Ну что ж, первый вопрос.
Не слишком ли вы богаты?
Да, довольно странно,
что у нас есть люди с миллиардом, десятью миллиардами, сотней миллиардов.
Это сумасшедшие деньги, для личных потребностей столько не нужно.
В юности, помнится, я любил изучать список Forbes.
Это было очень увлекательно. Я видел, как работает общество,
на чём делаются состояния — на недвижимости, на финансах.
Там было много людей с Уолл-стрит. Почему на этом богатеют?
И многие ли из них унаследовали богатство?
Помню, кто-то спросил меня:
«Как считаешь, попадешь ты в этот список?»
И я подумал: «Ну…
Может, программы,
которыми я занимаюсь, помогут мне в этом».
Поначалу я на это не надеялся,
но, как показала жизнь, зря.
Билл Гейтс с $4,2 млрд стал вторым в списке богатейших людей страны.
Билл Гейтс, богатейший человек нашей страны…
Так это «да» или «нет»?
ЧТО ДАЛЬШЕ?
МОЖНО ЛИ БЫТЬ СЛИШКОМ БОГАТЫМ?
Уму непостижимо, что у нас есть миллиардеры.
Это гигантская сумма,
которую абсурдно даже пытаться потратить на себя.
Эти деньги нужно вернуть обществу, а не тратить на себя.
Наличие неимущих в таких богатых странах, как США,
говорит о недофинансировании нашей системы соцзащиты.
Но я не поддерживаю идею законодательного ограничения
личных состояний. Хотя тут я, конечно, необъективен.
Нет, я понимаю, почему люди выступают за это,
здесь есть о чём подискутировать.
Когда мы видим палаточные лагеря на обочинах шоссе,
медсестер, засыпающих в метро от усталости,
детей в очереди на благотворительную кухню,
нам надо постоянно задаваться вопросом: «Кому это выгодно?»
Победители в Америке есть потому, что есть проигравшие.
А главные победители — это ультрабогатые.
Одному проценту богатейших американцев принадлежит 40% богатств страны.
Более 38 млн американцев не могут оплатить свои базовые потребности.
Если бы американские бедняки основали государство,
оно было бы больше Австралии.
Миллиард долларов — это тысяча миллионов долларов.
А у нас живут люди, у которых 200 миллиардов долларов.
Это 200 000 миллионов.
И при этом у нас есть бездомные дети.
Это же безумие.
Ну, смотрите. В идеальном мире миллиардеров, конечно, не было бы.
Совершенно очевидно,
что существование миллиардеров — это сбой системы.
А что большинство из них делает с этими деньгами?
Но, как бы то ни было,
мы знаем, как деньги обеспечивают своим владельцам власть —
это влияние на выборы и так далее.
Если создано общество, в котором жалкая кучка людей владеет
огромными богатствами, то рано или поздно
демократия в нём закончится.
1% ВЫПИЛ ИЗ НАС ВСЮ КРОВЬ ХВАТИТ!
Те, кто считает, что миллиардеров нужно отменить,
в корне неправы.
Такие радикальные перемены разрушат нашу экономику.
Надо было бы создавать новую систему, а как — непонятно.
Казалось бы, можно создать эгалитарное общество.
Но в обществах, которые куда более эгалитарны, чем наше,
тоже есть миллиардеры, иногда их даже много.
Миллиардеры есть и в Японии, и во Франции.
И в Скандинавии.
Сколько в мире миллиардеров?
Их ведь не так много. Да, можно сказать:
«Иметь миллиард долларов — это безумие».
Но нужно понимать, что это не проблема.
Это симптом удивительного феномена — американской мечты.
Именно это отличает Америку от других стран.
Вот такое слово. Раз уж речь идет о деньгах.
Ладно.
Всего десять очков. Правильно?
КРИСТИ БЛЕЙК СЕСТРА
В детстве мы всё время играли в игры.
Мы не сравниваем
свои профессиональные успехи.
Это же такая сложная задача.
Ты победил, чего там.
А вот в семейных играх мы бьемся друг с другом не на шутку.
Помнишь, он был первым в топ-400?
- Там разве не 500? - Нет, 400.
