приступаем к работе.
Нужно исполнять обещания, данные народу.
Мы наконец избавили страну от железной хватки Конклинга.
Впервые с момента отъезда из Огайо я вздохнул спокойно.
Разумеется, мальчишки мне спуска не дают.
Жду не дождусь, когда снова тебя увижу.
Всецело и навеки твой,
Джим.
Всю жизнь я держал язык за зубами, а победам радовался очень осторожно.
Я играл вдолгую, чтобы однажды мое имя оказалось на бумаге.
Такой, с которой не поспоришь.
Теперь же
каждый доллар, отпечатанный в Америке, будет с подписью чернокожего.
Не бог весть что.
Но очень хорошее начало.
Ну вот.
Все до единой газеты страны шлют нам запросы.
Хотят узнать, как вам удалось.
Что удалось?
Победить.
Как вы в одиночку уничтожили
самую грозную политическую силу.
Вы герой, сэр.
Почему? Мы ничего еще не сделали.
Три месяца в должности, почти сто дней, а ни один закон не принят.
Занимались какими-то мелкими партийными дрязгами.
Сэр, если вы обыграли самого Роскоу Конклинга…
Никого я не обыгрывал, Джо.
Я тебе так скажу. На сей раз нам повезло.
Очень сильно повезло.
Но пока стоит Америка,
всегда найдутся новые Роскоу Конклинги.
Давай, отдохни как следует.
А как вернешься,
начнется настоящая работа.
Жду с нетерпением.
Я тобой горжусь, Джо.
Ты на своем месте в жизни.
ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ «ПОТОМАК»
Надеюсь, вам с женой понравится салют на выходных.
Я буду слишком увлечен смакованием поражения Конклинга.
Харриет опять сменила замки?
А то.
Роберт, ты военный министр.
Тебе бы…
Папа?
Держите его!
Схватите его!
Это он!
Он стрелял в Гарфилда!
Держите его! Он в него стрелял!
- Держите! - Вот он!
Назад!
Это я был! Это я!
Отведите меня в тюрьму!
Теперь Честер Артур станет президентом!
Республика спасена!
- Уведите его! - Взять его!
Назад. Отойдите.
Отойдите же!
- Уведите их! - Отойдите, дайте ему воздуха!
Отойдите. Давайте.
Воды.
Принесите воды.
Я Чарльз Пёрвис. Главный хирург Больницы вольноотпущенников.
Вот и лечите своих вольноотпущенников. А это президент США.
Это ненадолго, если вы меня не пропустите прямо сейчас.
Простите, президент.
Пуля застряла в теле.
Нужно отправить Крет телеграмму.
Я бы хотел камеру с видом на парк.
Когда всё закончится, попрошу Артура назначить вас шефом полиции.
Вот это еще возьмите.
Господи боже.
Удивительно, правда?
Такой маленький пистолет изменил ход истории.
Сюда!
Сара, пусть кто-нибудь вскипятит воды внизу.
Нужно прогреть нижние конечности.
Кипяченой воды, быстрее.
- Больница вольноотпущенников, значит? - Да, сэр.
Подержите.
А перед этим
лагерь Баркер
во время войны.
Я, кажется… бывал в Баркере как-то раз.
Да, господин президент. Я помню.
Каковы, по-вашему, мои шансы?
Так себе.
Я бы сказал, один из ста.
Ну тогда предлагаю воспользоваться этим шансом.
Господа.
Я думаю, шансы есть.
Но чтобы появилась надежда,
пулю необходимо извлечь.
Все возможности нации полностью в вашем распоряжении.
Мне нужен скальпель-зонд. Это всё.
Всё хорошо, сэр.
Мы вас подлатаем.
Похоже, наша пуля прошла мимо первого поясничного позвонка
и застряла еще дальше.
Да, мы уже близко.
- Доктор? - Спасибо.
Мне нужна полная тишина.
Всё нормально.
Потеря сознания вполне ожидаема.
Разрыв ткани.
Относительно твердая коагула. Вероятно, второе.
Сэр, ваш зонд вредит пациенту,
а еще он не продезинфицирован.
Ситуация критическая.
- Нельзя терять время. - Простите, сэр.
Вы слышали об исследованиях антисептиков в Европе?
У нас тут не Европа!
Доктор Пёрвис,
невидимые чудища — не более чем суеверие.
Это антинаучно.
Методы, которые вы ставите под сомнение,
спасли в войну тысячи жизней.
Они испытанные и доказанные.
В конце концов, просто рабочие.
Ну что, сэр,
с вашего позволения, я могу продолжить осмотр?
- Думаешь, он… - Нет.
Я бы знала.
Они нас считают убийцами.
Вся страна.
Убийца сказал, что сделал это ради меня,
что мы с ним друзья.
Это мы виноваты.