Рейтинг выходил каждый год, и мы спрашивали:
«Ну что, он всё еще первый?» Это было интересно,
ну и конечно же, в этом был некий азарт, живущий в каждом из нас.
«Отлично, он всё еще первый».
А потом я раздал деньги, и нет проблем.
- Хотел слезть с вершины. - Тебе не нравилось.
Да. Таков отчасти дух нашей семьи.
Помнится, когда ты вернулся в Сиэтл с Microsoft,
мама чуть ли не первым делом спросила тебя:
«Как ты будешь помогать людям?»
- Как это называется? Брачный пир? - Да.
Сказано же:
кому много дано, с того много и спросится.
Вы говорили, что хотели бы выбыть из списка миллиардеров.
Нет, я не говорю, что присутствие в этом списке — нечто ужасное.
Но я считаю, что в этом нет ничего хорошего.
Мир стал бы лучше,
если бы миллиардеры сами решили больше отдавать на благотворительность.
Если бы я не жертвовал деньги,
у меня бы сейчас их было гораздо больше.
Я всегда считал себя исследователем, которому во всём хочется дойти до сути.
В 1990-е годы, когда я начал невероятно богатеть,
я изучил историю великих благотворительных фондов.
Что сделал Рокфеллер?
Карнеги говорил: «Умереть богатым — это позор».
В 2000 году я сделал свой первый гигантский дар — $20 миллиардов.
Над входом в наш фонд есть надпись: «Все жизни равноценны».
Вот на это мы и ориентируемся в своей работе.
В США мы занимаемся проблемами образования —
улучшаем учебные программы и подготовку учителей.
Во всем мире — здравоохранением.
Это сложные проблемы,
но мы полны энтузиазма. Фонд выделяет на их решение более миллиарда в год,
и эти деньги тратятся с умом.
Я всегда говорю, что богатые должны вносить вклад в борьбу с неравенством
как в нашей стране, так и во всём мире.
Денег у нас хватает, просто надо работать гораздо активнее.
ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ
Полагаю, мы оба гордимся
тем, что США считают себя страной равных возможностей.
Но с развитием капитализма
равенство стало не таким устойчивым, как хотелось бы.
Вот мне и любопытно,
как Соединенным Штатам бороться с неравенством?
К сожалению, мы движемся не в том направлении.
У нас сложилась безобразная ситуация: у трех человек, включая вас,
денег больше, чем у 50% беднейших американцев.
Это похоже на времена 150-летней давности,
когда русский царь или европейские короли
купались в роскоши и власти
по праву помазанников божьих.
«Бог сказал, что всё здесь мое и вся власть тоже моя».
Бог им сказал. Но я что-то не вижу короны у вас на голове.
- Вы не король Билл. - С этим не поспоришь.
Но готовы ли вы принять законы, которые не позволяли бы никому
становиться миллиардерами?
- И как это вообще сделать? - Да, готов. Я думаю…
Лично вы очень любите инновации.
Достойны ли вы вознаграждения? Да. В каком размере?
На миллиард можно прожить?
Прокормить семью? Вероятно. Заплатить за жилье? Может быть.
- Я не хочу цепляться к вам лично. - Ага.
Мультимиллиардеры есть во всем мире,
и деньги дают им невероятную власть.
Одобряю я это? Нет. Если вы спросите, считаю ли я,
что понятие «миллиардер» должно уйти в прошлое, я отвечу: да.
Меня очень беспокоит явление, которое я бы назвал сверхкапитализмом,
то есть концентрация богатства и власти в руках нескольких человек,
и влияние этого явления на всё наше общество.
Как по-вашему, система работает?
Работает?
Вы как считаете?
Я искренне верю, что эту проблему можно решить и при капитализме.
Капитализм создает условия для инноваций и мобильности.
Мы, американцы, отвергаем автократию
и гордимся идеей доходной мобильности.
Ее суть — в создании равных возможностей для всех.
Благодаря этому у людей
есть возможность зарабатывать больше, чем зарабатывали их родители.
В детстве я был здоровым белым мальчиком.
Моя семья принадлежала к верхушке среднего класса, что позволило мне
поступить в элитный вуз и начать свой бизнес.
Мне невероятно повезло и с атмосферой в стране, и с историческим моментом.
Он бросил Гарвард и всего в 19 лет
вместе с другом детства основал компанию по выпуску ПО.
Это самый богатый человек на земле.
Я привык относиться к деньгам бережно,
но в 19 лет всё же купил себе Porsche.
Таким, как я, мобильность была обеспечена.
Шансы выбрать себе профессию и зарабатывать были невероятно высоки.
А вот у женщин,
у людей с проблемами со здоровьем, у небелых американцев
возможности были сильно ограничены.
С тех пор многое изменилось в лучшую сторону,
но до уровня, который соответствует американской мечте, нам еще далеко.
Для начала нашей молодежи нужна человеческая зарплата.
Да!
С нас хватит.
В нашей индустрии 1,2 миллиона человек просто бросили работу.
Они ушли и не вернутся до тех пор, пока…
- Правильно. - Да!
Работников общепита Чикаго, похоже, ждет серьезное повышение зарплат.
Сейчас они получают $9 в час плюс чаевые,
но горсовет может обязать работодателей поднять зарплаты
почти до $16 в час.
В США как минимум два уровня зарплат.
Общий федеральный минимум — $7,25.
И зарплата ниже минимума для получающих чаевые,
которая варьируется от штата к штату.
А на федеральном уровне это $2,13 в час.
Работники с такой зарплатой —
это почти всегда женщины, причем в основном небелые.
Среди них очень много матерей-одиночек,
а бедных в три раза больше, чем в других сферах.
- Талоны на питание — норма. - Это не деньги…
Но последние 15–20 лет
темнокожие активистки из НКО One Fair Wage
в Чикаго активно борются за переход на полный минимум с сохранением чаевых.
Наши доходы нестабильны.
Чаевые дают не всегда.
За ночную смену
я зарабатываю от 80 до 150 долларов.
Но иногда приношу домой только 40.
Вы сказали, что зарабатываете около 15 000 долларов в год.
В год.
- Поэтому… - Это с пособиями.
Да, вам необходимы пособия. Часто ли вы видите своего ребенка?
По утрам я бужу его и отправляю в школу.
Вот уже два года мы только так с ним и общаемся.
Доброе утро всем. Доброе утро, мэр.
Мы, работницы ресторанной сферы, вынуждены жить за счет чаевых.
Мы не знаем, сколько заработаем сегодня, а сколько — завтра.
Нам бы стабильную, человеческую зарплату, больше ничего.
Спасибо, мэр, это всё, что я хотела сказать.
Но, как ни крути, мы живем при капитализме. Так?
Шишкам без нас не обойтись.
Стоимость жизни каждый год растет. А мы работаем,
вкалываем, но всё равно не можем прожить без пособий.
Это несправедливо. Нам должны платить по-человечески.
Не будут платить — сами и проиграют.
Хотелось бы, чтобы в Америке у каждого был необходимый минимум.
То есть медицинские услуги, достойное образование и жилье.
Как же нам выстроить систему,
которая обеспечивала бы приличный уровень жизни каждому?
- Сенатор. - Билл.
- Спасибо, что нашли время. - Да что вы.
Вы всю жизнь размышляете
о роли государства и частного бизнеса в экономике.
США — богатейшая страна, но проблем у нас всё еще очень много.
Да, несомненно.
Капитализм как система свободного предпринимательства
принес нашей стране грандиозное богатство.
Система не идеальна. Но ничего лучше
в мире мы не видим.
При социализме или коммунизме массы людей живут в бедности много лет.
И в итоге там разрешают предпринимательство.
Так поступил, например, Китай, и любопытно,
что это спасло от бедности сотни миллионов человек.
Если сравнить США, скажем, с Европой,
то там экономика развивается не столь динамично.
Но кое-кто считает, чтобы мы должны брать с них пример.
Ваше мнение о Европе?
Думаю, если сравнивать с точки зрения мощи и роста
экономики США и Европы, то вывод можно сделать лишь один:
«Чёрт, да у нас всё лучше устроено».