Ты заткнешься или нет?
Какой-то придурок с улицы решил прославиться.
Дело расследуют. Нам ничего не грозит.
Сегодня в нашего президента стреляли, как в бродячую собаку.
Он наверняка сдохнет.
Может, он уже мертв, откуда нам знать.
А это означает, что нас ждет
процедура преемственности власти.
- Что? - А ты до сих пор не понял?
- Пока грызлись за места в Сенате… - Нет, молчи.
То, что было у нас в Нью-Йорке, мы отстроим в масштабах страны, Артур.
Нет.
Я просто откажусь от должности.
Ну какой из меня президент?
В этом прелесть Америки, дружище.
Ты правда настолько туп, что не видишь? После стольких мучений
нам привалила самая большая удача в истории страны.
Останови!
Да что с тобой такое сегодня?
Честно говоря, я и сам точно не знаю.
Но появилось сильное нежелание ехать с тобой в одной карете.
И что? Так и пойдешь до Вашингтона пешкодралом?
Дай ты человеку пройтись.
Господи.
На улице под 40 градусов, Артур.
У тебя сердечко не выдержит.
Хватит козлить, залезай в карету, чёрт тебя дери.
Ты меня очень обижаешь, Честер.
Ну что ж.
Наверное, и хорошо, что в политике друзей не бывает.
Вот же ты мразь.
Не смей от меня отворачиваться!
Я столько для тебя сделал!
Я, мать твою, тебя создал!
Артур!
Артур…
Приехали. Слава богу.
Лежи. Тебе нельзя напрягаться.
Тебе плохо? Очень болит?
Главное, капитанская рубка цела.
А палубу мы починим.
Важные органы не задеты.
Доктор Блисс говорит, что почти нашел пулю. И когда ее достанут…
Всё будет хорошо.
Ясно. А мальчишки где?
Им еще не сказали.
Мы сами тогда.
Всё нормально.
Ну и что это такое?
На неделю тебя оставила…
Времени мало.
Нужно уладить формальности.
Нет.
Я не согласна.
Я уже чувствую по всему телу.
Я приехала, и я верну тебя к жизни.
Борись. Ты должен бороться.
И даже не заикайся больше о смерти.
ВАШИНГТОН ОКРУЖНАЯ ТЮРЬМА
Повесить его!
Гито!
С чего этот ненормальный Гито решил пойти и купить револьвер?
Безумца понять невозможно.
- Может, он заодно с Конклингом? - Нет.
Может, он и подготовил благодатную почву для Гито,
но лично Конклинг в этом не участвовал.
Я знаю, что это неправильно, но хочу, чтобы все они поплатились.
А вот и первая твоя жертва.
Миссис Гарфилд.
Господи, мэм.
- Я всю ночь провел в пути. - О боже.
От тебя несет коровьим навозом.
Вполне вероятно.
Я ехал до Вашингтона. на фермерской телеге.
- Как президент? Он жив? - Да. Он отдыхает.
Слава Христу. Ох, слава Богу.
- Мистер Артур. - Не хочу.
Мне ничего не нужно.
- Это всё амбиции. Это… - Честер, возьми себя в руки.
Ты вице-президент США.
Хера с два. Я ухожу.
Что ты такое несешь? Американский народ напуган.
Люди рассчитывают на нас. На тебя рассчитывают, Честер.
К чёрту!
Я не могу.
Я не подхожу!
Наш президент поверил в меня, а я его предавал на каждом шагу.
Господи, убей меня на месте!
Я подлая грязная свинья!
Слушай сюда, Честер Артур. Я, блядь, повторять не стану!
Чрезвычайные ситуации
зачастую пробуждают в людях лучшие черты, что ранее дремали.
Если в тебе есть крупица благородства,
самое время вспомнить о ней.
Ну что дальше, Честер?
Уволишься, как позорный трус, или сделаешь над собой усилие?
Я сделаю усилие, мэм.
Я изменюсь к лучшему.
Даю вам слово.
Изменюсь к лучшему.
Вот и хорошо.
Запомните, с каждого издания гонорар за пользование в 25 долларов.
Впрочем, местным газетам я сделаю скидку.
Или нет.
Повторю еще раз: я не держу зла лично на президента.
Это была…
Это была досадная политическая необходимость.
Я хотел объединить партию раз и навсегда
и спасти Республику.
Да, я его застрелил. Как застрелил бы мятежника, спускающего флаг.
Сколько сотен тысяч жизней оказались жертвами этой войны,
и ради чего?
Ради защиты величайшей из наций.
С той же самой целью я пожертвовал всего одной.
Я вверяю свое оправдание Господу Богу и народу Америки.
Ну а узнать подробности
вы сможете из моего дневника «Правда».
Скоро во всех книжных лавках.