Очевидно же, что любой предприниматель-инноватор,
размышляющий о том, где открыть компанию,
остановит свой выбор на США.
Здесь находятся почти все компании с миллиардной капитализацией.
Так называемые единороги тоже все в Штатах.
Почему? А мы мыслим примерно одинаково.
Мы тут не боимся рисковать.
Законы о банкротстве, финансовая система,
возможности для бизнесменов —
всё это позволяет смелее идти на риск и продвигать инновации,
что и является рецептом успеха.
Кстати, если нужно избавить людей от бедности
и дать им возможность развития,
то нет ничего лучше, чем экономический рост.
Если экономика растет, если открываются новые компании, нанимающие сотрудников,
то у людей появляется шанс спастись от бедности.
Социализм — фантастическая система, при которой все одинаково бедны.
А при капитализме все люди неодинаково богаты.
За всю историю человечества
процветали только страны, в которых царило мощное движение.
Движение идей, капитала, людей, власти.
Давайте вспомним, почему экономика растет.
Взять хоть Генри Форда с Model T, хоть Билла Гейтса с Microsoft —
всё, что дает хорошие рабочие места, полезно и простым людям, и боссам.
Поднимается, так сказать, и пол,
и потолок, и задача государства — следить за тем, чтобы расстояние
между ними не было слишком велико. А для этого нужно
вкладывать больше средств в общественные блага.
В общественный транспорт, в парки, в государственные школы,
то есть в основу любого нормального демократического общества.
САН-ФРАНЦИСКО
- Здравствуйте. - Привет.
Привет.
- Привет. - Очень рад.
Это Коннор Максвелл.
Давайте начнем.
Одна из тем, которая интересует Фонд Билла и Мелинды Гейтс, —
проблема экономической мобильности.
Я пришел к выводу, что для лучшего понимания этой проблемы
полезно будет поговорить с теми, кто столкнулся с ней
в реальной жизни.
Майкл, Ариана, Лашана, у вас есть опыт в таких сферах,
как обучение профессии, программы адаптации, открытие бизнеса.
У каждого из вас в юности были серьезные сложности,
ограничившие ваши возможности.
Мы хотели бы послушать, как вы их преодолевали. Вы не против?
Хорошо? Майкл, может, начнем с тебя?
Да. Детство у меня было трудное.
Отца и мать посадили, когда я был совсем мальчишкой.
Потом и я тоже сел.
В 15 лет меня посадили.
В пятнадцать? Ого.
А на волю я вышел только в 28.
В 28 лет?
- В 28, да. - Ого.
Это был важный момент моей жизни.
Я вышел, но не знал ни о каких программах адаптации,
никто не помогал мне с работой
или хотя бы с составлением резюме.
Перед выходом вам что-нибудь дали,
пытались как-то помочь?
Мне дали 200 долларов.
Вот и всё.
Мне в тюрьме один советовал пойти учиться на дальнобойщика.
Но главное — когда сын услышал об этом варианте, он сразу сказал,
что мне надо попробовать.
Здорово.
Он в восторге. Ждет не дождется, когда в рейс со мной поедет.
Отлично. Ариана, теперь, может, ты расскажешь о себе?
Да.
У нас в семье было четверо детей. Я одна из старших.
Обстановка дома была очень тяжелая.
Когда мне было шесть-семь лет, денег у нас совсем не стало,
и мы переехали вглубь Восточного Окленда,
а это, прямо скажем, не самый благополучный район.
Бедность чаще всего описывают в долларах и центах.
А о психологической травме, которую она наносит людям, забывают.
Мама вкалывала как лошадь
на нескольких работах сразу.
Когда у человека нет денег,
это влияет на каждый его шаг.
На выбор места жительства,
на количество магазинов в районе,
на возможность купить машину, на доступ к школе.
Это затрагивает все стороны жизни.
И порождает травматическую реакцию.
В конце концов человек оказывается в состоянии постоянного выживания.
Заглянуть в завтрашний день, спланировать будущее невозможно.
Дай бог добыть что-то на ужин.
Когда всё время нужно выживать,
мозг не отдыхает ни минуты.