МЕСЯЦ СПУСТЯ
ОЗЕРО ФЭРФАКС ЛЕД
Ну давай попробуем.
Готов?
Давай.
Так, ладно.
Ничего.
Давай. Всё хорошо, всё нормально.
Завтра еще попробуем.
Ему с каждым днем всё хуже.
К нему постоянно ходят посетители. Он из-за этого устает.
Нужно закрыть это крыло. Пускать только близких родственников.
Когда президент говорит,
он напрягает диафрагму,
а из-за этого раздражается печень,
она толкает пулю, и та входит еще глубже.
Но он же дышит. Из-за этого тоже движется диафрагма.
Да, просто дыхание спокойное.
А разговоры резкие.
Здоровый поток гноя.
Я писал Честеру Артуру.
Он совсем не такой, как Гарфилд.
Он друзей не забывает.
А ведь я был одним из тех,
кто сделал его президентом, кто поднял его со дна.
Чарли…
А совсем скоро люди прочтут мою книгу.
Какую книгу?
«Правда».
Там я изложил свои мысли так, что они тронут даже несогласных.
Ко мне уже обратился десяток издателей,
ну а я…
Я их стравливаю меж собой.
Но ты об этом говоришь как об игре какой-то.
Так и есть! Это правда. Так всё и есть.
Есть победители и проигравшие.
И наконец, Фрэнни, я, чёрт возьми, победил.
Само собой, теперь всё будет по-другому.
Теперь я достаточно известен
и запущу свой синдикат «Ежедневник теократа».
Я преуспел, Фрэн.
Ради нас с тобой.
Смотри.
Вот, посмотри.
Все эти люди пишут мне каждый день.
Поддерживают меня, предлагают финансовую помощь.
Фрэнни, я думал, что остался один. Но вот они, тут!
Они всегда были рядом!
И они выходят толпами,
потому что я им дал то, во что можно верить.
Мне пора.
Фрэн?
- Охрана. - Фрэнни?
Охрана!
Спасибо, что приехали, профессор Грэйам Белл.
Просто Белл, мистер Браун.
Ведите нас к президенту. Возможно, мы успеем его спасти.
Индукционный баланс.
Обнаруживает следы металла в организме
посредством электрического тока.
- Тейнтер, включай питание. - Да, профессор Белл.
Мы знаем, что пуля застряла где-то в правом боку.
Господин президент, будьте так любезны.
Ага.
Я держу.
Не волнуйтесь, сэр.
Спокойно.
Попрошу полной тишины.
Что происходит?
Что вы слышите?
Что-то не так.
Оно должно было начать тикать, но не…
Прибор просто с ума сходит.
Нет. Пуля вот тут. Мы всегда это знали.
- У печени. - Доктор…
Я прекрасно слышу.
Там шипение должно быть?
Тейнтер, выключи питание.
Не надо, уже почти.
Я сейчас только…
Он больше не выдержит.
Я его не потеряю.
- Доктор! - Держите пациента.
Доктор Блисс, прекратите.
- Я здесь главный врач. - Брось скальпель!
Иначе я, сука, в глаз тебе его загоню.
Что такое, милая?
Железо.
У тебя кровать на пружинах. Думаю, они создавали помехи…
- Можно еще… - Нет.
Дело тут уже не в пуле, дорогая.
Во мне уже поселилось что-то еще.
Боюсь, я уже не смогу…
Хочу, чтобы ты знала, как мы с мамой тобой гордимся.
Я не знаю, что буду без тебя делать.
Милая,
я тебе не нужен.
Попомни мои слова.
У меня гениальная и красивая дочка.
Всё у тебя будет замечательно.
Почему президент сегодня уезжает из Вашингтона?
Он попросился к океану. Хочет поехать в Монмут.
Как хирург, я его не пущу.
Вы уже совсем замучили моего мужа. Боюсь, с меня хватит.
И с него тоже.
Еще пара дней, и мы найдем пулю.
Вот сейчас следите за языком, доктор Блисс.
Всё, довольно.
Я даже не знаю, с чего начать.
Узнаешь.
Я в тебя верю.
Ты сам поймешь, как правильно.
В детстве я часто мечтал об океане.
Хотел отправиться в неизведанные края, как какой-нибудь Робинзон Крузо.
Смелые планы для мальчика, который даже плавать не научился.
Ну, я всегда пытался прыгнуть выше головы.
Да…
Зачем я произнес ту речь в Чикаго?
Я же понимал, что делаю.
Еще когда поднимался на трибуну.
Я хотел, чтобы обо мне узнали.
Просто то, что было у тебя в сердце,
не получалось утаить в Огайо.
Как думаешь, мое имя хоть как-то войдет в историю?
Конечно, обязательно.
Но важнее то, что ты останешься в людских сердцах.
Всё хорошо.
Я буду сидеть с тобой всю ночь.
И да будет ему Царствие Небесное.
Аминь.
Смотрите, пуля сместилась влево,
аккурат за поджелудочную железу.
Похоже, пуля не помешала работе ни одного органа президента,
и рана зажила сама собой.
Из-за чего же он умер?
Из-за сепсиса.
Судя по абсцессам по всему телу.
Это инфекция.
Я не понимаю.
То есть он бы поправился, если бы пулю оставили в покое?
Я…
Думаю, мы допустили ошибку.
Я слышал, Артур просил тебя остаться.
Можешь представить?
Мы столько лет к этому стремились.
А должность досталась этому жирдяю.
Он многое пережил.
Правда.
Однажды он даже может стать достойным президентом.
Я серьезно.
Вот только победит ли он в 84-м?
Какой же ты всё-таки трус.
И что, не будешь со мной выдвигаться?
Вот же говнюк.
Украл у меня порты…
Карьеру мне разрушил подчистую.
Надеюсь, он такой в истории не последний.
Фрэн?
Фрэнни?!
Я знал, что ты придешь!
Я соврала домашним.
Сказала, что поехала по делам в Нью-Йорк.
Никто не знает, что я здесь. Кроме надзирателя.
Но я не могла вас отпустить. Хотела встретиться.
Мы ведь уже встречались, миссис Гарфилд.
Мы говорили на балу, на инаугурации вашего мужа.
Вы из добрых людей, и я возношу молитвы за вашу семью.
Если вы считаете, что мне нужны ваши молитвы, то жестоко ошибаетесь.
Я не собираюсь прощать вам грехи.
Знаете, что он у меня спросил в день своей смерти?
«Как думаешь, мое имя войдет в историю?»
Это очень хороший вопрос.
Я сказала, что в историю он точно войдет.
Но при этом…
При этом прозвучало это как-то странно…
Я сама в это не верила.
Последнее, что я ему сказала, было ложью.
Потому что я понимаю, что в историю
он, конечно, не войдет.
Тому нет причин.
В лучшем случае парой строчек.
Вопрос для угадайки.
«Помните того бедолагу-президента,
которого застрелили через три месяца после избрания?»
Они не узнают, каким он был человеком.
Героем войны.
Который писал мне глупые стихи на выдуманной им же латыни.
Стоял на голове и пел цирковые песенки,
чтобы рассмешить своих детей.
Нет.
Этого человека никто уже не узнает.
Сегодня Америка скорбит,
но годы спустя все его забудут.
И я сама… чувствую, как память о нём угасает.
Даже сейчас.
Скоро он станет очередным портретом на стене.
Каких в истории множество.
Но то же самое…
…ждет и вас.
Это и ваша судьба.
Вот только от вас даже портретов не останется.
Дети не будут учить ваше имя.
- Вы не знаете, что говорите. - Знаю.
Я даже сама этому поспособствую.
Вы же книгу написали.
Она никогда не увидит печати.
Пока жив хоть кто-то, кому есть дело.
Уйдя из этого мира, вы умолкнете навсегда.
Я вас сотру,
как поступили вы с тем, кого я так любила.
Нет. Вы не сможете. Потому что у вас нет на это права.
Я уже это сделала, мистер Гито.
Я пришла сказать,
что уже когда вас поведут на виселицу…
…все о вас забудут.
Стойте.
Стойте!
Я палец ушиб об эшафот.
Сын мой…
Евангелие от Матфея, глава 10, стих 28.
«Не бойтесь тех, кто способен убить.
Ведь они могут убить только тело.
Лучше бойтесь того,
кто может погубить в аду и душу, и тело».
Тоже из Матфея.
«Если не обратитесь и не будете как дети,
не войдете в Царство Небесное».
К Боженьке иду я
Я этому так рад
Слава Богу, аллилуйя!
Слава Богу, аллилуйя…
Спас партию, страну я
Пускай звенит набат
К Боженьке иду я
Я этому так рад
Славься.
Сэр.
Спасибо, сэр.
Честер Артур провел важнейшие реформы госслужбы,
во многом формирующие наше правительство и по сей день.
После первого срока он ушел в отставку и умер год спустя.
Джеймс Блейн проиграл Гроверу Кливленду в 1884 году.
На нём оборвались 24 года побед партии со времен Линкольна.
Роскоу Конклинг ушел из политики.
Он погиб, возвращаясь домой пешком во время Великой метели 1888 года.
Вскрытие мозга Шарля Гито не дало убедительных результатов.
Его поместили на хранение, и скоро о нём забыли.
ШАРЛЬ ДЖ. ГИТО МОЗГ
Молли Гарфилд и Джо Браун поженились прямо на крыльце, что построил ее отец.
Лукреция Гарфилд пережила мужа на 37 лет.
Перевод субтитров: Игорь Козлов