На какие-то планы просто нет времени.
Мечтать некогда.
Неравенство — очень сложная проблема.
Дело ведь не только в доходе,
но и в качестве жизни.
У человека должна быть еда.
Должна быть крыша над головой.
Возможность дать детям образование.
Мы хотим быть страной, где люди открывают свое дело
и гордятся этим. Вместо этого они оказываются в системе,
которая лишает их будущего.
«Неравенство» — хорошее слово
потому что, как ни странно, оно инклюзивное.
Оно как бы связывает
богатейших людей с теми, кто едва сводит концы с концами.
В этом спектре все мы,
в том числе миллиардеры.
Всё это один народ.
Как ликвидировать разрыв между тем, что есть, и тем, что нужно,
чтобы американцы не просто выживали, а жили всё лучше и лучше?
Этот разрыв со временем лишь растет.
Но как бы мы ни называли эту проблему — неравенством или социальной…
Это что?
Это вертолет BLADE летит в Хэмптон.
- Серьезно. - Да, пятница же.
Господи.
Эта проблема считается неразрешимой отчасти потому,
что у нее много аспектов.
Возьмем аспект здравоохранения.
Примерно у трети населения нашей страны нет регулярного доступа к медуслугам.
Идем дальше. Образование.
Качественное образование доступно далеко не всем.
Ну и аспект дохода.
Если взглянуть на эту проблему
в глобальном масштабе, то нас ждут удивительные открытия.
Человек, который получает
медианную зарплату в Нидерландах или США,
относится к 5% самых богатых людей мира.
Более половины населения планеты живет менее чем на семь долларов в день.
Но существует и неравенство внутри неравенства.
Очень часто оно носит гендерный характер.
Очень часто оно касается темнокожих.
Расовые и классовые проблемы — это не одно и то же.
Но они пересекаются.
Мы снова и снова видим,
что эти идеологии тесно переплетаются.
Вторая треть 20-го века
была отмечена успехами профсоюзов и относительно высокими зарплатами,
но темнокожих это не касалось — мешала сегрегация.
Сегодня медианная белая семья богаче примерно в десять раз
медианной семьи темнокожих.
Во время пандемии было отчетливо видно,
что в этих темнокожих сообществах уровень смертности был выше,
а полиция действовала неоправданно жестко.
Тут явно есть расовая составляющая,
которая лишь усугубляет
общую проблему неравенства в обществе.
Мы до сих пор не придумали, как решить эту проблему.
Но США очень старались это сделать. У нас был «Новый курс».
Мы внедрили соцстрахование, «Медикэр» и «Медикэйд».
В Америке создано социал-демократическое государство.
Те, кто думает, будто США —
гиперкапиталистическая помойка, на самом деле ошибаются.
И всё же многие страны больше преуспели в создании эгалитарного общества
с достойным прожиточным минимумом.
Мы пока от них отстаем, надо догонять.
Может, я слишком оптимистичен, но мы ведь с вами видели,
как решались многие серьезные проблемы и улучшалось здравоохранение,
соцзащита, образование.
Как вы думаете, мы сможем добиться большего?
Сегодня идет культурная война
и демонизация оппонентов.
Государственная политика, в том числе помощь бедным,
отошла на второй план.
Я считаю, наши политические партии сейчас на перепутье.
Они не вполне понимают, куда идти. Моя партия, к примеру,
сейчас почти на две трети состоит из людей без высшего образования.
Я полагаю, им хотелось бы, чтобы минимальная зарплата выросла.
Но Республиканская партия много лет следует догмату
«Минимальную зарплату повышать нельзя». Таково требование бизнеса.
Что же нам делать? Отчасти из-за этой неопределенности
мы и не можем решить ряд проблем, стоящих перед нами.
В общем, с этим надо разбираться.
Нужны ли изменения в налоговой политике?
Безусловно. В ней есть некоторые аномалии,
которые следует устранить.
Нужно ли сокращать расходы? Безусловно.
Вот в чём прелесть истории.
Она позволяет прикинуть, что возможно, а что нет.
Иногда говорят: «Повышение налогов невозможно.
Этого никогда не было». Между тем…
…в 50-е и 60-е
для очень богатых граждан налоги были и 80%, и 90%.
И именно тогда страна показывала рекордный экономический рост.
Именно тогда был подъем инноваций,
который позже, в 80-е и 90-е, пошел на спад.
Нужны инвестиции в общественные блага.
Это же и есть демократия, да?
Налоги — наши коллективные инвестиции в общественные блага.
Странно, что в США за последние годы налоги только снижались.
Но еще удивительнее, что у нас такие низкие налоги для богатых.
Если немного поднять налоги,
этого хватит для укрепления соцзащиты,
которая, на мой взгляд, финансируется недостаточно…
Возможно, кто-то готов пойти и дальше.
Я думаю, вы согласитесь с тем, что налоговая система —
важнейший инструмент смягчения капитализма,
порождающего запредельно богатых людей вроде меня.
Я выступаю за такую налоговую систему,
при которой состоятельные люди платили бы на треть больше.
Разумеется, я бы пошел гораздо дальше.
Ваш друг Уоррен Баффет отметил,
что эффективная налоговая ставка у него ниже, чем у его секретаря.
Американцам нужно не это.
Им нужно, чтобы богатые платили налоги по справедливости
Но наша политическая система, увы,
в гораздо большей степени отвечает интересам
богачей, а не простых американцев.
Есть такие опросы о счастье.
- Видели? - Конечно.
Первые места в них занимают страны, где людям обеспечена
экономическая безопасность. Обычно это какая-нибудь Дания или Финляндия.
А почему? Потому что жители этих стран не боятся, что завтра
им будет нечем кормить детей или не на что будет их лечить.
Это же постоянный стресс. Допустим, я скажу человеку:
«Ваши дети всегда будут сыты и всегда получат необходимое лечение».
Спасибо. Его жизнь станет идеальной? Нет.
Ему будет легче, он станет счастливее и увереннее в себе? Думаю, да.
Я тут в твиттере написал, что всегда полностью платил налоги
и горжусь этим.
Если у американца есть желание совершить патриотичный поступок,
он должен безобразно разбогатеть, создать кучу рабочих мест,
инвестировать в свою и другие компании, ну и заплатить налоги.
Слушайте, я самый везучий хер в мире.
И когда я подписываю чек для налоговой
на сотни миллионов долларов,
не то чтобы мне это нравилось, но я этим горжусь.
Потому что значительная часть налоговых поступлений идет на дороги,
армию, полицию, школы, государственные медстраховки,
и я чувствую, что возвращаю долг обществу.
Принято считать, что простого решения проблемы неравенства не существует.
А я бы хотела с этим поспорить.
Есть ряд простых решений, которые облегчат нашим людям жизнь.
Это государственные детские сады, поддерживающее жилье,
достойная минимальная зарплата и безусловный базовый доход.
Нам нужно ввести минимальный доход и избавить страну от бедности.
Но стоит лишь предложить подобные меры,
ответ всегда один: «Это слишком дорого».
В прошлом году США потратили на соцзащиту невероятную сумму.
Те, кто так рассуждает, подразумевают,
что отказ от вложений в эти дорогостоящие программы
позволяет нам экономить деньги. Но это не так.
Мы ежедневно расплачиваемся за бедность.
Снижается продуктивность рынка труда,
растут расходы на борьбу с преступностью и здравоохранение.
По оценке социолога Марка Рэнка,
детская бедность ежегодно обходится Америке более чем в триллион долларов.
Есть еще одна проблема: существует множество
очень важных и полезных программ для нуждающихся, но ими
трудно воспользоваться.
Получить пособия и льготы крайне сложно.
Даже те, что положены человеку по закону.
Давай, Билл, возьмем для примера налоговый зачет за заработанный доход.
Это двухстраничное заявление 1040.
А вот инструкция на сто с лишним страниц,
которая прилагается к этому заявлению.
Вот мы и посмотрим, сможете ли вы помочь человеку
подать заявление на налоговый зачет.
Билл, дам-ка я вам карандаш на всякий случай.
Зачет за заработанный доход — важнейшая налоговая льгота
для семей с низкими и близкими к средним доходами.
Он может составлять тысячи долларов.
Это крупнейшая в стране программа по борьбе с бедностью.
Поэтому очень важно рассчитать его правильно.
Начнем с образца. Это Мария Джонсон.
- Хорошая фотография. - Да.
Она в одиночку воспитывает двоих детей.
У нее две работы. Значит, больше одной работы, больше одного ребенка.
Если есть вопросы…
Что касается зачета
за заработанный доход, то в рамках этой программы
ежегодно остаются невостребованными около $17 миллиардов.
«Служитель церкви…» «Участник боевых действий».
А если суммировать все невостребованные выплаты неимущим,
то получится более 140 миллиардов долларов ежегодно.
Эти программы слишком отягощены бюрократией.
Подать заявление на пособие по безработице
или на продовольственные талоны должно быть так же просто,
как достать из кармана телефон и заказать, например,
птичий корм с доставкой на следующий день.
- Ответ «нет». - Ладно. Ого, вот это да.
Вы уверены, что заполнили всё верно?
Речь ведь идет о больших деньгах.
Я на 80% уверен, что заполнил всё правильно.
Вот вам листочек, сравните с тем, что получилось у вас.
То есть я ошибся на 5000 долларов. Вот те на.
Я привык заполнять такие документы, но тут всё очень сложно.
Прыгаешь туда-сюда, определения терминов читаешь…
- Да. - Господи.
А у человека при этом две работы и двое детей.
- Близнецы. - Близнецы.
Бедному человеку невероятно сложно разобраться в программах
поддержки как федерального уровня, так и уровня штатов.
И часто бывает, что больше половины тех,
кто мог бы воспользоваться программой, этого не делают.
А это как раз те, кому поддержка нужна больше всего.
Человеку, попавшему в беду, трудно получить помощь.
«Итак».
Я никогда не обсуждала с братом тему налогов.
- Я с Кристи говорил. - Надеюсь.
Она же занималась моими налогами.
И что там у нас?
Так, 82, 97 и 93.
- Ого. - Ты впереди.
У меня одни гласные остались.
А не надо было их копить.
Мы с Кристи во много похожи. Единственное отличие —
я баловень судьбы, мне всегда здорово везло.
А еще я всегда был оптимистом.
В этом и есть ключ к успеху бизнесмена.
Да, это очень полезно.
А когда дела идут хорошо, оптимизм только усиливается.
- А ты что скажешь? - Я где-то между вами.
- Да. - Да.
Если бы не этот оптимизм,
он просто не смог бы заниматься благотворительностью.
Это же жутко сложное дело.
Но у него такие мозги,
что, возможно, он уже знает, как решить все эти проблемы.
Мы думаем, что всё безнадежно, а у него есть план.
Летом Уоррен Баффетт и Билл и Мелинда Гейтс объявили
о запуске кампании «Клятва дарения».
Они призывают американских миллиардеров
пожертвовать не менее 50% своего капитала на благотворительность.
Уоррен и мы с Мелиндой общались с известными филантропами
на всех этих ужинах и спрашивали их:
«Как вы решали, кому помогать? Чем это вас привлекает?
Почему многим другим это неинтересно?»
И нам стало ясно, что филантропы чувствуют себя как-то одиноко.
Приходится думать о смерти, о завещании,
обо всём, что легче игнорировать
и отложить на потом.
В чём суть обязательства? Они отдают больше половины своих денег?
- Или… - Большую часть.
Многие вообще решили пожертвовать 99% своего капитала.
Мы-то предложили отдать как минимум половину,
а люди вот как реагируют.
Многие считают капитал семейным достоянием
и хотят передать его своим детям.
А многим не так важно,
кто именно отдаст их деньги на благотворительность.
Люди, присоединившиеся к клятве, рассказывали о ней другим,
вдохновляли их своим примером. Мы надеялись хотя бы на десяток
участников, а сейчас их более 300.
Отдавая свой капитал на благотворительность, Билл Гейтс,
по сути, облагает себя налогом на доход и богатство.
И возникает интересный вопрос: может быть, решать,
что делать со своими деньгами, должен он, а не государство?
На эту тему можно спорить.
Но проблема в том,
что многие миллиардеры поступают не так, как Билл Гейтс.
Они либо копят деньги, либо передают их
на цели, не относящиеся к общественным благам.
Есть мнение, что все миллиардеры — большие филантропы.
Да какое там.
Для большинства из них суть филантропии — в табличке
с их именем на здании вуза или музея. Тщеславие, только и всего.
Да, в благотворительности есть элемент эгоизма и заботы о репутации.
Но главный-то вопрос всё же в том,
помогает человек обществу или нет.
Но есть и такие миллиардеры, как Билл Гейтс.
Да, Фонд Билла и Мелинды Гейтс спас миллионы людей.
Это неоспоримо. Но, с другой стороны, я бы предпочел,
чтобы проблемы, которые сейчас пытаются решить отдельные филантропы,
решали власти. И чтобы у них были на это деньги.
Фонд Гейтс финансирует передовые, экспериментальные исследования.
Для госорганов тратить на это деньги налогоплательщиков рискованно.
ШТАТ УТТАР-ПРАДЕШ, ИНДИЯ
Индия — важнейший участок работы нашего фонда.
Мы успешно сотрудничаем с местными властями,
потому что они тоже хотят бороться с неравенством и нищетой.
Нам нужно было лишь войти в контакт
с теми, кто посвятил свою жизнь решению этих проблем,
обеспечить им финансирование и поставить масштабные задачи.
Один из аспектов проблемы неравенства в Индии —
это дискриминация женщин.
Для борьбы с этим существует госпрограмма по созданию
групп взаимопомощи.
В каждой такой группе по 10–20 жительниц деревни.
В группах женщины узнают, как развить торговлю и получить доступ
к банковским услугам.
Многие из них открывают свое дело.
Мы вовлекли в это движение уже 90 миллионов женщин.
В общей сложности они накопили $6 миллиардов.
Зачем вам кредит?
На ферму.
Если мы сможем продолжить эту кампанию,
то очень скоро в сельских районах Индии появится
от 50 до 75 миллионов рабочих мест.
- Мы — женщины Индии. - Мы — женщины Индии.
- Мы не цветочки, а искры. - Мы не цветочки, а искры.
Надо признать, что в мире еще много ужасных проявлений неравенства.
Но мы добились невероятных успехов в борьбе с ним.
Мы слишком много знаем о плохом,
и многие ошибочно думают, что мир становится всё хуже.
И иногда я говорю себе:
«Так, стоп. Надо учиться на своих удачах, на тех случаях,
где нам удалось добиться грандиозных прорывов».
10 ОКТЯБРЯ 2023 ГОДА
Совсем скоро зарплат ниже минимума в Чикаго уже не будет.
Тридцать шесть — «за».
Сегодня горсовет проголосовал за отмену эту системы.
Решение принято.
Впервые за 22 года моей активистской деятельности
большинство законодателей решило
встать на сторону работников.
Благодаря принятому в Чикаго закону работникам будет на что жить,
и потребность в пособиях снизится.
Это действительно исторический момент.
Это касается всех —
и высокооплачиваемых актеров, и беднейших работников ресторанов.
Люди восстают и требуют большего.
Что это значит?
Возможно, низкооплачиваемый труд вскоре уйдет в прошлое.
Длинный перечень всех этих вопросов…
…говорит о том, что неравенство — явление не статичное.
В 1964 году администрация президента Джонсона объявила войну бедности.
В 1974 году оказалось, что граждан за чертой бедности стало вдвое меньше.
Это был большой успех.
И он стал возможен только благодаря тому,
что простые американцы давили
на законодателей и поднимали этот вопрос публично.
А значит, лучший способ борьбы с бедностью —
солидарность и предъявление требований.
На эту проблему должны обратить внимание
самые умные, самые влиятельные люди страны.
Не только простые активисты, но и миллиардеры вроде Билла Гейтса.
В ближайшие 20 лет мы потратим все эти деньги. Жду не дождусь.
Будущее сулит нам столько новшеств,
но ими должны пользоваться все, а не только элита.
Перевод субтитров: Исмаил Дибиров